Записи с темой: линкольн барроуз (список заголовков)
20:15 

Самоволка

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Самоволка
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX
- Категории: Сиквел к фанфику "Холондый ветер Чикаго"; Het Self-insertation, Fluff, Romance
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линкольн Барроуз\Таня Колесниченко (я) , а также Дон Селф и оригинальные персонажи второго плана
- Рейтинг: PG-13
- Сеттинг: 4х01
- Содержание: Будучи в Чикаго Линк не мог не увидеть Таню
- Статус: законченно
- От автора: Что может быть романтичней поцелуя под дождем?
Этот фик мой подарок на днюху себе любимой.


I want to heal; I want to feel what I thought was never real
I want to let go of the pain I’ve felt so long.
Erase all the pain till it’s gone
I want to heal; I want to feel like I’m close to something real.
I want to find something I’ve wanted all along
Somewhere I belong


- Я должен ее увидеть, Майкл. Слушай, я ненадолго отойду…
- Нельзя, Линк! Не ходи никуда.
- Ты приехал сюда из-за Сары, брат! Ты-то должен меня понять. Я себе не прощу, если будучи в Чикаго ее не увижу.
- А если тебя засекут, сделаешь плохо и себе и ей!
- Не засекут! Не первый день в бегах. Я наблатыкался уже. Прикроешь меня, если что?
- Прикрою.… Куда ж я денусь? Как в детстве в приюте.
- Точно!
- Только, Линк, у тебя меньше двух часов. Потом приедет Селф отвезти меня в клинику. Он не должен видеть, что ты уходил.
- Вернусь вовремя. Как раз к ужину.

Смеркалось. Я возвращалась домой с работы под моросящим дождем. Зонт доставать не хотелось. И дождь покалывал мое лицо холодными иголочками капель.
Повернув за угол к своему дому, я скорее прежде почувствовала, что происходит что-то нехорошее, чем увидела. Остановилась через улицу, открывая сумку на тот случай, если придется воспользоваться газовым баллончиком.
Налетевший порыв ветра донес до меня обрывок громкого спора.
- Ты так спешил сюда, а теперь хочешь быстрей уехать? Пытался сбежать? Или работаешь на кого-то еще? С кем ты должен был встретиться?
- Начальник, ты уже взял меня. Взял! Так поехали! Чего ты кота за хвост тянешь?
От этого хрипловатого гортанного голоса меня ударило током. Все еще не веря, я вглядывалась в сумерки размытые дождем, пытаясь разглядеть споривших.
Стоят у машины, четверо. Двое в стороне. Один из говоривших высокий блондин в пиджаке. Я вижу его лицо. Не узнаю, не знакомо. Его собеседник, стоявший ко мне боком…
Сердце пропустило удар, еще до того, как осознала, кого вижу. А губы уже шептали: «Линкольн… Линк».
- Ладно, поехали! – Произнес блондин.
Один из стоявших в стороне обогнул машину и сел за руль.
Линк развернулся, неестественно держа руки перед собой. В какую-то секунду он заметил меня. Остановился, глядя на меня в упор, не отрываясь. Блондин подтолкнул Линка в спину, к машине. А я смотрела в его глаза. Мысли путались от волнения. И я пыталась понять, что означает происходящее.
Линк сделал шаг к машине, и отрицательно покачал мне головой, как бы говоря: «Нет!»
Но поздно, я уже бежала к Линку через улицу.
Я успела увидеть, как Линк оттолкнул в сторону блондина сжатыми замком руками. Другой, еще не успевший сесть в машину, рванулся к Линку, но получил от него удар локтем в челюсть.
Линк бежал мне навстречу. А блондин кричал: «Не стрелять!» Я слышала его голос как сквозь вату. Только потом дома, сжимая в трясущихся пальцах чашку с горячим чаем, и вспоминая события этого вечера, я поняла, что Линк на бегу пытался заслонить меня от людей с оружием.
Линк обнял меня за шею, накинув кольцо закованных в наручники рук. Я обхватила его за торс.
- Маленькая! – Прошептал он мне в ухо.
Губы Линка нашли мои. Я скучала по его обветренным губам с терпким вкусом. А сейчас у нашего поцелуя был вкус дождя.
- Отойди от нее, Барроуз! – Прокричал блондин. – Три шага назад! На колени! Руки за голову!
- Начальник, дай же ты с женщиной попрощаться! Не будь зверем, начальник! – Прокричал в ответ Линк, не оборачиваясь, и все еще закрывая меня своей спиной от них.
Блондин помедлил несколько секунд.
- У тебя пять минут, Барроуз! Время пошло!
Линк целовал мое лицо. Висок, уголок глаза. Потерся щекой о мои волосы.
- Детка, прости меня! Прости… Я не хотел, чтоб так вышло! Я только хотел увидеть тебя, перед тем, как снова уеду. Я так соскучился.
- Линк, что случилось? Почему? Тебя же оправдали!
- Ой, детка… Мы в такую переделку попали в Панаме, до сих пор разгрести не можем. Думали, уже все закончилось. Так нет. Но Майкл знает, что делать. Мы справимся. Завтра уезжаем. Надо одно дело сделать, иначе в тюрьму обратно загремим.
Догадка, такая простая в своей естественности, даже не удивила меня.
- Майкл? Его-то не оправдали?
Линк только кивнул.
Я обняла его крепче, потерлась лицом о его щеку.
- Я как услышала в новостях, что тебя оправдали - всё ждала, что ты позвонишь.
- Я не мог, детка. Прости. Слишком много людей пострадало. Я боялся, что и с тобой может что-нибудь случится. Не был уверен, что телефон не прослушивается. Хотел сам приехать тебя увидеть, а видишь, как вышло. Чёрт! Все, кто мне дорог постоянно попадают под удар. – Линк попытался прижать меня к себе сильнее, но руки, лишенные свободы, не слушались.
- Барроуз, время вышло! – прокричал блондин.
Линк снял с моей шеи хомут скованных рук. Взял мою руку в свои большие ладони. Погладил своими шершавыми пальцами мою прохладную ладонь. Поднес к губам, поцеловал. А я обняла его свободной рукой за шею. Гладила по голове, стряхивая капельки дождя. Линк держал мою руку у своего лица, согревая ее своим горячим дыханием. Я касалась кончиками пальцев его губ.
Тяжело ступая по мокрому асфальту, к нам подошел блондин.
- Дурак ты, Барроуз! Привел нас к своей женщине. А если б ты Компанию к ней привел? Об этом ты подумал? Все могло закончиться гораздо хуже!
- Она со мной поедет! – Выкрикнул ему в ответ Линк.
- Я не имею права брать в операцию гражданское лицо, и повергать опасности. – В его голосе звучали нотки раздражения.
- Присмотри за ней, начальник! – Линк больше не кричал. – Достанем мы тебе ту Сциллу, и Химеру к ней в придачу. Ты только присмотри за ней, Селф. Я же тебя как человека прошу.
Селф перевел взгляд с Линка на меня. Покачал головой, как будто что-то взвешивая. Достал бумажник из кармана пиджака. Протянул мне продолговатый кусочек белого картона. Визитная карточка.
- Меня зовут Дон Селф. Я агент МВД. Здесь мои координаты, включая номер моего личного сотового. Если что-нибудь случится, пусть даже что-то незначительное, сразу свяжитесь со мной. Даже если вам только покажется, что происходит что-то не то, звоните мне. – Я взяла карточку. – Ты мой должник, Барроуз!
- Спасибо! – Кивнул Линк.
- Прощайтесь!
- Детка, мне пора… - Линк попытался погладить меня по волосам. Железное кольцо наручника стукнуло меня по лбу. – Ой! Прости, маленькая! Эти штуки… - Линк чмокнул ссадинку на лбу. – Мне пора. – Повторил он. – Ты береги себя, ладно. Я вернусь, как только мы все закончим. Это ненадолго. А потом все будет по-другому. Все будет хорошо.
Капли дождя, стекающие по моему лицу, прятали от Линка мои слезы.
- Детка! – Линк заглянул мне в глаза. - А я с твоим ножом в Панаме автобус угнал! – Он улыбнулся озорной улыбкой.
Нож. А я и забыла про него. Но автобус? Эта новость отвлекла меня от нашего расставания своей неожиданностью.
- Боже! Линк! Зачем тебе автобус?
- Нужно был вырубить электричество. Я врезался на автобусе в электрический столб.
Линк говорил как подросток, похваляющийся своим хулиганством.
- Я даже не хочу спрашивать, зачем тебе это понадобилось.
- И тебе совсем не любопытно?
- Нет. – Я кокетливо улыбнулась и покачала головой.
Мне стало так тепло на душе, и так неожиданно весело. Исчез ком в горле. А Линк внезапно превратился из угрюмого парня, пойманного полицией (или кто они там), в большого озорного хулиганистого ребенка. Я его таким еще не видела. И от этого он мне стал еще роднее.
- Я скоро вернусь! – Своими огромными ладонями Линк стирал с моего лица капельки дождя вперемешку со слезами. – Береги себя!
- Я тебя жду, Линк! Будь осторожен.
- Я буду скучать. – Линк провел кончиком языка по губам.
- Я уже скучаю. – Я взяла его скованные наручниками запястья в свои ладошки. Линк наклонился и поцеловал меня. Его руки, зажатые меж наших тел, коснулись моей груди. Казалось, через одежду я чувствовала горячий жар его пальцев.
Селф, стоящий рядом то ли кашлянул, то ли крякнул.
- Он уже нервничает. – Прошептала я, отрываясь от Линка.
Но Линк не хотел меня отпускать. Его забавляло злить Селфа.
- Поехали, Барроуз! – Крикнул, не выдержав, Селф.
Линк отпустил меня.
- Счастливо, детка! Держись! Я скоро буду! - И побрел к машине.
Селф открыл заднюю дверь машины. Линк, кряхтя от неудобства лишенных свободы рук, забрался на заднее сидение. Селф сел рядом.
Выехав с парковки, водитель развернул машину. Проезжая мимо меня, Линк помахал мне рукой в окно. Поднятая рука короткой цепью наручника потянула за собой вторую…

Октябрь 2008

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Self-Insertation

20:19 

Будем жить (Раненный зверь)

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Будем жить (Раненный зверь)
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: Требую лишить компанию Фокс прав на Линкольна Барроуза, на основании того, что с ним жестоко обращаются, и подвергают физическому насилию. Готова взять над Линкольном опекунство.
- Категории: Сиквел к фанфику "Холондый ветер Чикаго"; Het Self-insertation, Fluff, Romance
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линкольн Барроуз\Таня Колесниченко (я); медсестра Элла (RPF)
- Рейтинг: PG-13
- Содержание: Узнав о ранении Линка, Таня не смогла не прилететь в Майами.
- Статус: законченно
- Посвящение: Аллочке (медсестра Элла). Благодаря ее профессиональным знаниям мой фик стал правдоподобным и достоверным. Спасибо также за поддержку в трудные дни переживаний за здоровье и благоприятный исход для Линка.
- От автора: Сцены с ранением Линкольна вынесли мне душу. От вида его страдающего, окровавленного, несчастного мне рвало сердце. Этот фик – отражение моих переживаний и волнений, смешанных с надеждой, и радостью от его спасения.


I need to feel your heartbeat
so close
feels like mine


Я закрыла глаза, стараясь не расплакаться. Терла переносицу, чтобы прогнать слезы. В голове все еще звучал искаженный телефонной связью голос Сары, который говорил, что в Линка стреляли. Прислонившись лбом к холодному стеклу иллюминатора, я вслушивалась в рев моторов, желая, чтобы он заглушил мои мысли.
- Милочка, вы боитесь летать? – Я открыла глаза. Рядом со мной сидела пожилая леди. – Хотите, я поменяюсь с вами местами?
- Спасибо. Все в порядке. Я не боюсь летать.
- Тогда в чем же дело?
- Мой парень в больнице. – Голос предательски дрогнул.
- Какое несчастье! – Проговорила пожилая леди. – Но все будет хорошо! Хотите успокоительных капель?
Выпив капли, предложенные соседкой, я провалилась в тяжелый сон без сновидений.

Мне хотелось бежать по длинным коридорам больницы, чтобы поскорее добраться до нужного отделения, но тяжелая дорожная сумка оттягивала руку, и не давала идти быстрее. Я и не помнила, что второпях напихала в нее, собираясь в дорогу.
Работая в больнице, я не задумывалась о том, каким страшным может быть это место. Как ужасно прийти сюда не на работу, а к близкому человеку.
Стеклянная матовая дверь медленно открылась, пропуская меня в отделение. Пост медсестры. Сидящая за ним девушка в зеленой форме хирургического отделения говорила по телефону. По-русски.
- Извините…
- Я перезвоню. – Медсестра положила трубку, и подняла на меня глаза.
- Я ищу Линкольна Барроуза.
- Мы к нему еще не пускаем. Он только недавно из операционной.
Почему не пускают? Может, с Линком плохо? Сразу нахлынули страшные мысли.
- Мне бы на минуточку увидеть Линкольна… Пожалуйста… На секундочку… Чтобы знать, что с ним все в порядке.
- Приходите хотя бы через час. Вот и родственники пациента сразу после операции уехали. Вернуться через несколько часов. Они вам не сказали, что к вашему больному сейчас нельзя?
– Я из другого города приехала… – Голос звенел от слез. - Сразу с самолета сюда, в больницу, чтобы его увидеть. Я вас очень прошу…
- А вы ему кто? – Спросила меня медсестра. Я замялась. Действительно, кто я? Что ей сказать? – Жена? – Я отрицательно покачала головой.
- Ладно, это неважно. – Она помолчала с минуту, что-то обдумывая. – Пойдемте, но ненадолго.
- Спасибо вам! Как вас зовут?
- Элла.
- Большое вам спасибо, Элла! – Я подхватила свою сумку, и пошла за медсестрой.
Снова длинный коридор вдоль ряда палат.
- Как Линкольн? – Спросила я, пока мы шли.
- Ха! Богатырь! – Элла улыбнулась. – Сам дышит. Искусственную вентиляцию легких отключили сразу после операции. Катетер вынули. Зонд вынули. Герой.
Да, это мой Линк! Он живым с электрического стула встал. Что ему какая-то пулька…
Но на самом деле я лишь старалась бодриться, пока страх за Линка разъедал мне душу.
Элла открыла дверь в палату, пропуская меня вовнутрь. Линкольн лежал на больничной койке, прикрытый синим казенным одеялом. Я сразу не заметила приборов и капельниц, а только его невыносимая бледность больно резанула мне глаза.
Я сделала несколько шагов к кровати, тихо ступая, чтобы не потревожить Линка.
- Подойдите лучше с этой стороны. – Остановила меня медсестра. – У него с правой стороны дренаж.
Я обошла кровать. Монитор у изголовья выдавал кривые кардиограммы, давления и сатурации, и тихо пикал. Его монотонный размеренный звук означал, что все в порядке.
- Он без сознания? – Спросила я. Глаза Линкольна были закрыты.
- Был в сознании после операции. Сейчас спит.
Но лицо Линка не было спокойным, каким обычно бывает лицо спящего человека. Оно было напряженно, на лбу залегли морщины.
- Ему больно?
- Он получает обезболивающее.
- Но ему все равно больно?
Элла кивнула в ответ:
- Он же только после операции. И у него дренаж между ребер. Ему каждый вздох причиняет боль.
Я положила свою прохладную ладонь Линку на горячий, в испарине лоб.
- Милый, не дыши глубоко. – Сказала я так, будто он мог меня слышать. - Делай маленькие редкие вздохи. Будет легче.
- Наоборот. – Ответила мне медсестра. – Он должен дышать глубоко, чтобы легкое раскрывалось. Это больно, но так надо.
Я кивнула.
- Как скажите. Мы ведь хотим побыстрее поправиться.
Я провела ладонью по бледному лицу Линкольна, по небритой щеке, подбородку. Коснулась кончиками пальцев губ.
- У него пересохли губы. – Сказала я медсестре. – Можно ему попить?
- Пить не желательно. Но можно смочить губы. Я принесу вам специальный шпатель.
- Спасибо.
Выходя из палаты, Элла обернулась.
- Не переживайте вы так. – Проговорила она. – Самое страшное позади. Ваш друг поправится. Все будет хорошо.
Я смотрела на моего Линкольна, обычно такого сильного, а сейчас такого беспомощного на этой больничной койке, и мое сердце щемило от боли за него.
Я продолжала гладить Линка по лицу. Мне хотелось прикасаться к нему. Поправляла одеяло. Мне так хотелось сделать что-то, чтобы облегчить его страдания. Чтобы ему было хоть чуточку комфортнее и легче.
Не удержавшись, я наклонилась, и поцеловала Линка. Провела языком по его пересохшим запекшимся губам.
Линкольн открыл глаза. Поморгал несколько раз, приходя в себя.
- Детка?
- Я. – Я терлась лицом о его небритую щеку.
Линк попытался обнять меня правой рукой. Но вскрикнув от боли, тут же опустил ее.
- Чёрт! Хренова трубка!
До этого момента я старалась не давать воли всем волнениям и переживаниям этого страшного дня. Но наблюдая, как лицо Линка исказила гримаса страданий, я не смогла сдержаться. Слезы брызнули из глаз. Я рыдала в голос, смешивая свою боль за Линка со страхом о того, что могло случиться самое ужасное, радость от того, что он жив с со своей беспомощностью хоть как-то помочь ему.
А Линк, путаясь левой рукой в трубках системы внутривенного вливания, стирал своими шершавыми пальцами слезы с моего лица, и повторял:
- Маленькая, чего ты? Ну чего ты, детка?

Июнь 2009

@темы: ЛиТа, Self-Insertation, Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз

20:29 

С Днем Рождения, Линкольн!

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: С Днем Рождения, Линкольн!
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: Все персонажи принадлежат FOX. Но, может они согласятся отдать мне Линка в добрые руки?
- Категории: Alternate Universe + Fluff Gen
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линк\Таня (я), Майкл, Сара, Эл Джей, Лиса, Эдриан, Фернандо, Марикруз, Дерек, Мария, Беллик, Ника, Альдо, Джейн, Абруцци и его адвокат, Пол, Денни, Дэвид, Дебра, Вероника, Ник, Чарльз, Ти-Бэг и его русская студентка. А также Дон Селф в роли официанта, и Бил Ким в роли бомжа.
- Рейтинг: PG
- Предупреждения: Все живы, здоровы и счастливы. Джен позитивный до неприличия.
- Статус: законченно
- От автора: Согласно отчету об аресте Линкольна Барроуза, он родился 5 декабря 1969 года.
Сегодня у Линка День Рождения. И мне захотелось подарить ему праздник.
Саундтреком к этому фику я выбрала композицию Nightwish "Last of the Wilds". К сожалению, у этой мелодии нет слов, которые можно было бы утащить для эпиргафа.

Холод зимнего чикагского вечера заволакивал город.
Линк нервничал. Топтался у входа в подъезд нашего кирпичного дома. Сжимал и разжимал кулаки. Одинокие снежинки падали на его непокрытую бритую голову. Несмотря на холод наступившей рано зимы, Линк не застегнул куртку.
- Милый, что? – Взяла Линка за руку. Погладила его большую шершавую ладонь своими тонкими пальчиками. Провела рукой по рукаву кожаной куртки.
- У тебя пуговица оторвалась на манжете! – Дыхание на морозном воздухе превращалось в пар.
- Давно уже. – Ответил Линк. – Не знаю, где потерялась.
Он нервно потер голову.
- Опаздываем мы уже! Майкл уже едет, а мы еще не выехали!
- Не опоздаем! Без нас не начнут! - Я уткнулась лицом в грудь Линка. Шерстяной джемпер, что я подарила ему сегодня утром, немного покалывал щеку.
- Не замерзла? - Линк сгреб меня в охапку, прижимая к себе плотнее.
Я отрицательно покачала головой, и от моего движения джемпер закололся сильнее.
Подъехала машина. Из нее кто-то вышел, гулко хлопнув дверцей.
- Привет, папка! – Услышала я голос Эл Джея.
- Привет, парень! – Не выпуская меня из объятий, Линк обнял свободной рукой сына.
- С Днем рождения! – Эл Джей, освобождаясь от отцовских объятий, протянул Линку черный пакет “Sephora”.
Линк растерянно поднял брови.
- Ой! Спасибо! А что это?
- Это афтер шейв!
- Правда? – Линк превратился из огромного крепкого грубоватого мужчины в ребенка, радующегося подарку.
- Да! – Эл Джей радовался реакции Линка. – Это Van Cleef. Я сначала хотел другой купить. Но Эдриан сказал, что такому солидному мужчине подойдет именно этот.
- Ну раз Эдриан сказал… - Линк потер своим огромным кулаком щеку Эл Джея.
- Да ладно тебе, папка! – Эл Джей легонько толкнул Линка в плечо.
Лиса просигналила Линку из машины.
Линк наклонился к окну со стороны пассажирского сидения.
- С днем рождения, Линк! – Проговорила она.
- Привет, Лиса! Спасибо!
- Линк, я тебя прошу, не давай Эл Джею пить пиво!
- Какое пиво, Лиса?! – Линк поднял брови, изображая искренность. Не умеет он врать. Мне было понятно, и Лисе, наверняка, тоже, что сегодня Эл Джею предстоит пить за отцовское здоровье.
- Ладно! – Недоверчиво проговорила Лиса. – Счастливо вам погулять! – Она завела мотор.
- Поехали и мы! – Принялся подгонять нас Линк. – Поехали-поехали! Опаздываем! Майкл, наверно, уже там.

Майкл и Сара действительно уже ждали у входа в ирландский паб Фадо припоздавшего именинника. К ним успели присоединиться Фернандо и Марикруз. Холодный зимний ветер хозяйничал на улице. И наши гости зябко ежились, и пританцовывали.
Припарковав машину на Кларк, мы направились к пабу через Гранд авеню. Первой нас увидела Сара. Она помахала нам рукой. Толкнула в бок Майкла, увлеченного беседой с Фернандо.
Увидев нас, Сукре запел на всю улицу “Happy Birthday”, приветствуя Линка. Ему вторила Марикруз. Майкл и Сара тоже подхватили. Они фальшивили, и пели невпопад, перемешивая песню со смехом.
У входа в паб мы еще долго обнимались, бурно выражая радость встречи. Линк принимал поздравления и пожелания. Пакеты с подарками почему-то отдавали мне.
- Люди добрые, помогите бывшему сотруднику спецслужб! – Бомж азиатской наружности, одетый в старый рваный плащ грязного цвета решил испортить нам праздник своим появлением.
Майкл не глядя на него полез в карман за бумажником. Протянув ему десятидолларовую банкноту, он посмотрел в лицо просящего. Рука Майкла, сжимающая деньги повисла в воздухе.
- Ким?!
Ким и Майкл ошарашено смотрели друг на друга.
- Ах ты, гадина! Ну я тебе сейчас покажу! – Выступивший вперед Линк засучил рукав с оторванной пуговицей.
Но Ким уже скрылся в переулке, убегая.
Появление Кима дало новую тему для разговора. Парни на ходу обсуждали его печальную судьбу, сходясь во мнении, что он это заслужил.
Мы уже заходили в паб, когда Линка окликнул бегущий через дорогу Дерек. За ним, переваливаясь с ноги на ногу, семенила располневшая после третьих родов Мария.
- Еле успел! – Линк с Дереком обнялись.
В Фадо мы расселись за рыцарским столом в углу, уже накрытым для нас.
- Доброго вечера! Меня зовут Дон, и я ваш официант! – Дон хоть и блондин, не был похож на айриша. Возможно, он ирландец, но с такой внешностью в ИРА его бы точно не взяли.
- Пива нам! – По-хозяйски начал Линк. – Детка, ты что будешь?
Я оторвала глаза от меню.
- Может, остальных подождем? Или будем уже заказывать?
- Детка, я голодный. – Линк смущенно улыбнулся. – Давай уже закажем. Остальные придут на запах.
- Хорошо. Тогда я буду Смитуикс. Пинту.
- Я тоже буду Смитуикс! – Линк принялся пересчитывать гостей. – Один, два, три, пять, семь… Малому пинту много. Сара… Значит, семь по пинте Смитуикса, и одну пол пинты.
- Хотите чейсеры? – Спросил Дон, записывая заказ в блокнот.
- Да! Обязательно! Джеймсон. Детка, будешь?
Я отрицательно покачала головой.
- Значит, тогда четыре чейсера.
Фернандо утвердительно кивнул головой.
- Пять.
Марикруз помахала рукой, показывая, что тоже будет чейсер.
- Шесть.
- Семь бокалов Смитуикса по пинте. Один пол пинты. Шесть чейсеров Джеймсона. – Повторил заказ Дон.
- Дон, для меня безалкогольный Уорстайнер, пожалуйста. – Добавила Сара.
- Может лучше сок? – Спросил Майкл, обнимая Сару за плечо.
- Сегодня же праздник! – Улыбнулась Сара. – Гуляем.
Около двух месяцев назад Сара сорвалась. Она снова начала пить. Ей даже удавалось скрывать это Майкла целых три недели. Пока в один вечер, не дождавшись Майкла поздно с работы, она не пошла в бар. Крепко выпив, Сара поскользнулась и упала в туалете. У нее началось кровотечение. Ее увезли на скорой помощи в больницу, куда из офиса и приехала Майкл. Сара потеряла ребенка, о существовании которого еще даже не знала. Сейчас она снова проходила терапию, и посещала группы АА. На удивление, она очень хорошо держалась, поражая нас с Линком силой своего духа.
Дон отошел от стола, направляясь к бару, передать заказ.
- А ну стой! – Крикнул ему вдогонку Линк. – А покушать?!
Дон вернулся.
- Так-с! – Линк провел кончиком языка по губам. – Куриные крылышки. Чипсы. Грибы с беконом и чеддером…
- Фермерский салат. – Добавила я.
- Фермерский салат. – Повторил Линк. – Корнбифф. Сосиски…
Пока мы с Линком делали заказ, наши гости, положившись на наш вкус, болтали и смеялись, находя веселые темы для разговора.
- Может, вы хотите Дублинское блюдо? – Услужливо спросил Дон. – Картофельный пирог с сосисками и кусочками тушеной баранины?
- Нет. – Возразила я. – Лучше Пастуший пирог.
Дон записал.
- Что-то еще?
- Еще ребрышки! – Подхватился Линк. – Что-нибудь забыли? Да! Соленья! Вроде все.
Дон облегченно вздохнул.
- Ваш заказ займет около получаса.
Вошедшие в паб Бред и Ника оглядывались в поиске нашего стола. Я помахала им рукой, вставая с места.
- Привет, Беллик! – Линк протянул Бреду руку.
- С Днем рождения, босс!
- Иди ты, Беллик! Какой я тебе босс?! – В шутку огрызнулся Линк, обнимая Бреда за плечи.
- Мы же не на работе! – Подхватил Дерек.
Уже полгода Бред работал в порту с Линком и Дереком.
Ника протянула Линку пакет с подарком.
- С Днем рождения!
- Спасибо, Ника! Садитесь!
Ника села напротив Майкла. Он и так сразу напрягся при ее появлении. А теперь нервно ерзал на стуле.
Ника, одетая в обтягивающие кожаные брючки и топик цвета фуксии, несмотря на зимний холод, и Бред в клетчатой ковбойской рубашке не выглядели парой. Так казалось людям, которые их не знали. Бред безумно любил Нику. Настолько сильно, что даже его мама ее полюбила. А настрадавшаяся в этой жизни Ника отвечала ему взаимностью. Возможно лишь потому, что истосковалась по теплому к себе отношению. Бреду было этого достаточно.
- Мне нужно в дамскую комнату. – Я встала со стула. Линк тоже встал, пропуская меня, и давая выйти из-за стола. – Девочки, кто со мной?
- Я! Мне тоже нужно! – Марикруз перелезла через сидящего Фернандо.
- Там такой гам стоит, не поговорить нормально. – Сказала я Марикруз в туалете. – Как дела вообще?
- У нас все супер! – Марикруз как обычно вся светилась от позитива. – У Фернандо хорошо идут дела в его винном магазине. Он хорошо зарабатывает. Правда выплата ссуды съедает изрядную часть. Я хотела устроиться на работу. Нашла вакансию в торговом центре. В Чикаго Плейс. Но няня для Лилы дорого стоит. А Тереза мне помогает только изредка. Вот как сегодня, например. Фернандо не хочет отдавать малышку в детский сад. С другой стороны, это тоже недешевое удовольствие. - Марикруз улыбнулась. - Но на самом деле, все это ерунда. Главное, что мы вместе, и у нас все хорошо!
- Конечно, милая! – Я обняла Марикруз.
Пока мы отлучались, подошли Алекс и Пэм.
- Извините, что опоздали! – Говорил Алекс, пожимая всем руки и здороваясь. – Камерон понял, что мы собираемся уходить, и никак не хотел укладываться спать.
- Он становится немножко капризным и ревнивым. – Добавила Пэм. Ее свободный свитер уже не скрывал округлившегося живота. Они с Алексом ждали еще одного сына. В их семейной жизни началась новая глава. И беременность Пэм стала ее счастливым продолжением.
- Это нормально! – Мария, наша заслуженная мама, по праву считалась экспертом по всем детским вопросам. – Наши так дерутся, что весь дом вверх дном. А в садике старший младшую защищает.
Пэм села рядом с Марией, и они продолжили свой разговор. Мария уже было заскучавшая, заметно оживилась, говоря о своих детях. К их беседе присоединилась и Марикруз.
- Эй! Парень! – Окликнул Линк проходящего мимо Дона. – Еще четыре пинты пива!
- Мне не нужно, Линк. Я же сейчас не пью. – Сказала Пэм.
- А! Ну да! – Линк нахмурил брови. – Все равно неси четыре! – Сказал он Дону. – Не пропадет!
Дон и еще два официанта принесли на огромных подносах наш заказ. Расставляли кружки пива и блюда с едой на столе.
Майкл подсел ближе к Линку.
- Мне звонил Чарльз. – Начал он.
- Правда? Я пробовал несколько раз ему дозвониться, оставлял сообщения. – Проговорил Линк.
- Чарльз поехал в Юту, откапывать свою заначку. – Продолжал Майкл. – Оказалось, что ранчо, где он зарыл свои миллионы, снесли. И соседние тоже. А на их месте построили массив коттеджей. Деньги Чарльза оказались под гаражом одной дамы, Жаннетты. Так Чарльз живет у нее уже третью неделю, и, кажется, не собирается уезжать вовсе.
- Чего в жизни не бывает! – Линк потер бритую голову.
- А как его дочка? – Вмешалась в разговор я.
Мне ответила Сара.
- Последняя проверка тумор маркеров показала неплохие результаты. Если при следующей проверке результаты будут такими же, ее выпишут из больницы.
- Чарльз хочет, чтобы она приехала к нему в Юту. У Жаннетты тоже есть дочь. – Добавил Майкл.
Линк опрокинул в рот чейсер виски.
- Ух! – Запил пивом.
- Я, пожалуй, не буду. – Майкл отодвинул свой чейсер в сторону.
- Дай сюда! – Линк взял его рюмку. – Детка, хочешь?
- Неа. - Я отрицательно покачала головой.
- Алекс?
- Хорошая идея! – Алекс взял чейсер из рук Линка. – Твое здоровье! – Опрокинул чейсер в рот.
- Я смотрю, у вас тут веселье идет полным ходом!
Мы и не заметили, как в паб вошел Альдо.
- С днем рождения, сын! – Линк с Альдо обнялись. – Джейн велела тебе кланяться!
- А где она сама?
- У нее заказ. Не смогла прийти.
- Неугомонные вы шпионы! – Проговорил Майкл, обнимая отца.
- Это секрет моей молодости!
Линк с Майклом переглянулись. Секрет молодости их отца был на самом деле в его женщине, которая была ровесницей Линку.
- А где мой самый младший сын? – Альдо обнял Эл Джея.
- Привет, Альдо! – Эл Джей называл его по имени. Молодящийся Альдо не хотел, чтобы взрослый внук называл его дедом.
- Линк! – Майкл окликнул брата. – Смотри, кто сидит у стойки.
Линк посмотрел в зал, куда указывал Майкл. У стойки сидела двое мужчин в костюмах. Они ослабили галстуки. Успели уже изрядно выпить.
- Пол Келлерман собственной персоной. – Проговорил Линк. – Пойду его приглашу.
- А стоит? – Майкл схватил вставшего со стула Линка за рукав.
- А почему нет? Пусть выпьет с нами. – Линк улыбнулся. – Мы ему не дадим вести наше шоу, брат! – Линк похлопал Майкла по плечу. – Детка, пойдем пригласим тех парней! – Линк указал мне на сидящих у стойки. – Я их знаю. Выпьем вместе.
Подойдя к стойке, мы услышали обрывок разговора.
- Пол, пойми ты, так нельзя! – Говорил один. Он бы полноват и слегка неуклюж. Казалось, что вот-вот он свалится с барного табурета. – Ты же свою жизнь из-за нее гробишь!
- Отстань, Денни! Не учи меня жизни! – Отвечал Пол. – И вообще, не твое это дело.
- Приходи к нам с Эллисон в воскресенье на обед. Эллисон пригласит Одри. – Не унимался Денни.
- Я тебя когда-нибудь убью за твою назойливость! – Проговорил Пол. Увидев, что Денни перестал улыбаться, он добавил: – Шутка!
- Привет, парни! Пол! – Поздоровался Линк, когда мы подошли к ним.
- О! Барроуз! – Пол протянул Линку руку. – А ты как здесь?
- Праздную День рождения! Присоединяйтесь.
- С удовольствием! – Пол ловким движением спрыгнул с высокого барного табурета.
- Пол, может, мы уже домой поедем? – Канючил Денни, сползая с табурета на пол, и кряхтя.
- Денни, ты зануда! – огрызнулся Пол.
- Пошли, Дэнни! – Линк хлопнул его по плечу. – У нас весело!
- Извините, я, пожалуй, домой уже поеду. Меня жена ждет.
- Передавай Эллисон привет! – Пол улыбнулся.
- Пол, подумай все же насчет воскресенья!
- Денни, веди осторожно машину, и постарайся не нарваться на полицию.
Денни обиженно крякнул. И пошел к выходу.
Вернувшись к нашему столу, Линк был встречен криком Дэвида:
- Йоу! Именинник!
Дэвид протянул Линку сжатый кулак вместо руки, приглашая поздороваться по-рэперски.
Линк не по злобе, а шутки ради стукнул Дэвида по кулаку своим огромным кулаком чуть сильнее, чем надо. И Дэвид пихнул сам себя локтем в бок.
- Утопленник, йоу! – Активная жестикуляция Дэвида при разговоре была красноречивей его слов. - Я тебе написал в подарок рэп!
- Потом исполнишь! – Линк толкнул Дэвида, усаживая его на стул. – Мы еще не дошли до нужной кондиции!
- Дэвид, а кто это? – Я указала рукой на стоящую в стороне стройную девушку, смущенно переминающуюся с ноги на ногу.
- Эта моя девушка. Дебра.
- А почему она там стоит? Изгойские у тебя привычки, Дэвид! – Я помахала Дебре рукой. – Дебра, иди к нам! Садись!
Было видно, что Дебра стесняется, и чувствует себя неуютно. Я усадила ее рядом с Дэвидом.
- Что вы пьете?
- Текилу. – Ответил Дэвид.
- Вы же в ирландском пабе!
- Йоу! Так текилы не будет? – Руки Дэвида произвели жест, описывающий разочарование.
- Боюсь, что нет.
- Мы пива попьем. – Проговорила Дебра, и взяла неугомонные руки Дэвида в свои.
- Таня! – Окликнул меня Линк. - Смотри, кто пришел! – Линк обнимался с Абруцци.
Джон в костюме и в дорогом пальто выглядел шикарно. Высшая лига. Было видно, что дела у него идут как нельзя лучше.
Абруцци протянул Линку пакет с логотипом Lester Lampert. Наивный Линк, не подозревая о том, что этот логотип означает, взял у Джона пакет.
- О боже! Джон! – Проговорила я, тяжело выдохнув.
- Что такое, детка? – Спросил Линк.
- Что такое? – В один голос с Линком спросил Абруцци.
- Я пытаюсь представить, что в этом пакете! – Я указала на него пальцем.
- А вы посмотрите! – Абруцци заговорщически лукаво улыбнулся.
Линк достал из пакета коробочку с надписью “Bausele”.
- Часы? – Спросила я.
Абруцци кивнул.
- Джон, ты с ума сошел? Мне такие даже некуда носить! – Проговорил Линк, захлопывая коробочку.
- Найдешь куда носить! Я не знал, что тебе подарить. Сильвия посоветовала часы.
- А почему она не пришла? – Спросила я.
- Сильвия дома с детьми. – Абруцци удивил мой вопрос: ведь порядочная итальянская жена не ходит по пабам.
- Джон! – Майкл протянул Абруцци руку.
- Майкл! – Джон ответил на рукопожатие. – Никогда не догадаешься, с кем я на днях говорил!
- И с кем же? – Заинтересовался Майкл.
- С Теодором Бэгвелом! – Абруцци выдержал театральную паузу, ожидая вопросов.
- И где он теперь? – Любопытство Майкла пересилило неприязнь к этому человеку.
- Ти вернулся на родину в Алабаму. – Рассказывал Абруцци. – И познакомился там с русской студенткой. Живет теперь с ней.
- И как? – Проявил и свое любопытство Линк.
- Учеба его подруги стоит недешево. А с работой у Ти неважно. – Абруцци пожал плечами.
- Не удивительно при его прошлом. – Проговорил Майкл со злостью.
- Но у него масса идей по поводу бизнеса. – Продолжал Джон. – Я даже подумываю дать ему ссуду.
- Неужели? – Майкл уже не скрывал раздражения.
- А почему нет? Ти шустрый и борзый. Брось его связанным в воду – он вынырнет с рыбой в зубах. Уверен, что Ти преуспеет. Это может стать хорошим вложением.
- Если он снова не загремит на нары. – Съехидничал Майкл.
- Не каркай! – Абруцци рассмеялся.
Держась за руки, в паб вошли Вероника и Ник. Они растерянно оглядывались, пытаясь найти нас. Заметив их, Майкл прервал разговор с Джоном, и пошел им на встречу.
Подойдя к нашему столу, Вероника отпустила руку Ника.
- С Днем рождения, Линк!
- Здорово, что ты пришла!
Линк обнял Веронику. Ревность острой холодной иглой уколола меня в сердце.
- Ник! – Линк протянул ему руку.
- С днем рождения!
Майкл радовался встрече с Вероникой:
- Как дела? Ты там же Bianchi and Guthrie?
- Да. Работаю там же. В сфере недвижимости. Получила небольшое повышение, и прибавку к жалованию. – Отвечала Вероника, улыбаясь. – А еще я волонтер в Проекте «Правосудие» вместе с Ником. Может, когда-нибудь поменяю сферу деятельности совсем.
Обратив внимание, что Майкл встал из-за стола, Пол подсел к Саре.
- Привет, Сара! – Пол подарил ей самую обворожительную из своих улыбок.
- Привет, Пол! – Тихо проговорила Сара. И тут же замолчала. Пол выжидал, но Сара продолжала молчать.
- Знаешь, Сара, Лэнс по тебе скучает.
При упоминании о Лэнсе Сара улыбнулась.
- Передай Лэнсу, что я почти каждые выходные пеку черничный пирог.
Пол убрал с лица Сары прядь рыжих волос. Покрутил кончик пряди между пальцев. Поймав на себе взгляд Майкла, Сара убрала волосы назад, забирая прядь из рук Пола.
В ответ Пол лишь взмахнул ресницами, и надул губы. Продолжать делать обиженный вид ему помешал телефонный звонок.
- Алло! – Пол приложил трубку к уху. – Да, Керолайн… Нет… Я в пабе… В пабе, говорю. На дне рождении у Линкольна Барроуза… Пьяный… Не сошел с ума… Просто пьяный… Ну и что?.. А я не на работе… Иди к черту, Керолайн! – Пол захлопнул крышку телефона. Снова грустно взмахнул ресницами, продолжая ласково улыбаться Саре.
Эл Джей сидел в углу, уткнувшись в экран мобильника. Он мужественно пытался справиться с пол пинтой Смитуикса. Но она никак не хотела сдаваться. Линк подсел к нему.
- Что делаешь? Пишешь сообщения своей панамской подружке?
Эл Джей спрятал телефон в карман.
- Ну передавай ей привет! – Линк похлопал сына по плечу. – Хотя та, что по-французски знала, мне больше нравилась.
- Линк, не лезь к парню. – К ним подошел Альдо. – Разве я тебе когда-нибудь говорил, с кем гулять.
- Кто б тебя послушал?!
Альдо рассмеялся в ответ.
- У меня тост! Можно? – Я встала со стула. Подняла пивную кружку уже отпитую до половины.
Все замолчали, ожидая моего тоста. И только Дэвид продолжал что-то говорить Майклу, увлеченный собственным рассказом.
- А я ему говорю: «Йоу, мужик…!»
Линк дал Дэвид легкий подзатыльник.
- А ну тихо будь!
- Йоу, извини! – Дэвид взмахнул руками.
- Линк, милый! – Я не люблю говорить перед публикой. И сегодня утром дома я уже сказала Линку все, что хотела. Но сейчас, когда мы праздновали и веселились, мне захотелось, чтобы ему сказали что-то хорошее и доброе. И раз молчали его отец, брат и сын, значит, я скажу Линку то, что согреет его душу в этот холодный декабрьский день, в который он родился. - Линк, как же все-таки здорово, что ты родился! - Начала я. - Потому что теперь я могу быть с тобой. А ты самый лучший человек, которого мне довелось знать. Ты замечательный. Ты сильный и смелый. У тебя внутри железный стержень, который держит его личность, не давая сломаться. Тебя сука-жизнь изрядно побила. Ты падал, но находил смелость и силы подняться. А ты не ожесточился и не очерствел. Остался по-настоящему хорошим человеком. Ты надежный, хороший и добрый. Ты настоящий мужик. – Линк сосредоточенно вглядывался в мое лицо, вслушивался в каждое слово. А его глаза, такие добрые и родные, они блестели каким-то волшебным блеском. А может они блестели от скупых мужских слез, которым Линк не давал брызнуть наружу. – Милый, сука-жизнь которая до сих пор тебя не жалела, стала к тебе добрее. Закончились навсегда все кошмары и ужасы. У тебя чудесный сын. У тебя великолепный отец. И самый лучший на свете брат. У тебя замечательные друзья, которые тебя любят. Сука-жизнь наконец-то начала тебе улыбаться. И я тебе желаю, чтобы так всегда продолжалось. Чтобы в твоей жизни не было больше черных полос. Я бы хотела пожелать тебе счастья. Но я знаю, что сделаю все на свете, что ты был самым-самым счастливым! Я люблю тебя, Линк!
Я протянула Линку свою пивную кружку, предлагая чокнуться. Но вместо этого он обхватил меня своими огромными руками, прижимая к себе в неистовых объятьях. Я пыталась найти кружкой стол. Кто-то взял ее из моих рук. Я обняла Линка за шею. Гладила кончиками пальцев его бритый затылок. Губы Линка нашли мои. Наш поцелуй со смешанным вкусом виски, пива и сигарет, сводил меня с ума. Заставляя терять сознание, и забыть про паб и про гостей. Открывая мне, что в мире существуем только я и Линк, которому сегодня исполнилось 39.

Декабрь 2008

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Self-Insertation

20:42 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:03 

Прикосновение рук

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Прикосновение рук
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX
- Категории: Angst, POV
- Персонажи и пейринги: ЛиСа: Линкольн\Сара
- Рейтинг: PG-13
- Статус: законченно
- От автора: Я увидела ЛиСу именно такой.

Сара, ты видела фильм «Фрида»? Помнишь, как Диего Ривера, пойманный Фридой на супружеской измене, говорит ей: «Даже в рукопожатии больше чувства»? А ведь, правда!
Сколько чувства может быть в рукопожатии! Сколько чувства может быть в легком прикосновении руки! И ты это знаешь, Сара! Ты это знаешь. Именно поэтому ты хранишь воспоминания об этих прикосновениях. Эти прикосновения помнят твои пальцы. Их помнит твое сердце.

- У вас есть вопросы по предстоящей процедуре?
Визит доктора обязателен перед казнью. До нее всего несколько часов. Ты аккуратно подбираешь слова, разговаривая со смертником.
- Когда подадут ужин? Куда поведут потом? Как будут затягивать ремни?- Линкольн хмурит брови. Не хочет знать, как все будет, и что его ждет. - Думаете, мне это поможет?
Ты не знаешь, что ему ответить. Точно также, как не знала, что сказать умирающему в больнице. И это не от того, что ты слаба. Просто нет на свете слов, которые бы помогли и утешили.
- Некоторым так легче… - Единственное, что ты смогла сказать. Предположить, что кому-то описание казни поможет справиться со страхом неминуемого конца жизни.
Линкольн не отвечает. Не хочет продолжать этот разговор. Не хочет знать, какой дорогой смерть придет к нему. Он не смотрит тебе в глаза, стараясь не выдать своего страха перед пугающим «навсегда».
- Как Майкл?
Тебе кажется, что больше, чем собственный уход, его страшит то, что брат останется совсем один.
- Стремился вас увидеть. К сожалению, это станет возможным лишь на последнем свидании.
Линкольн сжимает в замок свои длинные сильные пальцы. Пытается спрятать от тебя их дрожь.
- Одна просьба. – Он поворачивает к тебе голову. Он должен видеть твое лицо.
- Да? Какая? – Ты готова выполнить любую его просьбу. Так ты сможешь справиться с чувством беспомощности перед чужой смертью.
- Когда меня не станет… - Глубокий вздох. Линк тяжело произносит слова. Он не привык просить. Никого и никогда. Но сейчас у него нет выбора. – Вы присмотрите за братом?
Теперь Линк смотрит тебе в глаза. Ты молчишь. Ничего не отвечаешь. Ком в горле лишает тебя возможности произнести слова обещания. Но ему не нужен ответ. То, что он увидел в твоем взгляде, то, что ты не смогла скрыть, стало ему ответом.
- Присутствие доктора обязательно, так что я буду рядом.
Зачем ты говоришь это? Чтобы его приободрить? Чтобы он почувствовал, что будет не один на своем пути в пугающее «навсегда»? Чтобы знал, что не останется наедине с разрядом тока, несущим смерть? Какое слабое утешение!
- У вас это все уже было?
Линкольн спрашивает не просто так, не из любопытства. Он смотрит на твои ладони, зажатые меж коленок. Слышит, как дрогнул твой голос.
- Нет.
Ты чувствуешь себя совсем растерянной и беспомощной. Что ты можешь ему сказать, если эта казнь для тебя первая, как и для Линкольна. И хоть для него она станет последней, а для тебя лишь профессиональным опытом, он чувствует твое смятение. И тогда Линкольн, идущий на смерть, хочет успокоить тебя. Он не ищет у тебя защиты от страха. Вместо этого он только хочет защитить тебя. И ты поражена его силой. Его внутренней силой, неподвластной страху неизвестного, но неминуемого.
Ты касаешься руки Линкольна. Ты хочешь прикоснуться к этой силе. Хочешь напиться ее. А он принимает это за жест жалости. И он благодарен тебе за этот жест. Ведь его так мало кто жалел, даже сама сука-жизнь. Манжет рукава твоего синего гольфа трется о наручники. Почему то тебе казалось, что его огромные ладони ледяные от холода карцера. Но они обжигают твои тонкие пальцы своим теплым жаром. Их согревает огонь, бушующий внутри него. Огонь, который даже ожидание смерти не может погасить. Огонь, который и сама смерть не погасит.

- Все будет хорошо! - Линкольн стоит рядом. Неуклюже мнется. Ему неловко. Ему неуютно от присутствия Пола. Он не доволен тем, как Майкл все решил.
Линкольн растерянно поджимает губы, пытаясь найти слова, чтобы сказать тебе что-то доброе.
- Все будет хорошо! - Это так банально звучит. Но так давно никто тебе не говорил этого. И хочется, чтобы кто-то, такой вот сильный, как он, сказал тебе, что все будет хорошо. И ты бы поверила. Ты бы сразу поверила.
- Тебе видений!
Серебристый поезд. Майкл и Пол, обманувшие проводника, садятся в вагон. Вместе организуют поездку в Чикаго. Майкл, которому ты открыла дверь на свободу. Пол, который пытал тебя в ванной. Вместе. А чего ты ждала от Майкла? Что он убьет Пола? Изобьет? Покалечит? Утопит, в конце концов, к чертовой матери?! Чего ты ждала? А что бы стал делать Майкл, если бы Пол тебя все-таки убил?
- Мы используем его, а там.… А там – к чёрту!
Не то. Совсем не то, что тебе нужно сейчас услышать. Этот простой неуклюжий парень не все понимает. Но он пытается приободрить тебя. Он так хочет, чтобы ты почувствовала себя лучше. Он такой искренний и честный. И это не может не трогать твое сердце. И от его слов, пусть даже не от тех, что нужны сейчас, тебе становится теплее на душе. Когда-то ты аккуратно подбирала слова, сидя в одиночной камере, провожая его на казнь. А теперь он, видя как тебе тяжело, хочет вернуть тебе долг сочувствия и доброты. Он и сам не понимает, как много для тебя значит то, что он просто остался стоять с тобой на перроне.
Линкольн поправляет кепку. Тяжело вздыхает. Садится рядом.
- Прости, что мы втянули тебя в это. Для нас очень важно, что ты нам помогаешь. Спасибо!
Просил ли Майкл прощения? Говорил ли он «Спасибо»? Нашел бы он тебя, позвал бы, если б ты не понадобилась ему снова? Ты пытаешься затолкать эту мысль в дальний угол сознания, где хранишь свои самые ужасные страхи. Но она выходит оттуда на охоту, отравляя твою душу.
Хочется убежать. Швырнуть им с лицо этот чёртов ключ! Чтоб они перегрызлись из-за него! И убежать! Далеко-далеко! И чтобы не нашли! Ни Майкл! Ни Пол! Но ты понимаешь, что, даже убежав от них, не убежишь от самой себя. Ты не сможешь убежать от того кошмара, что заполнил твою жизнь через шлюз открытой двери тюремного лазарета.
Линкольн берет тебя за руку. Легонько сжимает. Гладит твое запястье своим большим пальцем. Его прикосновение добрей и искренней любых слов. Ты снова чувствуешь горячее тепло его большой ладони. И ты хочешь, чтобы это тепло продолжало тебя согревать. Ты боишься, что он уберет свою ладонь. Ведь ты знаешь, что пока держишься за эту сильную мужскую руку, тебе не засосет круговорот кошмара, затопившего твою жизнь. Ты только не отпускай его руку. Линкольн не даст тебе утонуть. Ты чувствуешь это своим женским сердцем. Но… Ты полюбила не того брата, Сара…

Январь 2009

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз

15:18 

Мама!

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Мама!
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX
- Категории: Angst, POV
- Персонажи: Линкольн Барроуз, Кристина Роза Скофилд, Майкл Скофилд, Вероника Донован, оригинальные персонажи, упоминание Альдо Барроуза
- Рейтинг: PG
- Сеттинг: Pre-Series; 4х17
- Статус: законченно
- От автора: Идея написать рассказ о детстве и юности Линкольна живет у меня уже давно. Но пока дальше набросков дело не пошло.
Однако меня настолько глубоко тронуло поведение Линка при встрече с матерью, что за несколько дней появился фик. Беззащитная растерянность Линка, будто вмиг рассыпалась в пыль закрывающая его душу броня, которую он создавал годами, заставила сжиматься от боли мое влюбленное в него сердце.

Любой ребенок готов любить
своих родителей всем сердцем,
несмотря ни на что.
И даже в том случае,
если родители этого не заслуживают.

Тони Парсонс

- Мама, а почему ушел папа?
- Просто кое-что изменилось, и папа перестал быть... – Мама тяжело вздыхает. – Папа перестал быть тем папой, которого ты знал всю жизнь…
- Папа меня разлюбил?
- Нет, милый! Папа тебя любит. И ты его любишь. И я его люблю. Но у папы проблемы, и он не сможет с нами жить, пока их не решит. – Мама берет со стола твою тарелку, и несет на кухню. Когда она раздражена, ее особенно злит твоя неряшливость. – Когда же ты научишься сам мыть за собой посуду?
- Ты это просто так говоришь! – Ты идешь за мамой на кухню, нарочно шаркая ногами. Ты знаешь, что ей это не нравится. – Папа меня больше не любит, а ты врешь!
- Линкольн! У папы алкогольная зависимость! Он не сможет с нами жить, пока не вылечится! – Отвернувшись, мама принялась мыть тарелку.
- Ты выгнала папу?
Детский плач из соседней комнаты, который стал слышен даже сквозь шум воды, помешал маме ответить.
- Майкл проснулся! – Наскоро обтерев руки о кухонное полотенце, мама побежала успокаивать твоего маленького брата.
Тебе не хочется ни гулять, ни играть ни во что. Ты просто сидишь на кровати в своей комнате. Папа точно больше тебя не любит, а у мамы теперь есть маленький Майкл. Слезы текут сами собой, и ты размазываешь их кулаками по щекам.
- Линкольн?
- Уходи!
- Милый, открой дверь. У меня поднос.
Ты нехотя слазишь с кровати, и открываешь дверь.
- Милый, я принесла молоко и печенье.
- Я не хочу!
- Линк, я так устала. Майкл только уснул. Можно я у тебя посижу? Попьем молока?
Ты отходишь в сторону, пропуская маму в комнату. Она ставит поднос на твой письменный стол. Ты молчишь, делая вид, что обида еще не прошла. Но на самом деле ты рад, что мама тут, с тобой. Ты любишь ее печенье, и молоко, и особенно, когда она рядом. После того, как ушел отец, ты стал бояться, что и мама тоже может уйти. Но сейчас, когда вы вместе пьете молоко, как когда-то в детстве (детством ты называешь то время, когда еще был папа), ты чувствуешь, что мама никогда никуда не уйдет.

- Мама!
Мама медленно приоткрывает глаза.
- Привет, милый! – Произносит она тихо. – Как дела? Как в школе?
- Хорошо! – Ты достаешь из кармана куртки глиняную фигурку, которую дал тебе Майкл. – Мама, тебе Майкл передал подарок. Он в детском саду слепил. Это бизон из индейских легенд. Майкл сказал, он будет тебя оберегать. Его зовут Билл.
Мама берет из твоих рук смешную фигурку, раскрашенную яркой краской. На пыльной стороне ладони гематома, след от инфузии. Билл совсем не похож на бизона, скорее гибрид коровы и верблюда. Но эта смешная фигурка заставила маму улыбнуться. Ты любишь, когда мама улыбается. В такие минуты тебе кажется, что она выздоравливает, и скоро совсем поправится.
- Что-то во рту пересохло. Дай мне попить, милый.
Ты уже научится управляться с больничной кроватью. Приподнимаешь изголовье, помогая маме поднять голову, и даешь воду через трубочку. Потом снова опускаешь кровать, поправляешь подушку. За то время, что ты находишься с мамой в палате, ты даешь ей пить бессчетное количество раз. От лекарств ее мучает жажда, и сохнет слизистая.
Ты приходишь к маме ежедневно. Всегда один. Ты боялся приводить маленького брата в больницу. Не хотел, чтобы он видел, как мама похудела, и какая она бледная. Но ты видел, как маленький Майкл очень скучает по маме. Капризничает, и просится к ней. Поделившись однажды своими сомнениями с Вероникой, ты услышал дельный совет. Темные круги под глазами скроет макияж. Купив все необходимое, Вероника сама привезла все в больницу, и даже помогла маме привести себя в порядок.
Но когда ты провожал Веронику из палаты к выходу, она расплакалась, и сказала, что больше никогда не придет в это страшное место. Почему страшное? Ведь здесь ухаживают за мамой. Врачи лечат ее. Они уж точно знают, как ей помочь. Добрые медсестры всегда находят минутку поговорить с тобой, и спросить как дела. Социальный работник мисс Лодж приносит талоны на питание в столовой для персонала. Каждый день сразу после школы ты едешь в больницу. Пока маме делают процедуры, ты обедаешь в столовой. А после обеда уносишь в кармане куртки пакетик соку, яблоко или апельсин для Майкла.
После того визита в больницу Майкл долго плакал. Его испугали приборы. Он постоянно твердил, что «у мамы болит ручка» из-за инфузии. Стал плохо спать, и звать маму по ночам. Больше брата в больницу ты не приводил.
- Мама, а где Билл? – Ты видишь, что на прикроватной тумбочке нет глиняной яркой фигурки.
- Я отдала Билла Мэгги, милый. Помнишь ее? – Ты с трудом вспоминаешь бледную девушку, лежавшую в той же палате, что и мама.
- Как же так, мама? Это ведь Майкл для тебя сделал. Это его подарок. – Тебе так хочется верить, что бизон из древних индейских легенд сможет вылечить маму, если не смогут врачи.
- Милый, Мэгги перевели в хоспис. Она умирает. Ей Билл нужнее. Ты не сердишься?
Ты берешь маму за руку. Ты можешь сидеть так часам, держа ее прохладную ладонь. Мама дремлет. Последнее время она помногу спит. Врачи говорят, это от обезболивающих лекарств. Но даже во сне мамино лицо искажается от боли. И ее боль отдается эхом в твоем сердце. Раньше ты и не знал, что бывает так больно. Ни когда расцарапал бок, и сбил локти, упав с дерева. Ни когда тебя избили мальчишки на несколько лет старше. Ни даже тогда, когда ушел папа…
- Мама… Мамочка… - Шепчешь ты. Поворачиваешь колесико на трубке инфузии, и лекарство впрыскивает быстрее. Этому тебя научила медсестра Кимберли. Мамино лицо снова становится спокойным, и она спит дальше.
Тебе хочется плакать. Но нельзя. Ты не хочешь, чтобы мама увидела твои слезы, когда проснется. А дома Майклу нужно говорить, что мама выздоравливает, и скоро вернется домой. Мама, ложась в больницу, сказала, что ты теперь глава семьи, и должен позаботиться о братике.
Через несколько дней, войдя в палату, ты видишь, что мама крутит в руках яркую смешную корову.
- Билл вернулся?
- Мне его принес отец Мэгги. Она умерла.
И в этот момент ты понимаешь, что смерть, которая забрала Мэгги, скоро придет и за мамой. И никакой Билл не поможет.

Ты смотришь на женщину, сидящую перед тобой. Элегантный светлый костюм. В детстве ты любил, когда мама нарядно одевалась. Тогда она казалась тебе особенно красивой.
У этой женщины напротив другая прическа. Макияж. Ты и не помнишь, когда мама последний раз его делала. Хотя нет… В тот день, когда ты приводил Майкла в больницу.
Морщинки вокруг глаз. Конечно. Ведь столько лет прошло. Сколько сейчас маме? 64? Ты давно уже не подсчитываешь ее возраст, вычисляя, сколько лет ей было бы сейчас.
А голос остался прежним. Тот же тихий спокойный голос. Добрый и родной. Только он мог тебя успокоить, когда ты начинал злиться и скандалить, выпуская на волю свое кипящее подростковое буйство.
Эта женщина – не та мама, которую ты помнишь. Она работает на Компанию. На тех, кто подставил тебя в деле об убийстве. На тех, кто пытался убить тебя и Майкла с момента побега из Фокс Ривер. Эта женщина называет себя матерью. А ведь для каждой матери самое главное – это ее семья. А эта женщина бросила тебя и брата двадцать три года назад, а сейчас даже не извинилась, утверждая, что от извинений нет толку.
Эта женщина, работающая на Компанию - ты так зол на нее. Бесконечно зол. За ужас похорон. За бесконечные приюты. За бремя ответственности за брата, которое оказалось слишком тяжелым для тебя. За твою бестолковую приблатненную юность. За твою несложившуюся распавшуюся семью. За неизменный страх любить, доверять, надеяться. За незаживающую рану вечной разлуки с близким человеком. За то чувство щемящей безысходной тоски, что навсегда поселилось у тебя в душе, оттого, что ты слишком рано понял, что есть в жизни вещи, которых никак не исправить.
Много лет назад, лежа без сна на жесткой кровати в приюте, ты мечтал о том, что однажды узнаешь, что смерть мамы это ошибка. Мечтал, что однажды она неожиданно приедет, и заберет тебя и Майкла в ваш дом.
Однажды ты перестал мечтать. А сейчас ты рад, что мама жива и вернулась. Ведь теплые воспоминания о ней, и том счастливом детстве, когда еще был папа, и вы были семьей, продолжают и теперь держать твою личность, не давая сломаться.
В детстве ты верил, что мама не даст ничего плохому с тобой случится, отведет беду. И сейчас ты чувствуешь, что только она может защитить тебя от охоты Кранца.
Если кто-нибудь скажет тебе сейчас, что через несколько часов мама отдаст приказ снайперу спустить курок, ты не удержишься, и ударишь обидчика, вложив в свой кулак всю боль, что накопилась за годы сиротского одиночества. «Просто немного веры» - сказал ты Майклу в тот страшный день похорон. Но для мамы у тебя есть вся вера, которая только существует в этом мире.

Апрель 2009

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз

15:58 

Израильская свадьба агента Келлермана

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Израильская свадьба агента Келлермана
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX
- Категории: Humour + Parody
- Персонажи: Пол Келлерман, Линкольн Барроуз, оригинальные персонажи
- Рейтинг: PG
- Предупреждения: Все оригинальные персонажи - вымышлены. Сходство с реальными людьми или событиями - случайно.
- Статус: законченно
- Содержание: Пол Келлерман отправился в Израиль на поиски Линкольна Барроуза с целью найти пленку с записью разговора Керолайн с почившим в бозе Стэдмэном. Несмотря на все случившееся, Пол все еще стремится защищать Керолайн от неприятностей.
- Посвящение: manul в благодарность за идею, и вообще за дружбу.

В районе Алмазной Биржи ситуация с парковкой была крайне напряженная. Келлерман несколько раз объехал вокруг нужного ему квартала, но безрезультатно. Решил отъехать немного подальше. А вдруг повезет? И действительно. Он увидел съезд на подземную стоянку, и повернул туда.
Вахтер на входе что-то спросил. Полу показалось что-то вроде: «Вы гость?» Келлерман изучал восточные языки, арабский и иврит. Но многие местные жители говорили так быстро, проглатывая при этом половинки слов, что он частенько не все понимал.
Пол кивнул вахтеру. Тот задал еще один вопрос. Попросил что-то показать. Может талончик на парковку. Пол раздраженно спросил:
- Ма од? [1]
Вахтер нехотя поднял шлагбаум, пропуская машину на стоянку.
Пол вышел со стоянки на улицу. От яркого солнца не спасали даже темные очки.
Стоянка находилась под зданием, не то ресторан, не то гостиница. Вход парадно украшен, ковровая дорожка, цветы в высоких вазах. Видимо, тут намечалось торжество.
Краем глаза Пол заметил парня в парадном костюме сбегающего по ступенькам. Парень направился прямо к нему.
- Ахи[2]! Послушай, ахи!
Парень бесцеремонно хватал Келлермана за рукава пиджака. Вообще беспардонность местных жителей вызывала у Пола острое раздражение. Но связываться с аборигеном он не хотел. Он здесь по делу.
А парень в парадном пиджаке не отставал:
- Ахи, послушай, я сегодня женюсь! Я женюсь, ахи! Пойдем со мной, ахи! Я тебя приглашаю на мою свадьбу.
Келлерман сообразил, что зря рассердился на парнишку, он просто сумасшедший.
- Ахи, мы подписываем Ктубу[3], но у нас нет миньяна[4]! Мои друзья обкурились, и раввин их выгнал. Пойдем, ахи, будешь десятым! Если не подпишем Ктубу, я не смогу жениться. Сарит меня убьет. Она решит, что я специально все подстроил, чтобы не жениться на ней. Ее братья меня зарежут!
Парнишка вцепился в руку Келлермана.
- Пойдем же, ахи! Подпишем Ктубу, потом будем гулять на моей свадьбе. У меня такой стол – ты ни на одной свадьбе такой стол не видел. Все кошерное. Самый лучший кошерный стол!
При слове «стол» желудок Келлермана тоскливо крякнул. Его позиции давали слабину, в броне образовалась брешь. Он посмотрел на часы. По его расчетам время у него еще было.
- А это надолго?
- У тебя акцент! Ты откуда, ахи? Из Америки?
Пол нехотя кивнул.
- Пойдем, мой американский брат!
Келлерман сдал позиции окончательно. Жених потащил Пола по лестнице внутрь здания, которое оказалось Залом Торжеств.
Жених провел Келлермана в небольшую комнату. Там сидели раввины и гости в костюмах. Пол первый раз видел в Израиле мужчин в костюмах. Надо сказать, что он в своем костюме, который одел утром «на работу» выглядел наряднее многих гостей.
- Это мой американский брат! – Объявил жених. – Он специально приехал из Америки на мою свадьбу.
Гости закивали, стали наперебой здороваться, спрашивать, как дела, перебивая друг друга.
- …. Не хватает! – Сказала кто-то.
Жених вылетел из комнаты пулей, и через минуту вернулся, держа в руке белую атласную ермолку с золотой каемочкой. Он водрузил головной убор на макушку Келлермана.
- Ахи, тебе идет кипа[5]! Ты должен вернуться в лоно религии и все время носить кипу.
Келлерман поморщился.
Вмешался раввин:
- Давайте начнем! Мне сегодня нужно успеть поженить еще четыре пары!
Он начал читать молитву, а эхо голосов вторило ему.
Пол ничего не понимал, но сообразил, что можно сидеть молча, и только произносить «Амэн!» вместе со всеми.
Наконец молитва закончилась. Жених и свидетели подписали Ктубу.
- А теперь можно жениться!
Гости повскакивали с мест, загомонили, зашумели, пытаясь все одновременно выйти в дверь.
- Пойдем, ахи! Ты сделал богоугодное дело! Ты спас мою свадьбу! Ты сегодня будешь стоять со мной под хупой[6]! Ты мой почетный гость! Я дам тебе испить из освещенного свадебного кубка! И тогда Кадош Ба-Рухо[7] благословит тебе скорой женитьбой! И ты создашь семью по законам Израиля и Моисея!
Келлермана одолевало острое желание застрелить жениха. В конце концов, имеет он право хоть однажды убить кого-нибудь для души?
- Только, брат, послушай моего совета, женись на восточной девушке. Если хочешь хорошую марокканскую невесту из приличного дома – я знаю отличную сваху!
Жених вывел Пола в зал, где на возвышении стоял свадебный шатер. К нему вела ковровая дорожка, вокруг были расставлены стулья. Некоторые были уже заняты гостями.
Жених втолкал Пола под хупу. Места было мало, и там толпились уже раввины и родственники жениха. А сам жених куда-то убежал.
Пол огляделся. В шатре стоял маленький столик, на нем серебряный кубок, видимо тот самый «освященный свадебный», и бутылка вина. На полу лежал металлический предмет, небольшой, цилиндрической формы. Келлерман попытался поднять его. Очень похож на взрывчатку. Пол много читал о терактах в Израиле.
Раввин замахал на Пола руками, стал ругаться на него злым шепотом. Келлерман опустил предмет на пол. Тем более, что это оказался стакан, обернутый зачем-то фольгой.
Погас свет, прожектор осветил дорожку. Тамада объявил в микрофон:
- Поприветствуем семью Абутбуль! Моше и Кохава! И их сын, наш жених, Ицик!
Гости зааплодировали.
При входе в шатер возникла заминка. Родители вместе с сыном-женихом пытались войти одновременно.
Под хупой стало еще теснее.
Внезапно в кармане парадного костюма жениха зазвонил сотовый.
- Алло!.. Ахи… Где ты, ахи?.. Едешь?.. Ты должен съехать с трассы Айялон на перекрестке железнодорожного вокзала…
Ицик приподнял задний полог хупы, и выскочил наружу, продолжая говорить по мобильному. Папаша и мамаша Абутбуль ринулись за ним.
- А теперь поприветствуем семью Бухбут! – Кричал в микрофон тамада. – Рахамим и Симха! И их дочь, наша красавица невеста, Сарит!
Трио семьи Бухбут остановилось на полпути к шатру. По рядам гостей прошел нетерпеливый шепот.
Под хупой начал нервничать раввин:
- Где хатан[8]? Где хатан?
Друг Ицика, моргая обкуренными глазами и блаженно улыбаясь, показал на Келлермана:
- Да вот же он!
Раввин принялся выталкивать Келлермана из шатра:
- Ты должен подойти к невесте, опустить ей на лицо фату, и потом вместе с ней зайти под хупу.
Пол, очень удивленный местными обычаями, вышел из шатра и направился к невесте.
Восточная невеста Сарит, с оливковой кожей и миндалевидными глазами, была затянута в корсет-стреплесс свадебного платья, поверх которого фляками вываливались телеса. Имея темные от природы волосы, она пыталась перекраситься в блондинку. И теперь ее волосы были искренне желтыми. Они были уложены в высокую прическу, которой позавидовала бы Вавилонская башня.
Келлерман подошел к Сарит, и как было велено, стал опускать ей на лицо вуаль фаты.
Сарит моргала на Келлермана своими миндалевидными глазами. А гости заволновались как море, зашумели. Некоторые повскакивали с мест.
На ковровой дорожке как из-под земли вырос жених Ицик.
- Что же ты делаешь, ахи?! Я же тебя позвал на свадьбу как брата, а ты захотел жениться на моей Сарит?!
Ицик, отягощенный своим горячим восточным темпераментом, замахнулся на Келлермана. Не тут-то было! Келлерман перехватил и вывернул ему руку. Легонько ударил в солнечное сплетение. Но этого хватило жениху, чтобы повалиться на ковровую дорожку.
- Ты что наделал? – Заорала каркающим голосом Сарит. – Ты же меня вдовой оставил! Ты знаешь, как долго я его уговаривала на мне жениться?! Был такой красивый здоровый жених, а ты все испортил! Сделал его инвалидом!
Сарит принялась бить Пола свадебным букетом.
Гости молчали опешив. Впервые Келлерман видел молчащих израильтян.
Внезапно Сарит замолчала. Внимательно посмотрела в лицо Полу:
- Слушай, а ты красавчик! Всегда хотела выйти замуж за ашкенази[9]. Говорят, от смешанных браков рождаются красивые дети. Хочешь на мне жениться вместо него? – Она указала рукой, в свадебной перчатке, на лежащего на полу Ицика.
Келлерман отрицательно покачал головой. Все происходящее казалось ему сумасшедшим театром. Он не понимал, как вообще с ним могло случиться такое. Как он позволил себя в это втянуть?
Разочарованная Сарит сняла с ноги туфлю, и направила ее на Келлермана, как пистолет.
Впервые в жизни, Пол решил спасаться бегством. А Сарит скакала за ним на одной ноге, путалась в юбках и размахивала свадебной туфлей. Она выкрикивала какие-то слова, видимо проклятья. Но у нее не было шансов догнать закаленного в погонях Келлермана.

Выскочив из кондиционированного помещения на улицу, Келлерман почувствовал, как в лицо ударила горяча жара. Яркий солнечный свет на миг ослепил глаза.
Келлерман посмотрел на часы, столько времени пропало впустую.
Он пытался стряхнуть с себя раздражение.
И тут на свою удачу, Пол увидел идущего ему прямо навстречу Линкольна Барроуза.
Келлерман приготовился долго его ждать. Он смог выяснить, что Линк доставляет и собирает мебель, работая в мебельном магазине в районе Алмазной Биржи.
Линк шел по улице, щурясь от яркого света, и насвистывал себе что-то под нос. Он, то ли не видел Келлермана из-за слепящего солнца, то ли просто не обратил внимание. Видимо, за последние месяцы он отвык оглядываться через спину.
Келлерман подскочил к Линку в один присест.
- Линкольн, друг, какая встреча! – Он обнял Линка, как родного. На улицах израильских городов Пол частенько видел, как обнимаются люди, радуясь встрече. Дуло пистолета уперлось Линку пол левое ребро.
- Есть разговор! И лучше не дергайся.
Линк от неожиданности удивленно таращился на Пола. Потом все-таки сообразил кто это.
- Чтоб тебя, Келлерман! Выскочил как черт из табакерки! Откуда ты вообще взялся? Все не можешь никак меня в покое оставить?
- За тобой должок! Я приехал забрать кое-что, что тебе не принадлежит.
- Ты это о чем? – Линк искренне не понимал.
Келлерман и Линк стояли на улице, обнявшись как два старых друга. А прямо на них несся жених Ицик, размахивая руками. Полу, человеку организованному и собранному, очень мешало, что израильтяне делают много лишних телодвижений.
- Ахи! Я женился! Куда же ты ушел, ахи? Пойдем праздновать мою свадьбу! Прости меня, ахи! Мой обкуренный родственник пошутил над тобой, а я не знал… Пойдем, ахи! Ты будешь моим самым дорогим гостем!
Пол в изнеможении закатил глаза. У него не было больше сил терпеть этого жениха. Сейчас он его пристрелит!
А жених тем временем продолжал:
- Это твой друг, ахи? Я его приглашаю тоже. Пойдем! – он обратился к Линку. – Друг моего брата – мой друг!
- Я – работа! Не могу!
Линк успел выучить несколько десятков слов на иврите, и пытался ими изъясняться. Линк не знал, и не догадываться какое отношение имеет этот очень израильский жених к агенту Полу Келлерману, и почему он называет его братом. Но может быть, если этот жених сможет утащить Келлермана, тот оставит его в покое. Хотя если Келлерман выследил его сегодня, значит, сможет и еще раз.
- Ты где работаешь? – Ицик не отставал.
Линк показал рукой в сторону магазина.
- В мебельном у Элиаса? Скажешь ему, что тебя Ицик Абутбуль пригласил на свадьбу! Он не будет на тебя сердиться.
Пол уже понял, что отделаться от назойливого жениха возможно лишь убив его. Ладно, он пойдет к нему на свадьбу, тем более, что Линк от него уже никуда не денется, так как пойдет с ним. К тому же жених обещал вкусный стол.
- Тов[10], ахи! Мы идем!
Ицик обрадовался прямо таки по-детски. Он взял Пола и Линка за руки. И они, как детишки в детском саду, вошли в зал торжеств.
А в зале гости уже толпились с тарелками вокруг шведского стола. Туда сразу направился и Келлерман. Так много вкусной экзотической еды: хумус, тхина, хацелим, матбуха, таджин, сосиски маргез, кускус, мясо разных видом на гриле. Пол хотел все попробовать.
А Линк хотел только забиться в какой-нибудь угол и не привлекать внимания. Он еще не успел переварить появление Келлермана, как попал на эту свадьбу.
К нему подошел какой-то парень в дешевом плохо сидящем костюме:
- Парень, а нельзя ли кондиционер усилить.
Он принял Линка, одетого в рабочие штаны и в пропотевшую и местами грязную футболку, за обслугу.
Мгновенно возле них появился жених Ицик:
- Ты что, Лиор! Это же мой гость!
Лиор переводил взгляд с жениха на Линка, и обратно.
- Он прямо с работы пришел ко мне свадьбу! Уважаемый человек – работает! Не то, что ты – сидишь на пособии.
Линк нашел столик в углу и присел возле него. Он достал мобильник, хотел позвонить Майклу, но из-за шума говорить было невозможно. Надо придумать, как отделаться от Келлермана. Может, он сам по себе отравится хумусом?
Мысли к Линку не шли, а вместо них пришла какая-то девица. Волосы такого же желтого цвета, как и у невесты. Из-под коротенькой юбочки торчали тощие ноги. На ногах и на руках черные точки – следы корней волос.
Она бесцеремонно уселась возле Линка.
- Ты друг Ицика?
Линк кивнул.
- А я кузина Сарит. Меня зовут Ревиталь.
Линк не ответил, рассчитывал на то, что Ревиталь уйдет, обидевшись на его невежливость. Но та и не собиралась.
- Вы давно дружите с Ициком?
- Не понимать.
Линк сделал еще одну попытку отделаться от кузины невесты.
- О! Ты не местный?
Линк отрицательно покачал головой.
- Как здорово, что евреи со всего мира приезжают на Святую Землю в Израиль!
- Я не еврей. Я – ирландец.
- Ты из Ирландии? Там тоже живут евреи? Как здорово! И как там в Ирландии?
- Я там не был.
- Что я тебя совсем не понимаю!
- Я имею маленький иврит. Вчера самолет Израиль. – Линк успел заметить, что после этой фразы израильтяне сразу от него отставали и больше ничего не спрашивали. Но это было до того, как он встретил Ревиталь.
- А! Все понятно! Хочешь танцевать?
Линк снова отрицательно покачал головой.
Но Ревиталь схватила его за руку и потащила на танцплощадку.
Музыканты играли Ору[11]. Ревиталь и Линк присоединись к хороводу. Ревиталь крепко держала его за руку, царапая ладонь наманикюренными ногтями такой длины, что позавидовала бы любая ведьма из низко бюджетного фильма ужасов.
Келлерман, угощающийся возле стола, то и дело поглядывал на Линка. А сейчас он вдруг увидел, что того нет за столиком. Неужели сбежал? Пол хотел было броситься к выходу, но прежде решил все же обследовать зал.
В хороводе танцующих, Келлерман заметил, как мелькает лысая голова Линка. Он стал пробираться к нему сквозь толпу. Пол налетал на гостей, они мешали ему, путались под ногами. Происходящее напоминало пробку на дороге, причем именно на израильской. Пол придерживал пистолет под пиджаком одной рукой. Может, придется воспользоваться. Кроме того, он не хотел, чтобы кто-нибудь из случайно налетевших на него гостей почувствовал, что он прячет под пиджаком оружие.
Келлерман присоединился к веселому хороводу, влез между Линком и Ревиталь. Она была очень недовольна.
- Надеюсь, ты не собираешься сбежать?
- Просто танцую!
Ора закончилась, заиграли медленный танец. Ревиталь бесцеремонно повисла у Линка на шее. А к Полу подошла Сарит:
- Хочешь потанцевать с невестой?
Пол кивнул. Он хотел остаться на танцплощадке, чтобы не выпускать Линка из виду.
- Зря ты не захотел на мне жениться. Это могла бы быть наша свадьба.
- У тебя хороший муж – Ицик.
- У меня есть возможность погулять сегодня в последний раз перед замужней жизнью. Понимаешь, о чем я?
- Я не хочу ссориться с Ициком.
- Пахдан[12]! – Это было самое страшное и несправедливое оскорбление, которое Келлерману довелось услышать в жизни.
Танец кончился, Пол подошел к Линку:
- Пойдем - поговорим! – Он указал рукой на столики.
- Только пойду, пиво возьму у бара.
Линк хотел выиграть время, чтобы попытаться собраться с мыслями. Может, удастся все-таки дозвониться Майклу. Кроме всего прочего, алкоголь его обычно успокаивал.
- Я тебя за столиком жду. Я тебя вижу, не пытайся сбежать!
- Достал уже. – Огрызнулся Линк.
Ревиталь стояла рядом и пританцовывала на своих тощих ногах. Ей даже не мешало, что мужчины разговаривают, не обращая на нее внимания.
- Я пойду в туалет.
«Чтоб ты там и осталась! – Подумал Линк. – И Келлермана с собой забери!».
Келлерман снова взял штурмом толпу гостей, пробился сквозь нее, и сел за столик в углу.
Подошел Линк с двумя бокалами пива. Один поставил на столик перед Полом.
- Я пиво не пью.
- Аристократ нашелся! – Линк отхлебнул пива. – Почему ты меня в покое не оставишь? Зачем я тебе понадобился, что ты приехал за мной в такую даль?
- Друг мой Линкольн, ты сам по себе мне глубоко неинтересен. Но мне нужна пленка!
- Какая?
- Линкольн, ты глуп, но не настолько. Ты знаешь, какая. Разговор Керолайн.
- А! Эта!
- Эта самая! И она мне нужна. Она мне очень нужна, раз я сюда за тобой приехал. Ты меня знаешь, Линк! Отдай пленку по-хорошему.
Подошла Ревиталь. Наклонилась к Линку, прикасаясь своей тощей грудью к его плечу, и открывая Полу весь вид своего небогатого декольте. Зашептала на ухо, но так громко, что и Пол слышал:
- Ты уже был в туалете? С ума сойти можно! Цветы, зеркала. Пойдем - покажу! – Она гладила Линка по руке.
- Ты – иди. Я – потом. Мы вместе – видеть не надо.
- О! Конечно! Ты такой умный!
Ревиталь уплыла в туалет, напевая песню: «Если я тебе дала, ну так что с того?»
Линк решил действовать. Несколько минут форы у него было.
- Давай так, Келлерман, я отдам тебе пленку, но ты сначала вытащишь меня из этого сумасшедшего дома! Мы договоримся, но не здесь.
Келлерман внимательно посмотрел на Линкольна. Этот простой искренний парень врать не умеет.
- Пошли!
Снова толпа гостей. Раздайся море! На танцплощадке Ицика и Сарит, сидящих на стульях, поднимали их друзья на вытянутых руках. Это должно было быть весело. Но Ицик был бледен, несмотря на смуглую кожу, а Сарит дико верещала. Жених и не заметил ухода дорогих гостей.
Проходя мимо шведского стола, на котором уже стояли десерты, Келлерман на несколько секунд замешкался. В нос ударил сладкий аромат теста, меда, орехов. Так захотелось попробовать этих экзотических восточных сладостей. Но времени уже не было. Линк спешил к выходу, спасаясь от Ревиталь.
Вышли на улицу. Уже стемнело, но все равно стояла влажная жара.
- Так, где пленка, Линк?
- Пленка у меня. Я отдам тебе ее завтра. Встретимся тут.
- Я же не идиот. Раз я тебя нашел – думаешь, отпущу?
- Я знаю, что не идиот. Нашел сегодня – найдешь и потом. Поэтому я сам принесу тебе завтра пленку.
Келлерман не хотел давать Линку времени до завтра. Вдруг тот решит скопировать пленку. Но с другой стороны, где гарантия, что он до сих пор этого не сделал.
На пороге появилась, цокая каблуками Ревиталь.
- Я тебя там жду, как дура, а ты покурить вышел!
- Вот черт! – Только и сказал Линк, и рванул от Зала Торжеств наперерез, через проезжую часть. Машины резко тормозили, и обалдело сигналили. На противоположном тротуаре Линк одним махом сиганул через кусты. А Келлерман гнался за ним, размахивая пистолетом, который уже успел достать из-под пиджака.


[1] Что еще?
[2] Брат мой!
[3] Ритуальный брачный договор
[4] 10 мужчин, которые обязательно должны присутствовать при молитвах и других ритуалах
[5] Небольшая ермолка, которую религиозные иудеи-мужчины носят постоянно. Нерелигиозные же надевают только при справлении ритуалов
[6] Ритуальный шатер над свадебным алтарем
[7] Святой в Духе Своем, иначе – Бог
[8] Жених
[9] Еврей европейского происхождения
[10] Хорошо
[11] Танец. Его танцуют хороводом на веселых торжествах
[12] Трус

Август 2008

@темы: Фанфикшен, Пол Келлерман, Побег, Линкольн Барроуз

16:19 

Больничные будни

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Больничные будни
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX
- Категории: Humour + Parody
- Персонажи и пейринги: Пол Келлерман, Линкольн Барроуз, оригинальные первонажи, упоминание RPF: Пол Адельштейн
- Рейтинг: PG
- Предупреждения: Все оригинальные персонажи - вымышлены. Кроме Тани и Сары Адельштейн. Пациентка с таким именем действительно госпитализированна в гериатрическом центре, где я работала. Долгих ей лет жизни.
В фике использованна идея принадлежащая manul о знакомстве Пола Келлермана и Пола Адельштейна.
- Статус: законченно
- Посвящение: manul

- Алло!
- Детка, это я! – В трубке запыхавшийся хриплый голос Линка.
- Привет, милый! Что-то ты сегодня припозднился…
- Не спрашивай, маленькая! Я в такую историю попал…
- Не пугай меня! Что случилось?
- Меня нашел один человек из Америки. Очень нехороший человек. Не знаю, как он меня выследил…
- Где ты, родной? Приезжай домой!
- А вдруг он выследит, где мы живем? Он может!
- Ты помнишь, как ехать ко мне работу? Давай туда. Там пересидишь.
Когда Линк подъехал, Таня уже ждала его у входа. Ночной охранник открыл им боковую дверь. Сестра—хозяйка очень удачно еще не уехала домой. Она открыла отделение «Далет», в котором уже год шел ремонт. Все палаты стоят пустые: выбирай любую. Кроме того сестра-хозяйка - добрая душа принесла из прачечной чистое постельное белье и полотенца.
Линк выбрал комнату в конце коридора. Из окон было видно море.
- Как в гостинице!
- Переночуешь здесь, а утром замаскируем тебя под санитара.
- А ты не уйдешь?
- Куда же от тебя уйду? Останусь…
В палате было две кровати.
- А можно кровати сдвинуть? – Линк подмигнул и облизал губы.
- Не получится.… Это же больничные кровати с железными бортами.
- Ну ладно. На нарах было теснее. Иди ко мне, детка.
Линк сгреб Таню одной рукой в охапку, притянул к себе, и они вместе рухнули на кровать.
Прохладный ветерок, пахнущий морем, влетал в комнату через распахнутое окно, неся прохладу разгоряченным страстью телам.

Линк стоял посреди комнаты в белых штанах от формы санитара. Штаны были ему коротки, выше щиколотки. Форменная рубаха была тесна в подмышках, и не застегивалась. Линк сумел застегнуть ее только на одну кнопку.
- Как я выгляжу? – Пошутил Линк.
А выглядел Линк так, будто тикает не от нехорошего человека из Америки, а от долгов.
- Другой формы не было. Только эта. – Таня потянула штаны вниз. – Давай немного спустим штаны. Они будут казаться длиннее. И постарайся не делать резких движений, а то рубаха порвется.
Форму Тане одолжила медсестра Анна, взяв ее у одного из санитаров в своем отделении. В обмен на форму Анна потребовала, чтобы Линк в ее отделении помогал.
- Ты только не нагружай его сильно! – Попросила Таня.

- Помогите! Помогите!
Линк зашел в палату, из которой доносился скрипучий старческий голос.
Старушка сидела в инвалидном кресле, одной рукой держась за кровать.
- Сынок, подай мне яд*!
(«Яд» на иврите «рука»).
- Зачем вам яд, бабушка? Не нужно. Вас лечат. За вами ухаживают. Все будет хорошо! Не нужен вам яд! Не думайте об этом!
- А ну, гад, дай яд мне быстро!
Линк вылетел из палаты.
- Доктор! Доктор! Там старушка в палате пытается наложить на себя руки!
Доктор послал медсестру проверить, в чем дело.
Та через несколько минут вернулась, толкая перед собой инвалидное кресло с больной.
- Что случилось?
- Тамара хотела перелезть с кресла на кровать. Хотела лечь. Говорит, плохо себя чувствует. Кашель.
- Кашель…Кашель… Кашель… - Доктор задумался на несколько секунд. – Пропишем слабительное.
- Доктор, а поможет против кашля?
- Конечно! Выпьет две таблеточки, и будет бояться кашлянуть!

- Всем врачам и около медицинским работникам немедленно собраться в отделении «Хей» на обход с главврачом доктором Хедеком! – Секретарь объявила по громкой связи голосом «от советского информбюро».
Врачи и остальной персонал стекались бурным потоком в отделение «Хей». А оттуда стройными рядами переходили из одного отделение в другое, сопровождая главврача, как свита короля.
В отделении «Бэт-2» произошла заминка. Обнаружилась пациентка, состояние которой стремительно улучшалось. Причем настолько, что больничная касса вполне уже могла дать распоряжение выписать больную.
- Как вы больных лечите!? – Доктор Хедек уже бушевал. Европейская сдержанность была ему не свойственна. – Больных нужно лечить хорошо, но не до конца! Иначе они выписываются, и я теряю деньги! Нельзя допустить выписки больных! Таня?! Где Таня?
- Я тут. – Таня стояла прямо напротив него.
- Ты отправила документы в Минздрав на субсидирование?
- Нет еще… – Беспомощно пролепетала Таня, глядя на доктора, как кролик на удава.
- Почему? Почему до сих пор не отправила! Ты совсем не работаешь! Бестолочь! Если не будет субсидии, я потеряю больную! Я потеряю деньги! – Доктор орал так, что от его крика дрожали огромные окна-витрины. Весь персонал стоял не шелохнувшись, вжав голову в плечи. И каждый думал про себя, как хорошо, что именно его пронесло сегодня от барского гнева.
- А ну прекратил орать! Хлебло забил!
Все стали испуганно оглядываться друг на друга, пытаясь сообразить, кто мог такое произнести.
Линк широкими шагами приближался к доктору Хедеку.
- Не смей на нее кричать! Пасть порву!
Доктор Хедек попытался взять Линка криком на понт:
- Ты кто такой?! Ты знаешь, с кем разговариваешь?! Я – доктор Хедек! Главврач!
- Тебе сейчас самому доктор понадобится!
Линк схватил доктора за ворот рубахи. Стал трясти, оторвав от пола.
Весь лоск моментально слетел с доктора, и он превратился из уверенного в себе мужчины, очень хорошо выглядящего на свои годы, в испуганного старикашку.
Таня подскочила к Линку, стала хватать его за руки:
- Линк, миленький, не надо! Все хорошо…
Голос дрожал от волнения, а в глазах отражался испуг.
- Ты посмотри, что ты с ней сделал, сволочь! Убью!
Линк продолжал трясти доктора, и его голова болталась, как на шарнире.
От резких движений форменная рубаха Линка разорвалась на спине по всей длине. Рвущаяся ткань издала протяжный треск.
- Линк, перестань! Не надо! Он больше не будет!
- Я больше не буду! – Промямлил доктор. Удивительно, куда делась вся его спесь?
- Еще раз, – Линк развернул доктора лицом к Тане, - на нее крикнешь – порву!
- Таня… прости… ты же знаешь… я… тебя… люблю… я… тебя… ценю… ты… хорошо… работаешь… я… не хотел… тебя… обидеть… ты… же… меня… знаешь… я… часто… кричу… но… это… не серьезно…
- Отпустить? – Линк посмотрел на Таню.
- Пусти его, родной. Хватит.
Линк разжал могучие кулаки. Доктор Хедек повалился на стойку медсестринского поста. Но не удержался, и рухнул на пол.
Врачи и весь персонал наблюдали за происходящим в состоянии шока. На их глазах диктатор упал со своего пьедестала.
Первой пришла в себя в себя доктор Ребекка.
- Это что за хулиганство?! Я сейчас полицию вызову!
Она достала из кармана мобильник, открыла, приготовившись набрать номер.
Таня, увидев это, сделала к ней несколько стремительных шагов, и быстрым движением руки захлопнула мобильник Ребекки.
- Позвонишь в полицию – я позвоню в Минздрав. У них бумаги не хватит записывать все, что я имею им рассказать.
Ребекка удивилась, но позиции сдавать не собиралась:
- Не посмеешь!
- Хочешь, проверим?
Ребекка вертела в руках мобильник, растерянно глядя на своего повергнутого идола, пытающегося подняться с пола.
- Он не знает о твоем разговоре с доктором Бернардом. А я знаю.– Таня улыбнулась тепло и по-доброму. И от этого Ребекка еще больше растерялась. – Из нашего, пардон, туалета очень хорошо слышно все, что говорят в твоей комнате. Особенно, если ты немного повысишь голос. Так что, я много чего знаю.… Хочешь, чтобы и он узнал? – Таня кивнула головой в сторону доктора на полу. Теперь Ребекка была так же испугана, как и Таня всего несколько минут назад. – Не хочешь? Тогда никакой полиции. – Ребекка кивнула. - Линк?
Линк нависал над побежденным доктором громадой своего тела, размышляя, не стукнуть ли его еще раз. Конечно, лежачего не бьют. Но так хотелось!

Келлерман, по случаю бешенной израильской жары одетый в шорты и футболку, блукал в лабиринтах Яффо. Но наконец-то он с трудом нашел нужную улицу, и вышел к зданию, которое искал.
Мимо него трудно пройти. Построено в старом восточном стиле, выкрашено в яркий персиковый цвет. Вывеска гласила, что данное здание занимает гериатрический центр.
Название какое-то знакомое. Память Пола не подводила никогда.
Келлерман достал из кармана шорт палм, набрал название гериатрического центра, чтобы проверить догадку. Палм, хранивший информацию, которую Келлерман был не в состоянии держать в голове, выдал ответ. Ответ Пола удивил. Он озадаченно смотрел на экран. Перепроверил еще раз. Палм выдал тот же ответ.
Ну что ж, теперь у Келлермана был план, как действовать дальше. Он уверенно направился к входу в здание.
- Эй, господин! Куда это вы!?
За Полом бежал низкий тощий араб в потертых джинсах и футболке цвета фуксии.
- А в чем дело?
- Я – Ахмед, охранник. Я вас раньше не видел. Вы к кому пришли?
- Я приехал из-за границы навестить родственницу.
- А как ее зовут? В каком она отделении?
- Слушай, Ахмед, я же тебя не спрашиваю, что ты делал возле той белой «Субару», которая только что отъехала. И не спрашиваю, что в том меленьком пакетике, который передал тебе водитель.
Смуглое лицо Ахмеда побледнело от страха.
У Келлермана мелькнула мысль, что не нужно ссориться с местным населением. Он улыбнулся Ахмеду своей располагающей улыбкой, и подмигнул:
- Ладно, брат, я тебе не выдам. Я сам посещал занятия анонимных наркоманов.
- Я тоже ходил на занятия, брат. Но ты же знаешь, как легко сорваться.
- Конечно, знаю. – Келлерман снова улыбнулся.
- А как тебя зовут?
- Лэнс. – Келлерман ответил машинально, даже не успев подумать. Наркоман Лэнс жил внутри его личности какой-то своей отдельной жизнью.
- Очень приятно, Лэнс. Пойдем, я тебя провожу.
Они вместе подошли к стойке ресепшина.
- Ирэна, это господин Лэнс. Он приехал из-за границы навестить родственницу.
Вот черт! И вылез же этот Лэнс откуда-то?! Теперь Келлерман не сможет представиться Полом Адельштейном, своим двойником-актером, чья дальняя родственница, Сара Адельштейн, госпитализирована в этом гериатрическом центре.
- Сара Адельштейн. Вообще-то она родственница одного моего близкого друга. Я в командировке в Израиле, и пообещал, что навещу ее.
- Я лучше позову социального работника.
- Таня, социальный работник, тебе ожидает посетитель на ресепшине! – Крикнула секретарша в микрофон громкой связи.

Таня подошла к ожидавшему ее посетителю. Одетый в шорты и футболку, он все равно выглядел не по-израильски. Уж очень аккуратно и наглажено. Сразу видно, интурист. Кожа, непривычная к сильному солнцу, раскраснелась от загара. И от этого казалось, что на щеках румянец смущения.
- Шалом! Меня зовут Таня. Я социальный работник. Вы хотели меня видеть?
- Здравствуйте, меня зовут Лэнс. Я бы хотел видеть Сару… Адельштейн.
- Вы родственник?
- Нет. Но я близко знаком с мистером Полом Адельштейном, и пообещал ему навестить Сару.
- Вы, конечно, сможете навестить Сару, но информацию о состоянии здоровья больных мы даем только близким родственникам. Пойдемте, я вас провожу.
Благодаря Саре Адельштейн, Келлерман попал на территорию больницы. Остальное было делом техники. Пол уже давно вычислил адрес места работы девушки Линкольна. Знал он и адрес, по которому жил Линк. После того, как он потерял того у Алмазной Биржи, именно к дому Линка Келлерман и поехал. Он прождал его напрасно всю ночь и все утро. И увидев, что Линк не появляется, решил проверить вариант с работой его девушки. Может та, что едет с ним сейчас в лифте, она и есть.

В отделении Пол немного растерялся. Он много чего повидал за свою жизнь. И много чего пережил. Но такая концентрация старости, болезни и горя поразила даже его воображение. Так вот как старятся и умирают обычные люди! На своей работе Келлерман не ожидал, что состарится, и о старости не думал.
Таня подвела Келлермана к Саре. Та сидела на своем инвалидном кресле у окна. Повернула неестественно голову вверх и смотрела в потолок.
- Ей удобно так сидеть? – зачем то спросил Пол.
- Думаю, что нет. Но это спазм мышц от ее болезни.
- Сара? – Пол пытался поймать ее взгляд, но он продолжать медленно блуждать по потолку. Сара шамкала своим беззубым ртом.
- Она пытается что-то сказать?
- Нет, Лэнс. Это непроизвольные движения.
В лобби вырулил Линк, неся на вытянутых руках поднос с больничной едой.
- Вот черт! – Воскликнул он, увидев Келлермана. Швырнул ему под ноги поднос, и ринулся по коридору.
Келлерман поскользнулся на ошметках еды, но удержал равновесие и не упал. Рванул по коридору за Линком. Ему преградил путь санитар, выкативший инвалидное кресло с больным из палаты в коридор. Пол одним махом перемахнул через преграду поверх головы старичка. Санитар схватился за сердце.
Таня побежала по коридору за Линком и Келлерманом. Судя по шуму, доносившемуся из подсобки, они там уже дрались.
Так и есть! Инвентарь, хранившийся в подсобке, разбросан по полу. Линк тоже на полу. Келлерман душит его шлангом от системы внутривенного вливания.
- Где пленка? Ты мне скажешь, где чертова пленка?
Линк нащупал рукой ручку судна. Ударил Пола судном по лбу. Тот ослабил хватку. Линк сумел вывернуться, оттолкнув Келлермана от себя. Схватил пакет с подгузниками, швырнул в Пола. Пакет объемный, но не тяжелый. Он не больно ударил Келлермана. Пол огляделся вокруг, чем бы швырнуть в Линка. Запустил в него клизмой. Линк отбивался от «гранаты» с криками «Фу!».
Пока Линк был в замешательстве от клизмы, Келлерман решил его добить пакетом подгузником.
На помощь пришла Таня, шлепнувшая Келлермана по рукам катетером, подобранным на полу. Келлерман ухватился за катетер, и вырвал его из танинных рук. Таня не растерялась, подобрала с пола другой катетер.
- Ну что? Будем фехтоваться на катетерах?
Линк разобравшись с клизмой, схватил снова главное оружие – судно, и наступал с ним на Келлермана.
- А ну прекратить немедленно! Сколько вам лет?!
Линк и Пол набычившись смотрели друг на друга, тяжело дыша от драки.
- Пленку верни, уголовщина!
- Канай отсюда! Достал уже!
В подсобку прибежав на шум, влетела медсестра Анна, а за ней сбежавшиеся поглазеть на происходящее все санитары отделения.
- Люди добрые! Это что же такое делается!? Вы же всю подсобку разнесли!
- Ты посмотри, что они наделали! А нам теперь убирать! – Переговаривались между собой санитары.
- Мы сами все уберем! – Пыталась разрядить ситуацию Таня.
- Уйдите с глаз! – Анна махнула рукой на дверь. Таня не хотела злить Анну, и почла за благо убраться из ее отделения, уводя драчунов с собой.
Таня тащила Линка за руку, подталкивая Келлермана впереди себя.
- Пойдем ко мне в кабинет, и там поговорим цивилизованно!

- Так! Линк, сядь за тот стол в углу! – Таня закрыла дверь кабинета. – А ты, Лэнс, сядь за этот стол.
- Не Лэнс его зовут! Келлерман он! – Выкрикнул Линк.
- Ну что ж, очень приятно, Келлерман! А врать то было зачем?
- Можно просто Пол.
- Очень приятно, Пол. – Вздохнула Таня.
- Линк, мы же договорились. Где пленка? Лучше отдай по-хорошему. Я от тебя не отстану. Тебе от меня не спрятаться. Я тебя каждый раз нахожу. Это даже становится неинтересным.
Келлерман жалел, что не взял с собой пистолет. Но оружие невозможно было спрятать в его израильском маскировочном костюме. При необходимости Пол мог убить голыми руками, или, по крайней мере, сильно изувечить. Но оружие действовало на людей удивительным образом.
С другой стороны, Келлерман, а точнее Денни, уже убил Лису. Келлерман угрожал Эл Джею, но Линка так и не достал. Этот Линк простой, как веник, но с ним все выходит так запутанно. Тут нужна другая стратегия.
- Эта пленка – моя страховка! – Кричал Линк в ответ Полу.
- Линк, где ты выучился таким умным словам?
Линк вскочил со стола.
- Линк… - Тихо произнесла Таня, и тот опустился на стул. – А ты не дразни его! – Таня повернулась к Келлерману. – Позвольте мне спросить, что за пленка?
- У Линка находится пленка с разговором, компрометирующем женщину, которая мне небезразлична.
- Какая она женщина!? – взревел Линк. – Сука! Змея подколодная! Я из-за нее три года Фокс Ривер топтал! Мне мокрую губку на темечко положили!
- Линк, ну что ты будешь сейчас с этой пленкой делать? – Келлерман говорил с Линком таким тоном, будто разговаривал с дитём неразумным.
- По радио в эфир пущу!
- Глупо!
- Зато ты у нас очень умный! Тебе-то зачем пленка? Ты думаешь, что ты своей стерве эту пленку привезешь, так она тебя полюбит? Она тебе сердце мотает, а ты носишься по ее указке по всему миру, как верный пес!
Таня ожидала, что Келлерман сейчас вспылит, как и Линк, но Пол сохранял спокойствие, и только розовые от загара щеки казалось стали еще ярче.
- Линк, я тебе говорил – повторю еще раз: тебе не понять сложных отношений.
- Если бы ты сам понимал, она бы не разбила тебе сердце!
- А ну прекратите оба! – Таня снова принялась успокаивать бранящихся Линка с Келлерманом. – Линк, не обижай его! Некрасиво смеяться над чувствами других людей! – Келлерман хихикнул, глядя, как Таня отчитывает Линка. – Ты тоже хорош! Не подначивай его!
- Послушай, мне нужна это пленка! Она мне нужна больше, чем Линку. Я хочу защитить от неприятностей женщину, которую люблю. – Келлерман хорошо разбирающийся в людях, рассчитывал, что самым правильным ходом будет надавить Тане на жалость. А она уж уговорит Линка отдать запись. Он изобразил на лице грустный взгляд и растерянно захлопал ресницами.
- Ничего я тебе не отдам, гад лицемерный! Думаешь, я забыл, что это ты меня в тюрьму засадил?!
- Так Это Ты Засадил Линка в Тюрьму?! – Глаза Тани налились злостью. На щеках выступил румянец. – Ах Ты, Пакостник!
Таня вскочила со стула, подхватила со стола стопку личных дел в папках, и принялась лупить ими Келлермана. Пол схватил Таню за обе руки, легонько сжал своими железными руками. Таня выпустила папки. Они шлепнулись Келлерману на ногу.
- Черт!
- А ну пусти ее! – Заорал Линк, и швырнул в Келлермана дыроколом. Дырокол был потяжелее подгузников, но цели не достиг. Пролетел у Пола над ухом, и глухо ударился о стену.
Кто-то тарабанил в дверь комнаты. Видимо стучали и раньше. Но из-за бедлама никто не слышал стука.
Таня приоткрыла дверь. На пороге стоял доктор Хедек. Он первый раз сам зашел к ней в комнату. Обычно он вызывал ее к себе в кабинет.
- Шалом, доктор!
- Таня, я пришел тебе сказать, что после сегодняшнего случая я не уверен, что ты сможешь продолжать свою работу здесь. Я еще не решил, что мне с тобой делать.
Хорошо же Линк все-таки стукнул доктора. Он, на удивление, не кричал, говорил спокойно и вежливо. Хотя и собирался уволить.
- Доктор, вы меня извините, у меня беседами с родственниками. – Таня не давала доктору Хедеку зайти в комнату, заслоняя дверной проем.
- Правда? А какого больного?
- Сары Адельштейн.
- Так она же одинокая!
- Вот нашелся дальний родственник из Америки.
- А ты документы у него проверяла? – Доктор Хедек начал снова выходить из себя. – Может он не родственник, а аферист? Почему ты такая бестолковая, Таня? Что ты ему уже успела рассказать?
- Доктор, простите, можно мы закончим разговор? – Келлерман подошел к полураскрытой двери.
- Я – доктор Хедек! Главврач! Сомневаюсь, что вы вообще можете иметь тут какие-то разговоры!
- Послушайте, доктор Хайдак…
(«Хайдак» на иврите «Микроб»).
- Как ты меня назвал?! А ну вон из моей больницы! – Доктор Хедек замахал руками перед лицом Келлермана. Пол схватил его за кисть, выломав пальцы приемом Куина.
- А-а-а-а! – Заорал от боли доктор, прижимая раненую руку к груди.
- Раз вы доктор, то знаете, что делать с рукой.
- Чтоб тебя!
Келлерман легонько стукнул доктора в солнечное сплетение. Доктор, отпустив больную руку, и схватившись за живот, повалился на пол.
- Теперь меня точно уволят… - Пролепетала Таня.
- И еще, доктор, - Келлерман говорил на удивление мягко с избитым им человеком, - если ты вот ее уволишь, - Келлерман указал на Таню, - я приду к тебе еще раз, и мы поговорим по-мужски. Понял?
Пол принялся выталкивать валяющегося на пороге доктора в коридор носком кроссовка.
- А теперь продолжим прерванный разговор… - Келлерман вернулся в комнату, закрыв за собой дверь. – Где все-таки пленка?

Сентябрь 2008

@темы: Фанфикшен, Пол Келлерман, Побег, Линкольн Барроуз

16:45 

Ночное дежурство

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Ночное дежурство
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX.
- Категории: Humour + Parody
- Персонажи: Пол Келлерман, Линкольн Барроуз, Таня, оригинальные персонажи
- Рейтинг: PG-13
- Предупреждения: Все оригинальные персонажи - вымышлены (кроме Тани)
- Посвящение: manul в подарок на Рош А-Шана

- А теперь продолжим прерванный разговор… - Произнес Келлерман, закрыв за собой дверь. – Где все-таки пленка?
Его лицо с розовыми от загара щечками перестало быть добродушным. А глаза, только что такие искрение, стали холодными, как зимнее пасмурное небо.
Стало понятно, что у Пола самые серьезные намерения. Но приступить к их немедленному воплощению в жизнь ему помешал телефонный звонок.
Таня поднесла трубку к уху:
- Алло?
Звонила Ирэна, секретарша.
- Таня, что случилось?
- А что случилось?
- Я так поняла, твои друзья дважды сегодня навешали Хедеку?
- Разве что совсем немного. - Таня не смогла сдержать улыбку, вспоминая валяющегося на полу главврача.
- Хедек в бешенстве. – Шептала в телефон Ирэна. – Полицию вызывать не стал, но Ахмед позвал своих друзей. И теперь они караулят твоих друзей у обоих выходов.
- Ты знаешь, сколько их?
- Ахмед привел все свое арабское племя. Хедек запретил им заходить в больницу. Их не меньше двадцати человек.
- Спасибо, Ирочка!
- Если что, я тебе ничего не говорила.
Таня положила телефонную трубку. По выражению ее лица Линк понял, что что-то не так.
- Детка, что?
- По наши души пришли друзья Ахмеда. Их Хедек позвал. В больницу не заходят. Ждут нас у обоих выходов. И я не знаю, как мы теперь выйдем.
- Сколько их? – Спросил Келлерман.
- Не меньше двадцати.
- Вооружены? Чем?
- Скорее всего, вооружены. Может и огнестрельным. Мы тут слышим выстрелы иногда.
- Жаль, не взял я свою Беретту. – Сокрушенно посетовал Пол.
Упоминание оружия Пола заинтересовало Таню.
- У тебя Беретта? Какая модель?
- Элит.
- Пятнадцать патронов?
Пол кивнул.
- Ты, я смотрю, разбираешься?
- Немного. Беретта хорошая вещь. Но для меня тяжеловата. Я стреляю из Глока.
- Видела керамический?
- Где же я его увижу? Такие вещи не простых смертных.
Келлерман, с присушим ему профессиональным чутьем, заметил, как заблестели Танины глаза.
- Могу достать тебе в обмен на пленку.
Таня рассмеялась в ответ:
- Даже и не думай!
- Я просто предложил. – Пол невинно взмахнул длинными ресницами.
Линк подошел к Тане, обогнув стол, и по-хозяйски обнял ее за плечи.
- Ладно, стрелки, что будем делать?
- Я нас отсюда вытаскиваю, и ты отдаешь мне пленку. – Ответил ему Келлерман.
- Вытаскиваешь нас? Рассмешил! Я из Фокс Ривер сбежал, помнишь? Думаешь, из этой больницы не сбегу?
- Мы оба знаем, благодаря кому ты сбежал из Фокс Ривер. Вследствие этого я не думаю, что ты сможешь выйти из этой больницы без моей помощи. Не хватит твоей грубой силы, чтобы уложить двадцать человек.
- А твоей хватит? – Огрызнулся Линк. Келлерман оставил его выпад без ответа.
Почувствовав снова накаляющуюся атмосферу, Таня решила вмешаться.
- Нам совсем необязательно уходить из больницы сейчас. Можем пересидеть в «Далет». Не вечно же они будут нас караулить. Может кто-нибудь с вечерней смены вывезет нас на машине. Или еще что-нибудь придумаем… Мы же никуда не торопимся.
- Я - так точно, нет. – Келлерман улыбнулся почти доброжелательно.
Стащив из прачечной новую форменную рубаху для Линка, и взяв на кухне немного еды перекусить, Таня повела своих гостей в отделение «Далет».

За окном уже совсем стемнело. Таня, Линк и Пол сидели в облюбованной ранее Таней и Линком комнате с окнами на море.
Таня несколько раз спускалась в лобби и каждый раз через стеклянную дверь видела друзей Ахмеда прогуливающихся у входа.
Медбрат из отделения «Хей», самого близкого к служебному выходу, рассказал Тане, что видел, как Ахмед с друзьями проверяют выезжающие машины. Простить кого-то вывезти их, было бесполезно. Санитарка Нивин, арабка-мусульманка, посоветовала дождаться рассвета. На рассвете, по ее словам, Ахмед с друзьями должны уйти молиться.
Пол, лежа на больничной койке, медленно сходил с ума от безделья. Он уже отжался бессчетное количество раз. Пересмотрел все файлы, хранящиеся в «Палме». А теперь, глядя в белый потолок, вспоминал по памяти правила ведения боя в городской среде, на тот случай если придется пробиваться мимо банды Ахмеда с силой.
Таня и Линк полулежали на соседней кровати, и тихонечко перешептывались, держась за руки. Таня выводила тонким пальцем причудливые узоры на шершавой ладони Линка.
Пола эта сцена бесила, и он старался не смотреть в их сторону. Раздражение усугублялось сосущим под ложечкой чувством голода. Сосиски, прихваченные Таней на кухне, были съедены уже несколько часов назад.
- Где тут можно найти что-нибудь поесть? – Чувство голода одержало вверх.
- Кухня уже закрыта. – Таня зевнула. – Но может быть что-нибудь осталось в отделениях.
- Пойду поищу. – Келлерман одним движением вскочил с кровати. Он был рад занять себя хоть чем-нибудь. – Линк, раздевайся!
- Не понял!
- Рубаху снимай! Она мне нужна для маскировки.
Линк нехотя стянул с себя рабочую рубаху, не вставая с койки.
- Если спросят – говори, что ты новый врач на дежурстве. – Посоветовала Таня. – У нас как раз сейчас несколько новых врачей на испытательном сроке. Толком их никто не помнит.
Пол кивнул и вышел из комнаты.

Келлерман спустился по лестнице на один этаж и вошел в отделение. Санитары бегали туда-сюда, развозя пациентов в инвалидных колясках по палатам. Несколько больных все еще оставалось в лобби. Может никто не обратит внимания не незнакомого мужчину в шортах и рабочей рубахе?
Пол вошел на кухню. Огляделся. Сразу же за ним вошла полная кухарка.
- Вы что-то хотели?
- Да. Что-нибудь поесть.
- А вы кто?
- Новый доктор.
- Что-то я вас раньше не видела, доктор… - Кухарка вопросительно посмотрела на Пола.
- Доктор Кравеки. – Пол обезоруживающе улыбнулся, и взмахнул ресницами. – Первое дежурство. Проголодался от волнения.
- Извините, доктор Кравеки, но ничего не осталось. – Кухарка сокрушенно махнула руками. – Только шакшука. Но я бы не советовала вам ее кушать. – Кухарка заговорчески подмигнула. – Спуститесь в «Бэт-2».
Пол не хотел идти в «Бэт-2», там его сегодня уже видели. Но уж очень хотелось кушать. Кивнув кухарке, и сказав «Спасибо». Пол вышел из кухни и направился к лестнице.

В отделении «Бэт-2» Келлерман обратил внимание на девушку пышных форм сидящую на медсестринском посту. Он не видел ее днем, ее не было на утренней смене. Девушка подняла на него глаза, на секунду оторвав их от женского журнала, и тут же вернулась к своему чтиву.
- Извините, ви доктар? – Старушка, сидящая в инвалидном кресле у окна, схватила Келлермана за полу рабочей рубахи своем морщинистой лапкой.
- Да. Я новый доктор.
- Доктар! Я имею вам что-то сказать! – Старушка смотрела на Пола своими голубыми, выцветшими от старости глазами. – Доктар, я имею вам сказать большое спасибо!
- Будьте здоровы! – Келлерман пытался вырваться из лапок старушки, но она держалась за него так же крепко, как и за жизнь.
- Доктар! Ви мене дали вчера такое лекарство.… Так я хотела вам сказать «Спасибо!» Я после вашего лекарства первый раз за три дня так хорошо покакала. – Мало кому удавалось до сих пор повергнуть Пола в состояние недоумения, подобное этому. Келлерман растерянно посмотрел по сторонам, как бы ища помощи. Его взгляд наткнулся на медсестру, оторвавшую глаза от журнала, и пристально наблюдающую за Полом.
- Так я хочу вам сказать, доктар! - Тем временем старушка продолжала. – Чтоб ви били так здоровы, как я сегодня хорошо покакала.

Просканировав кухню на предмет съестных припасов, Келлерман обнаружил оладьи. Один сходу он запихнул целиком в рот. Оладий оказался вполне съедобным. Остальные Пол решил подогреть в микровейв. В холодильнике очень удачно обнаружились сметана и джем. Это, конечно, не ужин гурмана, каким Келлерман привык себя считать. Но во время боевых операций не выходит себя побаловать, и Пол к этому тоже привык.
Выложив на тарелку подогретые оладьи, сметану и джем, Келлерман уже собирался уйти с добычей, но влетевшая на кухню пышнотелая медсестра чуть не сбила его с ног.
- Доктор! Пойдемте скорее! Больной задыхается!
Поставив тарелку с добычей на стол, и прикрыв ее салфеточкой, Келлерман, не имея другого выбора, пошел за медсестрой.
Больной, сидевший на инвалидном кресле, бился в судорогах, пытаясь сделать вздох. Санитар, находившийся с ним в палате, испуганно лепетал:
- Я только на секундочку отошел, за чистым подгузником. Прихожу, а он вот такой.
Больной уже посинел, смотрел впереди себя глазами навыкате.
Келлермана учили в медицинской академии оказывать первую медицинскую помощь. Он точно не помнил, от чего человек может задыхаться, но велика вероятность, что больной просто подавился.
Пол наклонил больного вперед и с размаху хлопнул несколько раз по спине. Тот все еще не мог сделать вздох.
Келлерман увидел, как изо рта больного показалось что-то, чего там быть не должно. Мгновенным движением руки Пол извлек из глотки больного инородное тело, оказавшееся хлебной корочкой, под крики медсестры:
- Доктор, а перчатки?
Больной сделал слабый вздох.
- Вот ведь подлец! – Пролепетал санитар. – Спрятал, наверно, во время ужина, ломтик хлеба, а потом захотел съесть быстренько. И подавился.
- Где тут руки можно помыть?
Медсестра указала Келлерману на дверь туалета.
- Дайте больному кислород, и что там еще полагается…
- Доктор, может быть сакшен сделать?
- Да! Сделайте сакшен, и все что нужно. – Келлерман торопился быстрей уйти.
- Доктор, а в журнал запишите?
- Запиши сама. Я потом подпишу. – Пол зашел в туалет, закрыв за собой дверь.
- Доктор, там еще одному больному плохо! – Медсестра караулила Келлермана у дверей туалета, загородив выход своим широким фасадом. – Пойдемте, доктор! Это там, в палате дальше по коридору.
Келлерман пошел вслед за медсестрой. Та раскачивала мощными бедрами в такт ходьбе, желая обратить на себя внимание нового доктора.
Открывая дверь в палату, медсестра пропустила Пола вперед. Моргнув несколько раз, привыкая к темноте, он заметил, что комната не похожа на палату, и в ней никого нет.
Развернувшись назад, Келлерман наткнулся на мощный бюст медсестры, уже вошедшей вслед за ним, и успевшей закрыть дверь.
- Что это значит? Где больной?
- А зачем нам больной, доктор? – Медсестра попыталась обнять Пола, он сделал шаг назад.
- Доктор, вы были великолепны! Вы меня потрясли! Я прямо вся горю от желания познакомится с вами поближе!
Сделав несколько шагов назад, Келлерман наткнулся спиной на дверцу шкафа. Продолжавшая наступать медсестра, уперлась в его грудь своим горячим бюстом.
- Уберите с меня вашу грудь! Мне нечем дышать! – Прохрипел Пол, в горле пересохло.
- Я вам сейчас сделаю искусственное дыхание! – Медсестра попыталась поцеловать отворачивающегося Пола. Чтобы избежать сопротивления, она взяла его лицо в свои руки, впиваясь длинными ногтями в щеки Пола.
От жаркого поцелуя медсестры мозг Келлермана испытывал кислородное голодание, и отказывался искать выход из сложившейся ситуации. Можно было, конечно, вырубить сладострастную медсестру. Но ее очень быстро хватятся, а Полу было необходимо продержаться до рассвета незамеченным.
Сладострастная медсестра хоть и была блондинкой, но ее габариты в два раза превышали любимые Полом формы. К тому же он все еще ужасно хотел есть.
Наконец мозг Келлермана стимулируемый чувством голода, все же нашел решение. Пол аккуратно отстранил медсестру.
- Милая, мне надо сходить за одной штучкой!
- А это обязательно? – Капризно захныкала та, проводя пальцами-колбасками по широкой груди Пола, и опускаясь ниже по животу к ремню шорт.
- Обязательно! – Келлерман взял медсестру за полные ручки. - Мы ведь медработники, должны следить за здоровьем.
- Может, мы просто отрежем палец у резиновой перчатки? – Медсестра не хотела отпускать Пола из своих жарких объятий.
- Дорогая, всего пару минут. – Келлерман самозабвенно взмахнул ресницами, отстранил медсестру в сторону, освобождая себе путь на свободу, и вышел в коридор стремительными шагами.
Завернув по дороге на кухню, и прихватив тарелку с уже остывшими оладьями, Пол направился к лифту.
Медсестра, чье любвеобильное сердце подсказало ей, что ее возлюбленный-на-сегодня может сбежать, уже преследовала его, тяжело топая по коридору, с криком, будящим все отделение:
- Куда же ты, подлец, убегаешь?
Келлерман успел вскочить в кабину вовремя подъехавшего лифта, и послал медсестре воздушный поцелуй в щель меж закрывающихся дверей.

Вернувшись в «Далет», Келлерман не стал заходить в комнату Линка и Тани. Долетевшие до его уха приглушенные стоны подсказали Полу, что там ему будут совсем не рады.
Пустых палат в «Далет» было в избытке. И в одну из них Пол потащил свою добычу, аки хищник в логово.
Адреналин, разбушевавшийся, пока он уходил от погони, усугубил аппетит. И Пол, усевшись на койку, принялся уплетать оладьи за обе щеки, вымазывая пухлые губы в сметане.
- Кажется, Келлерман вернулся. Ты слышал? – Таня лежала, забравшись Линку под мышку, и гладила кончиками пальцев его широкую грудь.
- Лучше б он не возвращался! – Пробурчал Линк, и сгреб Таня в охапку, прижимая к себе крепче. – Что делать, ума не приложу? И Майкл, как назло, не отвечает…
- Т-с-с-с… - Таня приложила палец к его губам. – Слышишь?
Из коридора доносились звуки шагов. Там кто-то ходил.
- Слышу! – Линк вскочил с койки. – Полежи пока. А я пойду гляну, кто там.
Натянув белые форменные штаны, Линк выглянул из палаты.
Он ожидал увидеть в отделении Ахмеда с друзьями. Но вместо них по коридору кралась пышнотелая медсестра-блондинка.
Завидев Линка, она остановилась. Стала разглядывать его прищурившись. Этот, конечно не доктор, но тоже хорош.
- Привет! А ты кто? – Медсестра подошла поближе.
Из-за спины Линка выглянула Таня.
- Анжела, что тебе тут надо?
- Этот – твой?
- Мой! – Таня кивнула. - Иди, милый! – Таня пихнула Линка легонько в бок, вталкивая его обратно в палату. – А ты здесь что забыла?
- Доктора ищу. Больному плохо. – Медсестра облизнулась.
- Шла бы ты в свое отделение, Анжела!
- Ты меня не видела – я тебя тоже! – Медсестра подмигнула.
- Легкого дежурства! – Таня закрыла дверь. – Анжела положила глаз на Келлермана. – Задумчиво произнесла она, обращаясь к Линку. – Ходит, ищет его. Келлермана ожидает горячее дежурство. – Таня подмигнула.
Лицо Линка расплылось в злорадной улыбке.

- Ну куда же вы убежали, доктор?
Голос Анжелы заставил Келлермана поднять глаза от тарелки. Она стояла в дверном проеме, облокотившись на косяк, и потягивалась, как кошка.
- Кушать очень хотел. – Пол взмахнул ресницами, и наивно улыбнулся.
- У меня тоже аппетит! – Анжела провела языком по ярко накрашенным губам. – Такой аппетит!
Анжела плюхнулась на койку, рядом с Полом. Тарелка с последней оладьей подпрыгнула в его руках, и оладушек, описав дугу в воздухе, упал на покрывало кровати. Пол тоскливо вздохнул.
Пухлые пальцы Анжелы подобрали оладий, и понесли его к ее жадному рту. Но на полпути Анжела передумала, и сунула оладушек в рот Келлерману.
- Кушай, мой сладкий! Тебе понадобятся силы!
Пол пережевывал оладий. А Анжела выпирала ладонью его губы, жирные от сметаны.
- Что же ты так измазался? Совсем как маленький мальчик!
Руки Анжелы обхватили Пола за шею.
- Мы не имеем права… - Пролепетал Пол. – Мы же на дежурстве. Мы несем ответственность за жизнь больных. – Что там Сара говорила когда-то про клятву Гиппократа? – А если что-то случится?
- Ничего не случится!
Анжела повалила Келлермана на койку, навалившись на него своим богатым горячим телом. Ее пальцы уже пролезли под футболку Пола, и гладили его покрытый волосками живот.
- Убери, пожалуйста, с меня свою грудь! Она очень горячая! Мне нечем дышать! – Проговорил Пол сдавленным голосом. – А видишь этот синяк? – Пол показал на темное пятнышко слева от пупка. – Это твой щепок!
Анжела лишь плотоядно улыбалась в ответ. Ее шаловливые ручки уже стягивали с Келлермана шорты.
Внезапно на помощь Полу пришел обормот Лэнс.
- Милая, прости! – Он поймал своими ладонями ее пухлые ручки, убирая их в сторону. – Прости! Ничего не получится! Я не люблю женщин.
От неожиданности Анжела прекратила атаку. Растерянно захлопала ресницами, которые даже будучи накрашенными, не могли конкурировать с ресницами Пола.
- У меня есть любимый мужчина. Дэнни. – Продолжал Келлерман.
В глазах Анжелы блеснули слезы.
- Ты очень привлекательная! – Ласково проговорил Пол. Взял Анжелу за руку, погладил ладонь большим пальцем. – Если б мне нравились женщины, я бы в тебя влюбился. – Келлерману не хотелось обижать медсестру. Почему то вспомнилось, как его не единожды отвергала Керолайн.
Анжела обвела тоскливым разочарованным взглядом божественное тело Пола. Ее глаз зацепил внушительную выпуклость под его шортами. Она кокетливо подмигнула.
- А вот твой дружок ничего не имеет против женщин! – Её горячая пухлая ручка легла на привлекательную выпуклость Пола. – Я ему понравилась!
Келлерман дернулся.
- Тихо-тихо, мой сладкий доктор! Расслабься, и получай удовольствие! Я сама все сделаю. – Горячее дыхание Анжелы обжигало живот Пола. – Обещаю, после нашей ночи ты больше не захочешь мужчин.
Анжела приблизила лицо к паху Пола, пачкая его шорты своей яркой помадой.
Размеренный скрип металлического каркаса больничной кровати нарушал тишину пустого отделения. Таня и Линк, смущаясь страстных стонов и выкриков Анжелы, вышли на балкон. Их встретила прохладная мгла предрассветного часа. Ночное небо сливалось с темным морем, размывая горизонт.
Тяжело ступая, и на ходу застегивая больничный халат, по коридору в сторону лифта протопала Анжела.
Таня и Линк вернулись в отделение. Проходя мимо палаты Келлермана, они нашли агента сладко спящим на больничной койке. Пол, едва прикрытый простынкой, посапывал и причмокивал во сне, подложив ладонь под щечку.
- А может, нам смотаться, пока он спит? – Прошептал Линк.
Таня приложила палец к губам.
- Мы не можем уйти раньше рассвета. – Прошептала она Линку, когда они вышли в коридор. – Но нам нужно быть наготове.
Серый свет занимающегося утра пробивался через жалюзи, освещая палату.
На минарете мулла протяжно затянул свою тоскливую молитву, приглашая правоверных мусульман встретить новый день обращением к Аллаху.
- Пора! – Проговорила Таня, подхватив сумку. Линк уже успел переодеться в свою гражданскую одежду.
Но в этот момент пороге появился Келлерман, сонно потирая глаз кулаком. Костюм Пола, такой наглаженный и аккуратный утором, был теперь совсем измят, и перемазан помадой. Таня невольно улыбнулась.
- Который час? – Проговорил Пол охрипшим спросонья голосом.
- Рассвет. Нам пора.
- Поехали за пленкой! – Пол зевнул.
- Тебе все еще нужна пленка, Келлерман? Зачем? – Линк усмехнулся. – Оставайся здесь! Со своей новой подружкой! Плюнь ты на Керолайн, и на эту пленку!
- Поговори еще у меня! – Пол показал Линку могучий кулак.
- Снова начинаете? – Таня легонько стукнула Пола ладошкой по кулаку. – Поехали!
Линк потер рукой бритую голову.
- Пошли, что ли?
Линк, сев за руль Таниной машины, вывел ее со стоянки. В больничном дворике было пусто. Их арабские тюремщики оставили свой пост, и ушли в мечеть.
Машина, не встретив препятствий, свободно выехала на улицу, увозя Келлермана, Линка и Таню из больницы…

Октябрь-Ноябрь 2008

@темы: Линкольн Барроуз, Побег, Пол Келлерман, Фанфикшен

19:54 

Чикагская (Filk)

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Чикагская (Хочу чаю)
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX
- Категории: Parody Filk
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линкольн\Таня.
Упоминание Майкла Скофилда, Керолайн Рейнольдс, а также всех сотрудников Компании и кадрового состава Фокс Ривер
- Рейтинг: PG-13
- Статус: законченно
- От автора: Я люблю эту песню не столько в исполнении Чижа, столько в исполнении друзей под гитару.
И, как это уже бывало, после допинга, эта песня превратилась в очередной филк.

Он не бымший наркоман,
Мафии не уполномоченный
А он с юности такой –
Компаньей замороченный.

Он блатной чикагский парень,
Морды бил, да виски пил
А лиха беда случилась -
Комитет его забрил.

А суд недолго продолжался -
Присудили казнь ему.
Чтоб идти против Компаньи
Неповадно было никому.

Ой, хочу чаю - аж кончаю -
Чаю кипяченого!
Ой, не инженера я люблю,
А на смерть осужденного!

А целовать бы мне милого
В его ясные глаза.
Ой, Рейнольдсовская зараза,
Эх, до чего ж ты довела!

Ой, мама, долгая дорога,
Да чикагская тюрьма -
На три года одиночка,
Стул, потом бега.

Вертухаи лютовали,
Душу измочалили.
Ну я все тосковала.
Эх… Хочу чаю я…

Хочу виски! Дайте виски,
Чтобы боль свою залить.
Ох, не простое это дело -
Заключенного любить.

Июнь 2009

@темы: Линкольн Барроуз, ЛиТа, Self-Insertation, Побег, Фанфикшен, Юмор

20:24 

Фиолетовая ночь

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Фиолетовая ночь
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX.
- Категории: Het Drabble, Fluff, Romance
- Персонажи и пейринги: Эл Джей Барроуз\София Луго, упоминание Линкольна Барроуза-старшего (куда же я без него)
- Рейтинг: PG-13
- Сеттинг: сезон 4
- Статус: законченно
- От автора: Премьера пейринга! На русскоязычном фандоме я подобного не встречала. Да и на англоязычных не густо.

Эл Джей лежал на мокрой от пота простыне без сна. Вдыхал влажную духоту фиолетовой тропической ночи. В Чикаго ночи серые, а в Панаме фиолетовые. Он никогда бы не поверил, если б сам не увидел.
Восторг от вечного лета давно иссяк, оставив после себя лишь усталость от нескончаемой жары. Эта жара не оставляла даже ночью. Раскаленное дневное солнце не жгло, но прогретый воздух не желал остывать. Ночь не несла прохлады и успокоения. А лишь накрывала город своей фиолетовой непроглядной занавесью.
Эл Джей встал с кровати. Осторожно и тихо, чтобы не разбудить Софию.
Простыни сверкали белизной в темноте ночи. А ее стройное тело на их фоне казалось бронзовой статуэткой.
Эл Джей вышел на террасу, опоясывающую их многоквартирный дом. Под горшком с полузасохшим фикусом спрятана пачка сигарет. Эл Джей щелкнул зажигалкой. Закурил. Выпустил клубок дыма в фиолетовую пустоту. Затягиваясь сигаретой, он казался самому себе взрослее.
Сегодня звонил отец. Эти звонки выбивали Эл Джея из колеи. Он боялся их, нервничал. Линкольн-старший рассказывал, что Сара жива, что дядя Майкл заболел, возможно, серьезно. Каждый раз отец говорил, что они близки к развязке, что скоро все закончиться. Но от волнения Эл Джей не слушал отцовских фраз. Думал только о том, как бы не сказать лишнего, не проговориться, не запутаться. Хотя он и так уже совсем запутался.
Странное дело, Линкольн-старший звонил все больше на мобильник, и заставал Эл Джея одного. Эл Джей не знал, говорил ли отец с Софией. Она молчала. А спрашивать он боялся.
Раз в неделю Линкольн-старший присылал деньги. Завтра нужно сходить в банк. Каждый раз, получая отцовские деньги, Эл Джей казался себе маленьким и глупым. Не самостоятельным. Не настоящим мужчиной.
Дней десять назад Эл Джей устроился на работу в магазин. За первую неделю заплатили сущие гроши. Хотя вместе с отцовскими деньгами у него получился неплохой бюджет. Хватит, чтобы пригласить Софию в кафе вечером, или сводить в клуб, и купить ей в подарок какую-нибудь безделушку. Эл Джею казалось, если он будет постоянно показывать Софии, как он ее любит, будет постоянно баловать ее, то и она в ответ будет любить его сильнее.
Эл Джей не смог бы точно сказать, когда это началось. Возможно, в плену у Компании, когда он уговаривал Софию не бояться Сьюзан. А у самого останавливалось сердце при воспоминании о том, что эта женщина сделала с Сарой. Но он старался не показывать своего страха. В глазах Софии Эл Джей непременно хотел выглядеть смелым.
А может все началось в госпитале, когда раненная София лежала на больничной койке, слабая и беспомощная. Ее обычно смуглая персиковая кожа была такой невыносимо бледной. И эта бледность резала глаза. И сердце.
Эл Джей искренне радовался, когда Линкольн-старший забрал Софию из больницы домой, в квартиру, которую они сняли в Панама-Сити. София, такая красивая, нежная и добрая теперь будет жить с ними. Будет частью их семьи, их жизни. Но почему-то глядя, как отец обнимает ее, Эл Джей ощущал, как что-то ранее незнакомое колит в груди, мешая дышать. И он мучился своими чувствами, не находя им объяснения.
Все перевернулось в тот страшный день, когда Линкольн-старший убил человека Компании, и был тут же арестован. Они вернулись домой с рынка вдвоем, без отца. София билась в истерике. Эл Джей старался ее успокоить. Обнимал, гладил по шелковистым волосам. А в следующую секунду ее бархатные губы нашли его. Будто очнувшись из забытья, Эл Джей вдруг сообразил, что его пальцы теребят ее коричневый сосок. И его поглотила фиолетовая тропическая ночь, обволакивая вязкой страстной влагой.
- Эль Джеей! – Донеслось из спальни. София произносила слова нараспев, превращая его имя в колоритное ласковое слово, смысл которого известен лишь им двоим.
Он сделал последнюю затяжку. Выбросил сигарету во двор, проследив за дугой, которую описал в воздухе летящий огонёк. Сигарета погасла, не достигнув земли.
Эл Джей побрел обратно в спальню, и тропическая ночь сомкнулась за ним своими фиолетовыми шторами.

Ноябрь 2008

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз

18:18 

Письмо Линкольну

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Письмо Линкольну
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX
- Категории: Приквел в фанфику "Холодный ветер Чикаго"; Self-insertation
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линкольн Барроуз\Таня Колесниченко (я)
- Рейтинг: PG
- Сеттинг: после 1х17
- Статус: Законченно
- От автора: Это мой первый рассказ, написанный после пятилетнего перерыва. Первый фанфик, вдохновленный «Побегом». Линкольн пробудил во мне что-то, что я считала давно уснувшим навсегда. Это также первый рассказ, который я опубликовала, предоставив прочитать его публике. Это мой первенец во многих отношениях. И поэтому он мне по-особому дорог.
Идея родилась благодаря фильмам «Калина красная» и «Ураган».

They came for him one winter's night.
Arrested, he was bound.
They said there'd been a murder,
His pistol had been found.
Over the hills and far away,
For three long years he'll count the days.
Over the mountains and the seas,
A prisoner's life for him there'll be.


Здравствуй, Линкольн!
Я долго думала над обращением, и решила, что «Здравствуйте, мистер Барроуз!» будет слишком официально. Так обычно начинаются холодные бездушные письма из казенного дома. Если ты решишь, что обращение по имени фамильярно и не уважительно – я искренне прошу у тебя прошения.
Я начну с того, что представлюсь. Иначе будет просто невежливо.
Меня зовут Таня. Мне 29 лет. Я родилась в Одессе, в бывшем Советском Союзе.
В 17 лет я переехала в Израиль. Я получила право на израильское гражданство как внучка Праведницы Мира. Моя бабушка спасала евреев от нацистов во время Второй Мировой Войны.
В Израиле я прожила больше десяти лет. Получила образование. Работала социальным работником в больнице и в доме престарелых.
У меня подозрение, что ты, наверняка, не любишь социальных работников. Возможно, из-за этого ты отнесешься ко мне предвзято. И я могу это понять. Ведь очень часто, стараясь помочь, так легко нанести вред. Так легко принять решение за слабого, например, за ребенка, и сломать ему этим жизнь. Именно поэтому я никогда не работала с детьми и подростками.
В Соединенных Штатах я живу уже два года. А в Чикаго попала случайно. Переехала в поисках работы, но не преуспела. Не хватило знания английского языка, чтобы работать по профессии. Работаю в закусочной.
Моя семья осталась в Израиле, и в Чикаго у меня пока очень мало друзей.
Я приняла решение написать тебе письмо, потому что верю, что ты невиновен. Верю, что ты был осужден несправедливо и незаслуженно за преступление, которого не совершал. И я решила, что ты должен знать, о том, что есть люди, или, по крайней мере, человек, который верит в твою невиновность.
Несколько дней назад я увидела репортаж о тебе по телевидению. Важно сказать, что я принципиально не смотрю новости ни по телевидению, ни в интернете, и не читаю газет. Этот репортаж я увидела случайно, и не смогла остаться равнодушной.
Сначала я увидела на экране фотографию очень красивого мужчины. Прислушалась из любопытства. В репортаже говорилось, что этого мужчину, то есть тебя, приговорили к смертной казни за убийство, и был назначен день приведения приговора в исполнение. Но случился абсолютный прецедент, казнь отменили в связи с открывшимися новыми обстоятельствами.
Я была в шоке от услышанного. В больнице в Израиле, мне приходилось работать с терминальными больными. Те из них, кто находились в сознании, понимали, что умирают. Но никому не дано знать часа своей смерти. И я с ужасом думала о том, что ты должен чувствовать, зная точный день и час, когда уйдешь из жизни. Как продолжать жить, когда точно знаешь, когда твоя жизнь оборвется? Сколько нужно смелости и душевных сил, для того чтобы ежедневно делать самые простые элементарные банальные вещи. Сколько смелости и душевных сил нужно, чтобы продолжать жить и не думать о смерти. Мы дышим, ходим, едим, разговариваем – это ведь все так просто. Но это так сложно, когда смерть стоит на пороге и стучится в дверь. И каждая новая минута, каждая новая эмоция, каждый новый момент, когда ты чувствуешь себя живым, радуясь ли солнцу, общаясь ли со своими близкими, предаваясь ли воспоминаниям – каждый раз это новая победа над смертью.
После этого репортажа я принялась искать информацию о тебе в интернете. Ведь когда тебе арестовали, и когда шли судебные слушанья, меня еще не было в Соединенных Штатах.
По началу, еще не очень разобравшись, я думала, что, вероятно, ты убил Терренса Стедмена. Я размышляла о том, насколько плохо относились к тебе на работе, и до какого стресса тебя довели, раз ты так сорвался и решился убить босса. Должна признаться, что жизнь не побаловала меня хорошими начальниками, и некоторых из них с бы с удовольствием пристрелила.
Но почему такой суровый приговор? Ведь это могло быть только эмоциональное убийство в состоянии стресса. Ведь часто бывает, что преступники, совершившие и гораздо более тяжкие преступления, получают наказания менее суровые.
А не по тому ли, что убитый - брат вице-президента? Но где тогда демократия? Где тогда равные права для всех?
К тому же я много размышляла, о том, почему ты не признал себя виновным. Ведь американская система исполнительной власти снисходительна к раскаявшимся. Чистосердечное признание облегчает наказание. И признавшись, можно заключить сделку и выторговать себе более мягкий приговор. Почему же ты этого не сделал?
И вдруг я совершенно отчетливо поняла, что ты невиновен. Эта мысль такая простая и естественная, почему я не поняла этого раньше? Ты не хочешь заключать сделок, ты хочешь добиться справедливости, не хочешь нести наказание за преступление тобой не совершенное.
Я читала скупые строчки в интернете, и совершенно ясно видела, что все это дело шито белыми нитками. А ты не совершил никогда проступка, за который заслужил бы сидеть в тюрьме в ожидании смертной казни.
Это все неправда, что невиновный человек не может попасть в тюрьму. От тюрьмы и от сумы не зарекайся. Никто из нас не застрахован ни от тюрьмы, не от больницы. Я сама однажды стала свидетельницей того, как на невиновного человека надели наручники, арестовали за то, чего он не делал. Кто-то, гораздо более сильный, отомстил ему за оскорбление собственного эго. Так и ты, за тебя некому заступиться, и на тебя повесили чужую вину.
Линкольн, я пишу тебе это письмо, но не знаю, что тебе сказать. Я не знаю, как найти слова, которые бы тебя утешили и поддержали. Я не знаю, как найти слова, которые помогли бы тебе бороться с кошмаром, который каждый день тебя окружает. Я тебе искренне глубоко сочувствую, но разве может мое сочувствие по-настоящему помочь?
Я искренне хочу помочь тебе, Линкольн. Скажи мне, что я могу сделать. Я никогда не спрашиваю, чем помочь. Я сама всегда знаю, что делать и когда. Но сейчас я совершенно растерянна, я совсем не ориентируюсь в этой американской жизни, и только мечусь бестолково, как слепой котенок. Скажи мне, что сделать, чтобы тебе помочь. Пожалуйста. И я обещаю, что найду возможность сделать все, что нужно.
Линкольн, я по натуре атеист. Я не принадлежу ни к одной религии, не хожу ни в церковь, ни в синагогу, ни в другие молельные дома. Не праздную религиозных праздников, не справляю религиозных ритуалов. Но верю, что есть сила во вселенной, которая всем управляет. Теперь я каждый день молюсь за тебя, и прошу у всех сил в этом мире помочь тебе, отвести от тебя беду, и не позволить ничему плохому с тобой случиться.
Я бы хотела тебя увидеть, приехать навестить тебя. Но не уверенна, что ты захочешь. Возможно, ты не захочешь тратить время на малознакомого человека, и предпочитаешь проводить его с близкими. Я пойму, если так. Но если ты все же согласишься на мой визит, я буду рада приехать в любое удобное для тебя время.
Я бы хотела тебе что-то принести. Может быть, что-то приготовить специально для тебя. Я не знаю, разрешено ли приносить еду в американские тюрьмы. Если тебе что-то нужно, если ты хочешь, чтобы я что-то принесла, просто скажи мне. Я все принесу. Даже если это запрещено, я найду способ протащить.
Линкольн, я желаю тебе побольше сил, чтобы держаться, чтобы не утонуть в этом кошмаре, который окружает тебя. Я желаю тебе побольше сил, чтобы просто продолжать жить. Это так просто и так сложно. Если бы я только могла отдать тебе свои силы. Ты только держись, Линкольн…

С искренней симпатией,
и с искренним сочувствием,
Таня

P.S. Я вложила в письмо конверт с маркой, чтобы тебе было удобней отправить мне ответ. Я буду очень рада его получить.

Июль 2008

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Self-Insertation

18:25 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:34 

Позвони мне, позвони

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Позвони мне, позвони
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: Все персонажи принадлежат FOX. Но, может они согласятся отдать мне Линка в добрые руки?
- Категории: Эпилог в фанфику Холодный ветер Чикаго; Het Self-insertation
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линкольн Барроуз\Таня Колесниченко (я)
- Рейтинг: PG
- Сеттинг: 2х20
- Статус: Законченно

Wish You Were Here.
Me, oh, my fugitive man,
Wish You Were Here...
I wish you were here...
Don't you know the wind is getting colder?
And I miss you like hell...
And I'm feeling blue...
I miss your laugh; I miss your smile,
I miss everything about you...
Every second's like a minute,
Every minute's like a day
When you're far away...
The wind is getting colder, baby,
I Wish You Were Here...
A battlefield of love and fear,
And I Wish You Were Here...


Бывает, что ты все время находишься в ожидании какого-то события. И в этом ожидании ты, как в коконе. Ты этим ожиданием дышишь. Ты меряешь его ударами своего пульса. Ты ждешь следующей секунды бытия, потому что надеешься, что именно в эту секунду все произойдет.
Но в тот момент, когда ожидаемое случается, оно все равно застает тебя врасплох. И удивляет тебя не меньше, как если бы ты и ждала вовсе.
Вот и я вздрогнула от неожиданности, когда зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. Но сердце забилось сильней - я догадывалась, кому он мог принадлежать.
- Алло!
- Таня?
Я узнала звонящего. Линкольн. Его голос не смог исказить даже посторонний шум в трубке. Этот мужской голос, гортанный, чуть с хрипотцой. Такой грубоватый, каким и сам Линк иногда бывает.
- Линк, милый, ты?
- Он самый, детка! Как ты?
Я представила себе, как Линк сейчас поджимает губы.
- Когда я работала в больнице, писала в файлах больных «Состояние стабильное и удовлетворительное». Вот так и я.
- Это хорошо, детка. Ты держись.
- А у самого как дела?
Линк на несколько секунд замолчал. И плохое предчувствие пробежало по нервам холодной волной страха.
- Таня, помнишь, я говорил, у нас с братом есть дело?
- Да.
- Ничего не вышло. Ничего не выгорело, детка. И теперь нам надо исчезнуть, скрыться. Мы уезжаем, маленькая.
Линк немного тяжело произносил слова. Говорил, будто тяжело ступал.
- Где ты? Я успею приехать попрощаться?
- Корабль отходит через десять минут.
- Я поняла. Не успею.
Линк звонил попрощаться. И увидеться мы не успеем. Я его не увижу. Плохое предчувствие, закравшееся мне в душу, взорвалось внутри льдинками тоскливой боли.
- Мы до последнего верили, что выгорит. А теперь у нас не осталось времени.
Линк понизил голос. Заговорил тише, и от этого более хрипло. Мне показалось, он оправдывается.
- Я понимаю, родной. Ты все правильно делаешь. Тебе нужно уехать как можно дальше. Далеко-далеко уехать, чтобы тебя не догнали и не нашли.
- Таня, я хотел попрощаться. Не хотел так уезжать. Хотел сказать тебе, что у меня все нормально.… И еще, что я о тебе думаю.
Линк стал говорить тяжелее. Каждое слово тяжелое, как камень.
- Я очень рада тебя слышать, родной.
Я старалась говорить легко, чтобы и Линку стало легче. Ведь он сейчас чувствует так же тяжело, как и говорит. А у самой рвало сердце от грусти.
- Таня, я с тобой свяжусь, когда это будет безопасно, ладно?
- Конечно! Я буду ждать.
Линк часто облизывает губы, когда говорит. И я представила себе, как он сейчас проводит языком по обветренным губам.
- Таня, я тут подумал, это… может, ты мерзнешь в Чикаго? А там, куда мы едем, будет тепло. Солнце, море, пляжи, пальмы… Может, ты захочешь ко мне приехать?
Приеду! Прилечу! Приплыву! Пешком прейду! А не смогу идти – приползу на брюхе…
- Захочу, милый. Ты мне только скажи, где ты будешь, и я найду способ туда добраться. И знаешь еще что? Даже если там не будет моря и пальм – я все равно приеду.
Я почувствовала, как Линк улыбнулся. Услышала его улыбку.
- Отлично, детка! Я тебя буду ждать. Я тебе позвоню, когда будет безопасно. Обещаю. – Линк несколько секунд молчал. Я почти видела, как он снова облизнул губы. – Я скучаю, детка…
- Я тоже, милый. Тоже скучаю.
- Ладно, маленькая, мне пора заканчивать. Корабль уже отчаливает. Ты береги себя.
- Ты тоже, родной! Легкой тебе дороги. Целую тебя.
- Я тебя тоже целую, детка.
Щелчок. И трубка затихла в моей руке. А я прижимала ее к уху, сцепившись с нее пальцами до боли в костяшках, будто она еще что-то могла мне сказать.
Холодный ветер, хозяйничающий на улицах уже несколько дней, казалось, залетел мне в душу. И разгулялся там своим тоскливым воем. Стонал и плакал ледяным отчаяньем одинокой боли.

Август 2008

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Self-Insertation

22:01 

Born To Be Wild - Часть 1: Дорога сквозь туман

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Часть 1: Дорога сквозь туман

Был хорошо, было так легко,
Но на шею бросили аркан,
Солнечный огонь,
Атмосферы бронь,
Пробивал, но не пробил туман.

И месяц провоцирует нас на обман,
И испарения земли бьет как дурман,
И каждый пень нам как капкан,
И хлещет кровь из наших ран,
И не пройти нам этот путь в такой туман.

Все пошло на сдвиг, наша жизнь как миг,
Коротка как юбка у путан,
Нам все нипочем
Через левое плечо плюнем,
И пойдем через туман.

Пусть мертвый месяц еле освещает путь,
Пусть звезды давят нам на грудь - не продохнуть,
Пусть воздух ядовит как ртуть
И пусть не видно где свернуть
Но мы пройдем с тобою путь через туман.



- Водители, будьте осторожны! Видимость нулевая из-за тумана! – Говорило нам радио.
Сидя на пассажирском сидении, я вглядывалась в молочно-белую пелену. Эта пелена превратила трассу в сумеречно-нереальную дорогу без начала и конца. И лишила меня иллюзии того, что я знаю, куда еду.
В мой первый день на новом пути туман провожал меня из Индиан-Хиллс. И встречал меня в Чарминге.
Чарминг затянутый туманом выглядел кадром из старого американского кино, которого я пересмотрела немало, прежде чем приехала в эту страну.
Низкие кирпичные дома на главной улице. Герань на подоконниках. Столетние деревья. Звездно-полосатый флаг над зданием мэрии. Каменная церковь. Старый кинотеатр, в дневное время даже не понятно работает ли он вообще. Здесь не было даже кафешки Старбакс. Впрочем, Старбакс я не любила.
Чибс остановил машину у одноэтажного деревянного дома в конце улицы.
- Приехали!
Я вышла из джипа вслед за ним. Туман приял меня в объятья сырой молочно-белой дымки.
- Тары нет. Она на смене в больнице. Но Джекс дал мне клучи. – За время пути из Индиан-Хиллс я уже привыкла к специфическому акценту Чибса. И даже начала понимать его. Но некоторые слова, что он произносил по-особенному, меня забавляли. – Где же они? – Он принялся хлопать себя по карманам куртки. – А! Вот они! – Чибс нашел ключи в кармане джинс.
- Заходи пока, осматривайся! Я принесу твои сумки. - Он отпер дверь.
Дом был погружен в серый полумрак. Казалось, туман пробрался и сюда. Но это была просто пыль. Тара, а это был ее дом, не любила прибираться. На кухне в раковине тарелки после завтрака. В салоне на диване выстиранное белье горой. На журнальном столике кипа газет, стопка книг. Присмотревшись, я увидела, что книги по медицине.
- Тара сказала, что освободила для тебя комнату для гостей. Там есть отдельный душ и туалет. – Проговорил Чибс у меня за спиной. Он уже втащил в дом мой нехитрый багаж. – Я твои вещи отнесу сразу туда.
Комната для гостей была похожа на старое американское кино, так же как и весь этот город. Видимо, обставляли здесь все еще родители Тары, заказывая модную тогда мебель по каталогам. А сама Тара решила ничего не менять.
Впрочем, мне понравился этот дом, и эта комната. По большей части потому, что это был дом, пусть не мой, и пусть временный, а не комната над клубом. На пути, котором я шла до сегодняшнего дня эта комната имела смысл. Но сейчас, начиная новый путь, мне хотелось, чтобы все было по-новому. И я была благодарна Таре за то, что она пригласила меня пожить у нее.
- Где поставить? – Чибс стоял посреди комнаты, держа мои сумки в руках на весу.
- Ставь прямо тут. Я сейчас их и разберу.
- Я должен отвезти тебя в «Теллер-Морроу». – В этом тумане невозможно было просчитать даже единственный шаг вперед. И вместо того, чтобы сделать остановку и оглядеться, я снова должна была вырулить на дорогу с нулевой видимостью.
- Джемма просила привезти тебя ей помочь. – Продолжал Чибс. - Сегодня вечеринка. Бобби выпускают из тюрьмы.
- Да без проблем!

- Ты действительно был там, Чибс? – Я кивнула на татуировку на его левом предплечье: орел, расправивший крылья.
- А? – Чибс не отрывал взгляда от ветрового стекла. Мы ехали медленно. Капот машины будто раздвигал задернутые туманом плотные шторы – Где был?
- Твоя татуировка – это ИРА? – Я встречала такую, когда под впечатлением от Ирландии пахала интернет в поисках любой информации обо всем, что связанно с этой страной, и об ИРА тоже.
- Да. – Просто ответил Чибс. – Я так и не смог ее затереть.
Он замолчал.
- Я была в Ирландии однажды. – Мне не хотелось прекращать разговор. – Потрясающая страна. Я бы хотела там жить. Если б я могла, то никуда бы оттуда не уехала.
- Я бы тоже не уехал, если б мог.
- Я могу спросить, что случилось?
- Подляк случился. Знаешь, как бывает… Ни о чем таком не думаешь. А он уже поджидает тебя за поворотом, чтобы развалить всю твою жизнь.
- Женщина?
- Я из-за нее вступил в ИРА когда-то. Из-за нее и вылетел. Да так, что аж досюда долетел.
Чибс снова замолчал, видимо решив, что и так сказал слишком много.
- Ты тоскуешь? – Спросила я через несколько секунд.
- Дорога помогает. Только так понимаешь, зачем все нужно. Тебе дорога тоже поможет. Вот увидишь.
Садясь утром в машину к Чибсу, я боялась разговоров о том дне, когда на моем пути случилась катастрофа. И благодарна была ему за то, что мы болтали обо всем на свете, но только не об этом. А сейчас меня тронуло скупое сочувствие Чибса. За такое не говорят банальное «спасибо». Я только улыбнулась. А Чибс уловив мое отражение в лобовом стекле, улыбнулся в ответ. От этого шрамы на его лице проступили резче.


Клубхаус ДА[1] за гаражом «Теллер-Морроу» не многим отличался от клуба Адского Племени в Индиан-Хиллс. Я постояла несколько минут у входа, осматриваясь.
Не вешалке вместо верхней одежды бейсбольные биты. В клубхаусе не принято держать оружие. Но на экстренный случай нужно иметь, чем защититься.
Барная стойка, несколько столов. Сбоку от стойки галерея фотографий членов Сэм-Кроу[2]. Почти все скопированы с полицейских отчетов, и увеличены. У парней есть чувство юмора.
По другим стенам развешаны доски чаптеров[3]. Всего у Детей анархии 28 отделений по всем Штатам.
В центре клуба биллиардный стол. Диваны, кресла, почему-то клетчатые.
В углу несколько компьютеров и сервер. Это офис Джуса. Только он умеет управляться с техникой.
Рядом с компьютерами зачем-то пианино. Среди Сэм-Кроу есть байкер-пианист. Я сразу подумала про еврея Бобби.
У дальней от входа в клуб стены помещение церкви[4]. Через раскрытую дверь виден угол массивного деревянного стола. На стене огромный символ ДА: жнец смерти в одной костлявой руке держит окровавленную косу с винтовкой М-16 вместо рукоятки, а в другой хрустальный шар со знаком анархии.
- Привет, Таня! – Пол-Мошонки бросился ко мне через весь зал с огромной коробкой, которую он не догадался предварительно поставить.
- Привет, Кип! Как дела? - Пол-Мошонки расплылся в улыбке: он отвык от того, что его называют по имени.
На его куртке все так же была одна нашивка «Кандидат».
Кип смущенно переминался с ноги на ногу, гадая то ли поставить коробку и обнять меня, то ли отнести ее куда нес.
Дилемму за него решил Чибс.
- Где Джемма, Стеклянное Яйцо?
Уловив мой удивленный взгляд, Пол-Мошонки поспешил объяснить:
- Мне поставят искусственное яйцо. Сделают операцию.
О том, что Кипу оторвало яйцо во время военной службы в Ираке, не слышал только глухой. Если, конечно, члены Сэм-Кроу не написали об этом на заборе.
- Стеклянное! – Не унимался Чибс.
- Оно будет из какого-то специального материала. На ощупь как настоящее. Мне так врачи сказали. – Кип пошевелил пальцами на уровне глаз, будто пощупал воображаемый мягкий шарик.
- Парни, а давайте вы потом про яйца… - Я старалась не смеяться: парнишке и так достается.
- А давайте вообще не будем про мои яйца! – Пол-Мошонки, казалось, не на шутку обиделся. – Миссис Морроу там. С Клеем. – Он указал мне вглубь зала.
Однажды Пол-Мошонки, не заметив присутствия мистера Морроу, сказал, что у него реально встает на его жену. Мне довелось увидеть месть Клея. Она не была страшной. Но просто гадкой. С тех пор Пол-Мошонки стал называть Джемму «миссис Морроу».
- Планируешь поход? – Джемма стояла над сидящим за столом Клеем. Смотрела на разложенную перед ним карту. И покачивала детскую коляску.
Я никогда раньше не встречала Джемму. Но не узнать старуху[5] президента ДА было не возможно. Яркая, она, несомненно, притягивала к себе внимание, где бы ни появилась. Одета не по возрасту. Но фигура позволяла. Обтягивающие джинсы с низким поясом. Такая же обтягивающая, словно чулок, черная блузка. В глубоком вырезе виден вертикальный шрам. Операция на сердце. Джемма пыталась прикрыть его многочисленными цепочками.
- Просто смотрю, какие чаптеры задействовать, чтобы сделка с пушками сработала. - Клей снял очки, и положил их поверх карты. Потер усталые глаза. Странно было видеть президента байкерского клуба в очках для чтения. Даже если ему уже далеко за пятьдесят, и он весь седой, даже щетина седая.
- Если для этого нужны ты и карта, то нам хана! – Голос у Джеммы был низким, глубоким.
- Хочешь сказать, я совсем не ориентируюсь? – Клей поднял на Джемму глаза.
- Хочу сказать, что ты пользуешься GPS, чтобы добраться от подъездной дорожки до дверей дома.
- Ты же знаешь, я без тебя полностью потерян, дорогая! – Клей притянул Джемму, и усадил к себе на колени.
В этот момент, совсем не вовремя, я поравнялась с их столиком.
- Привет, милая! – Я не успела еще ничего сказать, а Джемма встав с колен мужа, обняла меня так, будто мы были знакомы всю жизнь. А последний раз виделись вчера. – Ты уже приехала!
- Рада познакомиться, Джемма!
- О, Таня! Хорошо, что ты приехала, девочка! – Клей встал со стула, чтобы тоже обнять меня. – И попала прямо на вечеринку к Бобби!
- Привет, Клей! Чибс рассказал, что Бобби выпускают.
- Да! Федералы обосрались с ним по полной программе. У них ничего нет на толстяка. А продержали его в тюрьме лишних три недели. Ну да ладно. Наш брат возвращается. И мы готовимся его встретить, как положено. Все, что Бобби любит! – Клей указал на пакеты с едой и ящики с выпивкой на барной стойке. – Он до сих пор не может забыть, как ты угощала нас в Индиан-Хиллс.
Черт, Клей! Зачем ты это сказал?! В свой первый день на новом витке дороги мне так не хотелось разговоров о том визите Детей анархии в Неваду.
Клей и сам понял, что сказал то, что не надо было. Но только покачал головой.
- Милая, ты как? Держишься? – спросила Джемма, приобняв меня за плечи.
Возможно, Джемма действительно сочувствовала мне. Кто, как не она знала, что на дороге случаются трагические повороты. Но ее сочувствие почему-то давило.
- Это Эйбл? – Я сделала шаг к детской коляске. Было и так понятно, что это сын Джекса, внук Джеммы. Я спросила только для того, чтобы разрядить повисшее неловкое молчание.
- Я – бабушка! Кто бы подумал.
- Как он? – Я слышала, что сын Джекса родился недоношенным. Перенес две операции, и провел несколько недель в больнице.
- Сегодня делали анализы - все в порядке! Только нужно чуток подкормить. – Джемма погладила малыша по животику.
- Тьфу-тьфу-тьфу! – Я постучала костяшками пальцев по деревянной столешнице. – Чтоб только здоровеньким рос!
- Спасибо! – Джемма улыбнулась. Ее улыбка была спокойной, ленивой и чуть холодной.
На голубеньком чепчике Эйбла красовалась нашивка со жнецом смерти, символом Детей анархии. Возможно, это совсем неплохо, что малыш уже знает свое место в жизни. Иногда его так трудно искать.
- Поможешь мне с малышом? – Спросила Джемма. – У меня столько дел перед вечеринкой, а Эйбл ничего делать не дает.
Подтверждая слова бабушки, малыш захныкал.
- Мой славный мальчик! – Джемма покачала коляску, успокаивая его.
- Конечно, посижу! – Я скорчила малышу рожицу. – Пойдешь ко мне на ручки, Эйбл?
Лукаво улыбаясь, Клей смотрел на меня, оглядывая с головы до ног, будто видел впервые.
- О, черт! Ты пробудила мою подростковую фантазию о няне!
Джемма рассмеялась.
- Пойдем, поиграем в няню, мой большой малыш!
Джемма прошла вглубь бара, к задним помещениям. Медленно. Приглашая Клея последовать за ней. Подмигнув мне, он так и сделал.

Члены ДА из других чаптеров стали подтягиваться к «Теллер-Морроу» едва лишь стемнело. Они выскакивали из тумана на своих байках подобно призрачным наездникам из старой песни.
Вечеринка началась еще до приезда Бобби. Из динамиков гремел «Motorhead». Парни пили пиво, закусывая только что пожаренным на огне мясом. Стриптизерша нервно дергалась у шеста, пытаясь двигать своим голым телом в такт тяжелому року. На других милашках[6], приглашенных специально для вечеринки, и шныряющих туда-сюда среди толпы байкеров, одежды было не намного больше, чем на стриптизерше.
Я пила пиво прямо из бутылки, и грызла пережаренную сосиску, облокотившись о биллиардный стол.
Рядом на клетчатом диване Пол-Мошонки тискал худосочную белобрысую милашку, всю в пирсинге. Он усадил ее себе на колени, гладил по неприкрытым коротенькими шортиками ляжкам. Блондинка увлеченно целовала Кипа, пачкая его губы помадой.
К дивану подошел Чибс, волоча на себе стриптизершу. Она повисла на нем, как пять минут назад висла на шесте.
- Поосторожней с ним, милая! – Сказал Чибс блондинке. Та перестала целовать Кипа, и вопросительно посмотрела на Чибса. – У него стеклянное яйцо. Смотри, не разбей.
Теперь блондинка перевела вопросительный взгляд на Пол-Мошонки.
- Не стеклянное, а хрустальное! – Пьяно улыбнулся Кип. – Я вижу в нем будущее своего члена.
Чибс рассмеялся. Его смех подхватили блондинка и стриптизерша.
- И как оно выглядит? – Спросил Чибс сквозь смех.
- Очень привлекательно. – Кип снова принялся целовать милашку, заползая рукой под ее красную маечку.
- Бобби приехал! – Крикнул кто-то.
Все, как по команде, бросились к выходу, побросав выпивку, еду, разговоры и милашек. Кип едва не опрокинул свою блондинку на пол.
Во дворе гаража, светя впереди себя фарами, стояла машина федералов. Бобби едва успел выйти из нее, как на него уже надели его кожанку с цветами[7]. Кто-то впихнул ему в руку бутылку пива. Все толкались и отпихивали друга, пытаясь пробиться к вернувшемуся «от дяди» брату.
- Бобби!
- Брат!
- Вернулся!
- Добро пожаловать домой!
Толпа ревела, гудела, свистела и аплодировала Бобби.
Федералы, доставившие Бобби в «Теллер-Морроу» не спешили уезжать. Они вышли из машины, и наблюдали за происходящим не без интереса. Клей развалистым шагом подошел к их казенной машине:
- Спасибо, что подвезли, агент Стайл! – Он улыбался своей лошадиной улыбкой, обращаясь к блондинке в деловом костюме. – Сколько я вам должен?
- Какие между нами счеты? - Она попыталась улыбнуться в ответ. Но это больше походило на гримасу отвращения. Я слыхала, что эта баба-агент крепко взялась за Сэм-Кроу. Под колпаком федералов оружейный бизнес то и дело давал сбой. Стайл рыла землю своим курносым носиком (который стал чуть менее симпатичным после того, как во время визита в тюрьму к брату Сэм-Кроу, тот приложил ее лицом об стол) в поисках любых зацепок на членов ДА, вознамерившись пересажать всех, и развалить клуб. А сейчас она ненавидела все, что тут происходило. С трудом скрывала злость от того, что ей пришлось выпустить из-под ареста Бобби. – Наслаждайтесь вечеринкой!
- Эй! Не хочешь задержаться? – Клей облокотился на федеральную машину. – Готов спорить, ты чудеса покажешь у стриптизерского шеста!
- Ты себе даже не представляешь! – Выдавила из себя Стайл, и села в машину. Клей ответил ей легким ударом по капоту.
- Бобби! – Толпа расступилась, пропуская президента к вернувшемуся брату. Клей с Бобби обнялись.
Я любила толстого Бобби. И была рада, что он не сел. Я и осталась на этой вечеринке, хотя мне было тут совсем не весело, только для того, чтобы поздороваться с ним. Но сейчас к Бобби было не пробиться.
Одной рукой Бобби обнимал Клея, другой – толстую рыжую бабу, похожую на бандершу из старых вестернов. Сосал пиво из стакана, который держал у его рта Джус.
- Таня? – Прихрамывая, ко мне подошел Пини.
- Пини! – Я обняла старика.
- Я рад, что ты теперь с нами, дочка! Сэм-Кроу присмотрят за тобой. Юрий может отдыхать с миром.
- Спасибо, Пини! – Я поправила кислородные трубочки, выпавшие из широких ноздрей старика. Наверно, я нечаянно потянула, когда обнимала его. Пини страдал эмфиземой, и постоянно носил с собой кислородный баллон. – Юрий всегда знал, что Сэм-Кроу можно доверять.
- Я скучаю по нему, дочка. Он был моим другом очень много лет. – Пини провел морщинистой ладонью по моему лицу, смахивая еще не выступившие слезы. – А ты держись! У тебя впереди еще долгая дорога.
Я кивнула, принимая сочувствие Пини. Он и сам многих потерял на своем пути. И тосковал по Юрию искренне. А совсем недавно, вслед за Юрием, погибла его невестка. Кто-то расстрелял фургон, в котором она ехала, ошибочно решив, что за рулем ее муж Опи, сын Пини. Ее убили выстрелом в голову. Она умерла сразу.
- Я слышала о Донне, Пини. Мне очень жаль! Словами не выразить, как жаль. – Любые слова соболезнования часто кажутся пустыми на фоне горя потери. – Я не знала Донну. Но знаю, как сильно Опи любил ее. - Пини потрепал меня по плечу, кивая. – Как он?
- Моему сыну чертовски хреново, дочка!– Пини вздохнул. - Он только сегодня приехал. Где-то ездил, пытался успокоиться. Но вернулся таким же, каким и уехал.
- Вы узнали, кто это сделал?
- Да. Сучий потрох из Майанов[8]. Его нашли сегодня. Только Опи не попустило ничуть. – В старчески слезящихся глазах Пини стояли тоска и усталость.
- Донну ведь этим не вернешь. – Сказала я, и тут же осеклась. Возмездие – неотъемлемая часть кодекса чести ДА. Ее необходимость нельзя ставить под сомнение.
Пини ничего не ответил мне. А только посмотрел как-то странно. Будто он знал то, чего я не понимала, но у него не было сил мне объяснять.
- Поеду я домой, дочка. – Произнес Пини через минуту. – Уложу детей спать. Нужно немного освободить Мери. Она и с Опи в детстве не могла справиться, а тут двое. – Он помолчал. – У жизни фиговое чувство юмора. Я ведь толком никогда не был отцом. А теперь на старости лет пришлось заменить отца внукам.
- Опи отойдет, и все станет нормально…
- Что за хрень? – Пини смотрел куда-то за мою спину.
Во дворе гаража что-то происходило. Светя перед собой фарами, стояла только что въехавшая машина. Мерседес, из очень дорогих. Из него вышли четверо мужчин. Странная компания. Один в костюме. Наверно, он у них за главного. Другие одеты попроще. Но покрыты татуировками. Держались на несколько шагов позади.
- Гараж закрыт! – Крикнул Клей, шагая им навстречу.
- Мы здесь не для ремонта машины. – Сказал Костюм. - Я слыхал, вы любите комачо. – Он протянул Клею прямоугольную коробку. Сигары.
Вслед за Клеем к машине подошли и другие. Чибс, Тиг, Джус, Кип: теперь они стояли у президента за спиной. Остальные байкеры тоже подтянулись, обступая незваных гостей плотным кольцом. Я стояла поодаль. В стороне, где меня оставил Пини. Но громкий разговор было хорошо слышно.
Предложенную коробку Клей не взял, спросив вместо этого:
- Ты кто такой?
- Просто заскочили дать вам небольшой дружеский совет. – Ответил Костюм. Его водитель сделал шаг вперед, поравнявшись с ним. У основания шеи, в открытом вороте белой рубашки татуировка нацистской свастики. Мне не понравились его глаза. Было в них что-то нездоровое. Чертов псих.
Свастика выбросил руку вперед. Я увидела, как Тиг плавно положил ладонь на пистолет за поясом. Но в пальцах у Свастики была визитка.
- И что за это за совет? – Клей взял визитку. И прочел вслух: - Итан Зобелль. Лига американских националистов.
- Это мой помощник Эй Джей Вестон. – Костюм указал на Свастику.
- Они - Белая ненависть. – Прошептал Джус за спиной у Клея. Тот едва заметно кивнул.
Зобелль сделал вид, что не услышал.
- Мы думаем, что для всех будет лучше, если вы прекратите поставлять оружие Девяткам и Майанам. – Сказал он просто. Будто и вправду просил починить машину.
Клей рассмеялся в ответ. Парни подхватили его смех. Они хохотали заливисто и в голос.
Отсмеявшись наконец, Клей произнес:
- Я понятия не имею, о чем ты вообще говоришь! Мы просто механики. И любители мотоциклов.
- Там один из парней Дарби. – Тиг указал Клею на татуированного бугая, стоящего за спиной у Вестона.
- Мистер Дарби – один из наших сторонников. – Ответил Зобелль.
- Дорогая тачка. – Клей сделал шаг к машине. – Офигенный костюм. – Клей обошел незваного гостя со спины, разглядывая. – Зубы все свои. – И Сэм-Кроу, и Белая ненависть напряженно наблюдали за каждым движением Клея. – Должно быть, на самой верхушке цепи питания у арийцев… - Клей обратился к своим парням, предлагая порассуждать вместе с ним.
- То, чем вы зарабатываете, касается только вас. – Начал Зобелль. – Я здесь не для того, чтобы выправлять ваши моральные ориентиры. Но это момент истины. Всем известно, что вы преступники. Но вы больше не продаете оружие цветным.
Тиг выхватил пистолет, который нежно поглаживал уже несколько минут.
- Хотите выстрелить в меня, мистер Трагер? Перед всеми этими свидетелями? – Сказал Зобелль, удерживая за руку Венстона, бросившегося было вперед.
Костюм неплохо подготовился. Изучил имена членов Сэм-Кроу. Я бы не удивилась, если он знает все, что можно найти в полицейских отчетах, и чем болтают люди.
Тиг опустил пистолет. Но продолжал смотреть в глаза Зобеллю с неприкрытой ненавистью.
- Слушай. – Медленно произнес Клей. – Я не знаю, что рассказал Дарби. И не знаю, что вообще тебе надо. – Он пожал плечами. – Но давай я кое-что проясню. – Теперь он выговаривал слова нарочито жестко. – Никто не смеет угрожать Детям Анархии! И никто не говорит нам, что мы можем, а чего нет. Ни черные, ни коричневые. – Он перевел взгляд с Зобелля на Вестона. – Ни белые!
Вестон молчал. Зобелль улыбался. Клей продолжал, обращаясь к нему:
- Так отчего бы тебе не заползти назад в свою клоунскую немецкую машинку, и не отвалить в город нациков? Потому что в следующий раз, когда ты мне на боты насцишь, он в тебя выстрелит. – Клей указал на Тига. – И мне плевать на то, сколько здесь свидетелей. – Тиг улыбался. Каждый, кто хоть раз сталкивался с ним, знал, что эта улыбка не предвещает ничего хорошо. Для Тига не существовало границ. Он был способен на все. Был готов кого угодно убить. И кого угодно трахнуть. Трахнуть, а потом убить. Или убить, а потом трахнуть. Без разницы. Единственной границей для Тига было слово президента. Привязанность ДА переросла у Тига в слепую безоговорочную верность Клею. И эта животная преданность была единственным человеческим, что осталось у Тига.
Помолчав несколько секунд, Зобелль произнес:
- Мой сигарный магазин открывается через несколько недель на главной улице. – Наклонившись, он положил коробку с сигарами на асфальт, у ног Клея. – А пока – наслаждайтесь.
И развернувшись, Зобелль загашал к машине в сопровождении Вестона и людей Дарби.
- Прошу прощения, мэм! – Вестон едва не сбил с ног Джемму, направляющуюся к Клею.
Тиг шел за немецкой машиной, пока та не покинула двор гаража.
- Отличная работа! – Чибс поднял с земли сигары, и всунул коробку в руки Клею.
Клей задумчиво разглядывал сигары.
- Кто это такие? – Спросила Джемма.
- Новые дружки Дарби. Не о чем беспокоиться.
Все потихоньку расходились, возвращаясь к вечеринке.
От толпы отделилась высокая фигура. Зашагала к припаркованным мотоциклам. Свернула за угол.
- Поговори с моим сыном, Таня. – Проговорил снова подошедший ко мне Пини, и махнул рукой туда, куда ушла только что фигура. – Может он все-таки вытащит голову из задницы…

Опи я нашла на заднем дворе, сидящим на ступеньках лестницы на второй в помещения над клубом.
- Привет, Опи! – Сказала я, поднимаясь на несколько ступенек.
- О! Привет! Я и не знал, что ты приехала!
Опи потушил сигарету о стену. Привстал, чтобы обнять меня, но тут же неуклюже плюхнулся на ступеньку. Наверно, от выпитого.
- Я слыхала, ты сам только сегодня вернулся. – Я наклонилась, что сесть рядом с Опи, но он меня остановил:
- Не садись! Лестница холодная. – Не вставая, он снял свой кожаный вест. Расстелил его на ступеньке, и жестом пригласил меня сесть. Мне было немного странно, что Опи положил свою байкерскую куртку с цветами на лестницу. Но если он так сделал, значит, это не уязвляет уважения эмблемы клуба.
- Опи, мне рассказали про Донну. Я тебе очень-очень соболезную. – Нет в мире слов, что способны облегчить чужую боль. После того, что рассказал Пини, мне хотелось достучаться до Опи. Найти способ сказать ему, что есть люди, которые чувствуют его боль вместе с ним. А еще мне было не по себе от того, что я сама не готова была принять сочувствие, которое мне сегодня пытались выразить другие.
- Спасибо, Таня. Я ценю. – Голос у Опи был бесцветный, будто не живой.
- Как ты сам?
Опи натянул свою черную вязаную балаклаву[9] на уши.
- У меня все в порядке. – Он не смотрел не на меня, а куда-то в сторону. Бессмысленный взгляд в пелену тумана, в вечерней тьме превратившуюся из молочно-белой в грязно-серую.
- А дети как, Опи?
Он провел рукой по бороде. Помолчал. Потом заговорил, медленно, произнося несколько отдельных слов, замолкая, и через несколько секунд продолжая снова.
- Когда я с ними… мне еще больнее. Я не знаю… что им говорить… Мне снова… сняться кошмары… Будто я снова в Чино[10]… Море насилия… Просыпаюсь с облегчением… Почти минута… уходит на то… чтобы осознать… что я дома… Сижу в детской… в кресле… А Донна… не ждет меня в постели… Я… один…
- Ты не одни, Опи. – Тихо проговорила я.
- Я ценю. – Так же тихо ответил он, и отвернулся.
- Гада нашли? – Спросила я, хотя и так уже знала ответ.
Опи снова принялся поправлять балаклаву, натягивая на уши поглубже.
- Да… Сегодня… Я сделал все как нужно… Но… знаешь, что?.. Стало только хуже… Несколько недель… я только и жил тем… что убью суку… Выстрелю ублюдку в голову… А теперь… даже этого не осталось… Одна пустота… - Опи повернулся ко мне. – И знаешь, что еще?.. Донна… Ведь ее не вернуть…
Странно, но Опи сказал то, что и сама совсем недавно сказала Пини. И мне нечего было ответить сейчас. Я попыталась обнять Опи за плечи. Он был выше меня больше чем на голову. Получилось глупо.
- Синк, ты? – Спросил Опи в размытую туманом темноту. Я не сразу заметила появившийся из-за угла силуэт.
Силуэт пробурчал что-то похожее на «Простите», и развернулся, готовый уйти, откуда пришел.
- Синк! – Позвал его снова Опи. Он встал со ступенек. – Извини. – Сказал он мне, и спустился вниз.– Я хотел сказать тебе… Прости, что меня не было, когда тебя принимали.
Я встала вслед за Опи, и, подняв с лестницы его куртку, спустилась вниз.
- Никаких проблем, Опи! Правда. Я все понимаю. – Голос у Синка был низкий, гортанный, чуть с хрипотцой. Сам он был высоким, не ниже Опи. Широким в плечах. Под кожаным вестом только белая футболка, несмотря на вечерний холод и туманную сырость. Я всегда смотрю на мужские руки. У него руки мускулистые. Крупные ладони с длинными пальцами.
- Я рад, что ты с нами, брат! – Сказал Опи.
- Аминь!
Я заглянула Синку в лицо. Красивый. Тяжелый подбородок, широкие скулы. Высокий лоб. Кажется выше от того, что он бреет голову. Смотрит исподлобья. Но взгляд не тяжелый. А какай-то грустный. Цвета глаз в темноте не разобрать.
Опи и Синк обнялись. Мне нравилось, как обнимались эти парни. Крепко, ударяя друг друга кулаками в спину.
- А почему такое погоняло – Синк[11]? – Я протянула Опи его куртку. Непонятно, к кому я обращалась. Вроде как к ним обоим.
- Я сидел в камере смертников. – Как страшно. Наверно самое страшное, что может быть - сидеть и ждать собственной смерти. Странно, но эти парни, почти все из них, приходили в клуб, для того чтобы их путь в этом мире стал легче. Но ни у кого из них он не был легким. – А ты из Невады, верно? – Спросил меня Синк своим хриплым голосом.
- Да. – Я кивнула. Он приезжал в Индиан-Хиллс в тот памятный визит ДА в Неваду. Тогда я видела его впервые. И он, кажется, был еще без цветов.
- Хорошо, что ты приехала… - Синк потер бритую голову. –Я не помню, как тебя зовут… Прости…
- Таня. – Я протянула ему руку.
- Линкольн. Линк. – Его ладонь была шершавой и крепкой, как железо, с которым он работал. Именно про Линка рассказывал Джекс, что он механик, каких не сыщешь.
- Синк, покажи наколку! – Попросил Опи.
Линкольн снял кожанку, и повесил на перила лестницы. Затем стянул майку. У него была широкая мускулистая грудь. Кубики мышц на животе. С правой стороны под ребрами шрам. Круглый, определенно это пуля. У меня кольнуло сердце, когда я подумала о том, как это было больно.
Татуировка со жнецом смерти, символом ДА, занимала все правое плечо Линка, до локтя.
- Ты на плече наколол?[12] – Произнес Опи, то ли спрашивая, то ли утверждая.
- Сам не знаю, почему. Вроде как просилось на руку. – Линк потер бритую голову. – Клей разрешил…
Я украдкой рассматривала руки Линка, покрытые чернилами татуировок. На левом плече был наколот череп, проткнутый кинжалом. Из черепа выползала змея, и обвивалась вокруг рукоятки. Из-за бугров бицепсов под кожей казалось, что череп подмигивает.
- А это откуда? – Опи указал на правое предплечье Линка - руки скованные кандалами, держащие нож. Шрам от локтя к запястью будто ломал наколотой руке пальцы.
- Это мне накололи в Марион[13]. В первую ходку. Я был та еще рвань.
- Где это – Марион? – Спросила я. Хотя больше мне хотелось спросить, почему Линк так безжалостен к себе.
- В Иллинойсе. – Ответил он. - Я ж сам с Чикаго.
- А у меня сувенир из Чино. – Опи, как и Линк только что, снял кожанку и черную рубаху, надетую на голое тело. Он был весь в чернилах. Грудь и спина, шея, плечи и руки. Опи поднял вверх левую руку, открывая череп на весть бок. – Для симметрии с этим, первым. – Он ткнул пальцем в точно такой же череп справа.
- А мне вот эта нравится! – Я показала на изображение женщины с ангельскими крыльями на левом плече Опи.
- Это я сделал, когда познакомился с Донной. – Сказал он тихо. И сразу поник.
Положение спас Линк:
- Это круто, брат! – Он сделал широкий жест рукой, и показывая на все наколки Опи одновременно. – А у меня еще куча места.
Кроме наколок на руках, у Линка был только темный силуэт несущегося быка с правой стороны на груди, чуть пониже ключицы.
- Не беда! Мы исправим! – В бороде Опи пряталась улыбка.
- Эй! Мужики! Что за стриптиз?
Это был Джекс.
- Я все сделал, брат! – Он подошел к Опи, и слегка кивнул ему.
Они обнялись. Опи вцепился кулаками в вест Джекса.
- Спасибо, брат! – Проговорил он.
В этих суровых парнях было что-то невыразимо трогательное. Наверно, дело все в том, что они друг за друга горой. Опи отсидел за клуб. Долгих пять лет в Чино. А Джекс сделал для него сегодня что-то очень важное. Настолько важное, что, я готова поклясться, я видела в глазах Опи слезы. Они при малейшей угрозе бросались защищать друг друга, помогали, не задумываясь о цене. Между ними не было счетов. И мой приезд сюда сегодня тоже был данью непреложному закону помощи брату, даже если брата больше нет в живых.
- Все в порядке, Синк? – Джекс похлопал Линка по плечу. Тот кивнул в ответ.
- Таня! Приехала!
Я неловко протянула Джексу руку, здороваясь. Он сжал мою ладонь, и, притянув меня к себе, обнял, похлопывая по спине.
От этого объятья меня будто совсем зажало изнутри. Я не ожидала такого. Именно Джекс предложил мне переехать в Чарминг. И это был нужный мне поворот. Потому что мой прежний путь зашел в тупик. Но сейчас было так тягостно, что я подумала, а правильно ли я поступила, что свернула на Чарминг. И дело было вовсе не в том, что я затаила злобу на Джекса. В том, что случилось в Индиан-Хиллс, не было его вины. Я не держала камень за пазухой. Но в чем тогда дело, я не могла пока понять.
Джекс тоже почувствовал эту неловкость. Выпустив меня из объятий, он переминался с ноги на ногу. А потом сказал с напускным весельем:
- Ну, так что, хочешь посмотреть мои?
И не дожидаясь ответа, снял кожанку, а затем футер вместе с футболкой.
Чернил у Джекса было меньше чем у Опи. Символ ДА на всю спину. На груди с левой стороны над сердцем большими буквами «Эйбл».
- Это мой сын! – Сказал Джекс, увидев, что я рассматриваю наколку.
- Я видела его сегодня. И даже потискала немножко. – Я улыбнулась, вспоминая, как играла с Эйблом, пока его бабушка играла с дедушкой. – Чудный малыш.
- Самый лучший пацан на Земле! – Проговорил Джекс, натягивая футер.
Линк и Опи тоже одевались.
- Поеду я в натуре домой к пацану. – Джекс убрал растрепавшиеся волосы за уши. Они у него светлые, до плеч, любой бабе на зависть. - И ты, Опи, ехал бы ты тоже к детям.
Опи ничего не ответил. Только отвел взгляд.
- Синк, не в падлу, отвези Таню домой к Таре. – Попросил Джекс.
- Да чего там… Только в кайф. – Линк потер бритую голову.
Джекс развернулся, и зашагал к парковке, где в рядок стояли мотоциклы. Почти скрывшись за углом, он обернулся и крикнул: - Бывайте, мужики! Таня!
- Ну, что, поехали? – Линк направился в сторону стоянки, туда, куда только что ушел Джекс.
Опи пошел за ним. И я следом.
Мотоцикл Линка немного отличался от остальных. Он казался выше от того, что переднее колесо не так сильно отставлено вперед.
- Он немного другой. – Сказала я.
- Это старый FXR[14]. Восемьдесят второго года. – Ответил Линк.
- Синк сам его восстановил. – Сказал Опи, с какой-то гордостью, что ли.
- Купил его у одного чувака из Юкайаи. – Подхватил Линк. - Он держит джанк-стор. Этот боров[15] просто стоял и ржавел за каким-то гаражом. Пришлось с ним повозиться. Зато теперь бегает.
Я провела ладонью по бензобаку. Пальцы сразу стали черными. Дорожная пыль от туманной сырости превратилась в грязь.
- У тебя куртка есть? – Спросил Линк.
- Нет.
Он потрогал рукав моей кофты.
- Замерзнешь. – Он нахмурился. Затем, наклонившись, достал из седельной сумки ветровку, не сложенную, а просто смятую. Тряхнул ее, разворачивая. Ветровка обдала Линка, и меня, и Опи облаком пыли.
Линк протянул куртку мне. Она была похожа на военный бушлат цвета хаки. Но такая грязная от набившейся в седельную сумку дорожной пыли, что я замялась.
- Надевай! – Линк развернул ветровку, предлагая мне всунуть руку в рукава. – Не хочу привезти Таре замороженную курицу вместо тебя.
Я послушно всунула руки в рукава. Мне нравилась грубоватая забота этого парня. Пришлось встать на цыпочки. Он держал куртку слишком высоко.
Бушлат оказался огромным. Плечи сползли ближе к локтям. Рукава болтались, чуть ли не колен, как у Пьеро.
- Оп, есть шапка[16]?
Опи кинул Линку шлем. Тот поймал его на лету. И нахлобучил мне на голову вороненую каску, застегнув ремешок под подбородком. Голова сразу стала тяжелой. Линк одобрительно похлопотал по шлему. Легонько. Но похлопывание его тяжелей ладони отозвалось в моей голове звонким эхом.
- Счастливо, сестренка! – Попрощался со мной Опи.
- Береги себя, Опи! – Улыбнулась я ему. – Линк, а где твой шлем?
- Я езжу без шапки. – Ответил он.
- Почему?
- Видел однажды парня, который разбился и переломался весь. Лежал парализованный. Не хочу потом просить, как он, чтоб меня кто-нибудь пристрелил.
Наверно я побледнела, потому что, увидев мое выражение лица, Линк поспешил сказать:
- Не боись! Довезу тебя целой! И невредимой. – Он оседлал байк. Убрал боковую подножку, поддев ее носком ботинка. – Бывай, брат! – Он помахал Опи на прощанье, и протянул руку, чтобы помочь мне сесть.
- Запрыгивай, детка! – Линк облизал губы кончиком языка.
В этот момент я почувствовала, будто бабочка взмахнула крыльями у меня в животе. Прямо под ложечкой. Чертовски захотелось стать деткой этого парня. Я смотрела на Линка, облизывая губы, как он. И заставляла память прокручивать его хриплый гортанный голос, произносящий «детка». Будто примеряла эту «детку» на себя.
Опи переводил взгляд с Линка на меня и обратно. Потом кашлянул. Я очнулась.
Подойдя к байку вплотную, я взяла крепкую руку Линка, и, опершись на нее, перебросила ногу через седло, усаживаясь. Обхватила его за торс.
- Держись крепче! – Проговорил Линк, чуть повернувшись ко мне, и похлопав меня по руке своей тяжелой от массивных серебреных колец ладонью. – Взлетаем, детка!

[1] Дети Анархии.
[2] Полное название клуба Детей анархии Чарминга - Sons of Anarchy Motorcycle Club, Redwood Original. Сами члены клуба часто называют себя SAMCRO, или Сэм-Кроу.
[3] Местное отделение клуба
[4] Специальное помещение, примыкающее к клубу, где еженедельно проходят совещания членов братства.
[5] Жена или постоянная подруга члена клуба
[6] Девушки, специально приглашенные на тусовку, и доступные для всех членов клуба
[7] Эмблема клуба, нашитая на спину кожанки. Символ принадлежности байкера к клубу, священная вещь.
[8] Враждебный ДА клуб байкеров-латино-американцев, с которым было заключено короткое перемирие.
[9] Шапка-подшлемник.
[10] Тюрьма в Южной Калифорнии.
[11] Утопленник.
[12] У старшего поколения ДА (Клей, Тиг) жнец наколот на плече. У более молодого (Джекс, Опи) татуировка на всю спину полностью повторяет цвета на кожанке
[13] Тюрьма в Иллинойсе.
[14] FXR Super Glide – одна из моделей Harley-Davidson
[15] Hog (Боров) – мотоцикл Harley-Davidson.
[16] Шлем.

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Дети Анархии, Self-Insertation, Born To Be Wild

18:59 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:04 

Nobody’s Old Lady ("Born To Be Wild": приквел)

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Nobody’s Old Lady[1]
- Автор: Tarosya
- Фандом: Дети Анархии\Побег
- Дисклаймер: FX; FOX
- Категории: Приквел к фанфику «Born To Be Wild» (за четыре месяца до основных событий)
- Персонажи и пейринги: Таня, Юрий, Шерри, Игла, члены клуба Адское Племя (имена вымышлены), Клей, Джекс\Сьюзи, Бобби\Дайтона, Тиг, Джус, Пол-Мошонки, Опи, Линк.
- Рейтинг: R
- Сеттинг: Побег: Post-Series, Дети Анархии: 1х04
- Предупреждения: Alternative Universe, возможен ООС, Extreme Language, Deathfic
- Статус: Закончен
- От автора: Рекомендуется читать после первой части фанфика "Born To Be Wild"

I'm sorry for the times that I made you scream
For the times that I killed your dreams
For the times that I made your whole world rumble
For the times that I made you cry
For the times that I told you lies
For the times that I watched and let you stumble
It's too bad, but that's me
What goes around comes around, you'll see
That I can carry the burden of pain
Cause it ain't the first time that a man goes insane
And when I spread my wings to embrace him for life
I'm sucking out his love, 'cause I, I'll always be nobody's wife


- Дайтона, отвлекись! – Стоя у барной стойки, она царапала ее своим длинным накладным ногтем. Ее вид выражал вселенскую скуку. Все присутствующие в баре члены клуба Адского Племени (а других здесь сейчас не было) облизывались на нее. Но это забавляло ее только первые десять минут. - Мне нужна помощь! – Высокая, ставшая еще выше из-за своих десятисантиметровых каблуков, эта мулатка смотрела на меня сверху вниз. – Пойдем на кухню. Нарежешь салат.
- Ты что сдурела? – Всю ее скуку как ветром сдуло. – Я – салат? – Она театрально сложила руки на груди. – Ты вообще знаешь, зачем я здесь? Зачем Юрий сегодня позвал свою лучшую девочку? Знаешь, сколько мне платят за ночь?
- Я все знаю, Дайтона. Но сейчас клубу нужен салат.
- Иди на хер! – Она жестикулировала так, будто играла во второсортной мыльной опере про черное гетто.
- Я бы пошла, только место занято. Ты же все время там.
Подошедший вовремя Юрий помешал Дайтоне ответить мне.
- Брейк, девочки! Брейк! – Он обнял меня за плечи. Теперь все видели, что в этом споре Юрий поддерживает меня. Он всегда был на моей стороне. Во всяком случае, на людях. – Так, что за базар?
- Юрий, мы с Шерри зашиваемся на кухне. Через пару часов приедут Дети Анархии, и нам нечем будет их угощать. Нужно чтобы кто-нибудь помог хотя бы с салатом.
Можно было отправить на кухню кандидата, или кого-нибудь из парней, и Юрий улыбнулся моей идее заставить готовить именно эту строптивую мулатку.
- Ладно, Дайтона! – Сказал он ей. – Будем считать, что ты достаточно повыпендревалась. А теперь марш на кухню резать салат.
Мулатка глубоко вздохнула, демонстрируя покорность судьбе.
- Постарайся не нарезать в салат своих крашеных ногтей! – Крикнула я ей вслед. Стук ее каблуков о деревянный пол отдавался гулким эхом по всему бару.
- Маленькая, зря ты затеяла всю эту канитель с готовкой. – Теперь, когда Дайтона отошла, а парни занимались каждый своим, Юрий мог сказать, что действительно думал. – Можно было заказать кейтринг из любого ресторана.
- В ресторане любой дурак может заказать. Сегодня особый день, Юрий! ДА будет приятно, что мы стараемся их принять по высшему разряду. И, кроме того, сесть за стол вместе – это добрая примета.
- Сесть за стол? И правда, маленькая, пойдем сядем.
Прихрамывая, Юрий отошел к столу.
- Опять колено? – Спросила я, садясь напротив него.
Юрий кивнул. Старая травма не давала о себе забыть. Особенно в сырые туманные дни. Юрий страдал от болей в колене с тех пор, как я его знала. Он страдал от них и задолго до нашей встречи. Без обезболивающих не мог протянуть и нескольких часов. Каждую неделю мы ездили в больницу, где ему кололи стероиды. Несмотря на побочные эффекты, Юрий продолжал делать инъекции. Ибо непреложный закон клуба гласил: ты президент до тех пор, пока можешь управлять байком. Без стероидов и обезболивающего Юрий не смог бы. Ему уже давно предлагали операцию, но он отказывался, потому что в этом случае должен был бы оставить пост президента, хотя бы на время. А Юрий не мог этого сделать. Однажды, после бутылки русской водки, которую Юрий выпил сам (я водку не пила), он сказал мне заплетающимся языком, что если б я была мужчиной, он оставил бы клуб мне. Я отшутилась тем, что так и не научилась ездить на байке. Но на самом деле мне стало страшно от того, что среди людей Юрия нет человека, которому он мог бы оставить дело своей жизни. Единственное, что в его жизни осталось.
Юрий молча теребил пальцами седые усы. Это означало, что он нервничает.
- Эй! Ты все правильно делаешь! - Я поймала его руку своими ладонями. Юрий выпустил свой ус, позволяя мне убрать его руку от лица. - Лучше объединиться с Детьми Анархии, чем, если Адское Племя поглотят Майаны.
- У меня не осталось выбора. Майаны наседают, чтоб им выплатили процент с цыпочек[2] за пределами Невады. Совсем прижали. Если я не выплачу им процент, они вывернут наш бизнес наизнанку. А если выплачу, это будет неуважение к Детям…
- У ДА есть поддержка в Неваде. Это гарантия защиты нашего бизнеса.
- Поэтому я и обратился к ним за помощью. Не знал, как поступить с Майанами. У ДА тоже проблема. Полный гараж Калашей. Нужно место для хранения и сборки. – Юрий замолчал. – Я мог бы похранить их Калаши в обмен на некоторую поддержку. Но Клею нужно большее представительство. Постоянное присутствие.
- Слияние - то хорошее развитие для обоих клубов.
- Я и сам это понимаю, Таня. Просто я уже не молод, и не знаю, сколько моих парней останется со мной.
- У нас тут все отличные ребята, Юрий. Не сомневайся в их верности.
- Они верны клубу, который может перестать быть их клубом.
- Все будет путем, Юрий!
Он кивнул, и снова принялся теребить усы.

- Джексон Теллер! – Юрий, стараясь не хромать, сделал несколько шагов к двери, в которую вошли двое Детей Анархии в кожаных вестах.
- Дядя Юрий! – Юрий и Джекс обнялись. – Ты помнишь Бобби?
- Конечно! Бобби Элвис! Как поживаешь, брат? – Теперь Юрий обнимался с лохматым толстяком. – Чувствуйте себя как дома! Парни, в доме гости - короли Эм-Си[3] Дети Анархии! – Прокричал Юрий, обращаясь ко всем. Игла, Лорко, Билли, Дон повскакивали с мест, приветствуя гостей, пожимая руки и обнимая.
Юрий подвел гостей к стойке. Я уже наливала им пиво.
- Привет, Джекс! – Я протянула ему руку через стойку.
- Привет, сестренка! Ты знакома с Бобби? – Но Бобби не смотрел в мою сторону. Он увидел Дайтону.
- Я готов влюбиться в эту Черную пантеру! – Проговорил он, не обращаясь ни к кому, и ко всем сразу.
- Дайтона, подойди! – Сказал Юрий, перехватив взгляд гостя. – Поздоровайся с Бобби!
Мулатка сделала несколько шагов, демонстративно покачивая бедрами, обтянутыми ярко-красными шортиками.
- Как Харлей-Дэвидсон с объемом тысячу триста[4]. – Выдохнул Бобби.
- Так и есть! – Юрий хитро улыбнулся. – Тысяча триста. За ночь.
Бобби растерянно захлопал глазами. Дайтона была самой дорогой из девочек Юрия.
- Это пир, брат! Ты у меня в гостях!
По лицу Юрия я видела, что ему доставляет удовольствие этот широкий жест. Сегодня последний день его президентства. Завтра клуба Дьявольского Племени больше не будет. А Юрий станет главой одного из чаптеров Детей Анархии. Но сегодня он все еще хозяин, и принимает гостей на широкую ногу.
- Показывай, куда идти, Дайтона? – Бобби обнял мулатку за талию, поднял, оторвав от пола. Ее длинных ног хватило, чтобы обхватить Бобби за толстый живот.
- Где все остальные? – Спросил Юрий Джекса, устроившись за стойкой.
- Едут сюда. – Джекс отпил пива. – Мы с Бобби выехали первыми. И правильно сделали. Нарвались на Майанов.
- Как же они, суки, задрали, мать их ети…
За спиной Джекса невнятно маячила какая-то блондинка, испуганно озираясь по сторонам. Смазливая. Губа разбита. Мне не хотелось думать, что это Джекс.
- Эй, Джекс! Это твоя бывшая? – Спросила я. Юрий упоминал, что Теллер расстался с женой.
- Нет! – Джекс подмигнул. – Подобрал ее на бордюре.
Герой-любовник роуд мови, блин!
- Самочка заметила фары? – Юрий усмехнулся вслух.
- Эй, Шерри! – Она просто курила в стороне одна. Готовить мы уже закончили. Накрывать столы было рано. – Эта девочка с Джексом. Покажи тут ей все.
- Меня зовут Сьюзи. – Проговорила блондинка.
Юрию нужно было перетереть с Теллером. А эта Сьюзи только мешала. Сама я не хотела уходить из-за стойки. Мне нужно было слышать этот разговор.
- Пойдем, дорогуша! – Шерри все поняла. Блондинка бросила еще один испуганный взгляд на Джекса, и пошла за ней.
- Есть стрип-клуб в конце Девяносто пятой улицы. – Говорил тем временем Юрий Теллеру. - Там огромный подвал. Закрытый. Подойдет для ваших Калашей?
- Звучит превосходно.
- Но первое, о чем я хочу поговорить с Клеем, это как мы поступим с Майанами…

- Следующий удар молотка станет последним для Дьявольского Племени. – Клей, президент Детей Анархии, помахал в воздухе деревянным молоточком. - История отношений между нашими клубами: Юрий и покойный Джон Теллер служили в одном взводе во Вьетнаме. Брат Иглы - член ДА в чаптере Фресно. – Игла кивнул. – Мы друг друга глубоко уважаем. – Продолжал Клей. – Теперь пора стать братьями. – Он сделал паузу. - Я знаю, некоторые из вас готовы повесить Жнеца на спину. Некоторые боятся этого. Этот выбор придется сделать каждому. – Клей кивнул Джексу, стоящему до сих пор в стороне. Тот положил на стол кожаный вест с нашивкой жнеца смерти – символа ДА. – С этого момента мы – одна семья. – На нижнем рокере цветов[5] было написано «Невада». – Индиан Хиллс - Невадский чаптер Детей Анархии. Поздравляю! – Клей передал молоток Юрию. – Я лично надеюсь, что каждый из вас наденет эту нашивку. Я знаю, вам нужно об этом много поговорить. Оставляю вас наедине.
- Нас ждут большие перемены. – Шерри стояла со мной за барной стойкой. Подруги Джекса поблизости не было.
- Перемены это не всегда плохо. – Мне было стыдно перед Шерри, что я не рассказала ей о слиянии. Этот клуб был дня нее домом и семьей гораздо дольше, чем для меня. Она имела право знать. Но так решил Юрий. До этого дня даже не все парни знали. Речь Клея для некоторых стала сюрпризом. – Возможно, один из этих парней поймет, какой замечательной подругой ты можешь быть. – Я знала, что Шерри мечтает именно об этом – стать старухой члена клуба. Она была клубной мамочкой[6] уже три года. Но до сих пор никто из братьев не решил, что не хочет делить ее с остальными. Возможно, судьба Шерри ждет ее с одним из Детей Анархии. Я искренне желала ей этого.
Проголосовали почти единогласно. Только трое из восемнадцати были против слияния. Один из них, Сеф, снял куртку, и протянул ее Юрию. Юрий жестом показал ему, что тот может оставить куртку. Нашивки Адского Племени больше ничего не значили. Но для Сефа, как и для других, это была неотъемлемая часть жизни, с которой они не были готовы расстаться. Сеф кивнул Юрию, и, держа снятую куртку в руках, вышел из клуба. За ним, ни с кем не прощаясь, вышли двое других. Юрий смотрел им вслед, и видела горькую тоску в его глазах. Мне было больно и за него, и за них. Мы все сегодня что-то потеряли. Хотелось лишь надеяться, что мы найдем что-то взамен.
Юрий надел оставленный Джексом кожаный вест со жнецом, прямо поверх своей куртки. Снял со стены эмблему Дьявольского Племени: рогатая голова Сатаны в сполохах пламени. И написал краской из баллончика огромные буквы «ДА». А затем попросил меня позвать Детей.
- Мы согласны! – Сказал Юрий вошедшему Клею. Но Дети и сами все поняли. Они загудели, засвистели, стали аплодировать. Потом обнимались с новыми братьями. Они действительно были рады сделать нас частью своей семьи. Вместо ушедших братьев мы обрели новых. Со временем мы узнаем, стоило ли оно того.
- Вечеринка в часть объединения! – Скомандовал Юрий.
- Пора накрывать! – Решила я.
Шерри нашла подругу Джекса, и мы принялись выносить приготовленное угощение, расставляли тарелки на барной стойке. Сама Шерри привела из задних комнат приглашенных для вечеринки цыпочек.

- Мы гнали под 100 миль в час по трассе. Блядский грузовик больше не тянул. – Сообщил всем присутствующим с порога новоприбывший парень в кожанке с цветами ДА. - А мне уж очень хотелось попасть на вечеринку. Цыпочки Юрия – самые лучшие. – Он плотоядно улыбнулся, и стал похожим на кота. Огромного такого шкодного котяру.
- Тиг! – Клей отсалютовал ему поднятой вверх бутылкой пива.
- Заведите грузовик в гараж. Завтра отвезем Калаши на склад. – Сказал новоприбывшему Юрий.
- Юрий, - он повернулся ко мне, - может, мы глянем на один?
- Для тебя – все что угодно, маленькая! – Юрий успел уже захмелеть. - Таня любит такие игрушки. – Объявил он всем присутствующим.
Джекс с Тигом вкатили в бар жестяную бочку на тележке. В таких перевозят горючее. Идеальное прикрытие. Извлекли из бочки сверток в промасленной бумаге, и плюхнули его на биллиардный стол. Теперь придется менять обивку.
Осторожно взявшись пальцами за края бумаги, я раскрыла сверток. Ствол, дуло, приклад, магазин, пружины, цилиндры. Запах металла и ружейной смазки.
- Я соберу?
- А ты умеешь? – Я даже не поняла, кто спросил.
- Научили в русской школе.
Все в баре загудели. Кто-то удивленно присвистнул:
- Ни хера себе! В школе учат собирать автоматы! Империя зла, мать их…
На самом деле школьный военрук не так легко согласился на мою просьбу разрешить мне обучаться разбирать и собирать автомат.
«Лучше иди к своей маме учиться варить борщ!» - Ржал он в ответ.
Но через неделю, получив от меня порцию борща в стеклянной литровой банке, он все же согласился познакомить меня с Калашниковым.
- Собирай! – Кивнул мне Клей, улыбаясь своей лошадиной улыбкой. - Может, сделаем Таню сержантом[7] нового чаптера? – Это уже Юрию.
Юрий рассмеялся в ответ.
Я осторожно брала каждую деталь. Крутила в руках, рассматривала, вспоминая, как они соединяются вместе. Я не была уверенна, что помню, как собирать АК. Но оказалось, что руки помнят.
- Опи, скажи, эта девушка – дочка Юрия?
Я на секунду подняла глаза. Высокий, большой, бритый. Притягивает взгляд. Мимо такого не пройдешь, не обратив внимания. Я закусила губу, пряча улыбку. Этот парень приехал с ДА. Но у него не было цветов. Он даже без веста, в бушлате хаки на манер военного.
- Не-е-ет! – Ответил Опи. Его я тоже видела впервые. Сын старика Пини, одного из основателей ДА. Джекс говорил, что недавно он вышел на свободу после пятилетней отсидки. – Я знал дочку Юрия. Это не она. Ее больше нет. – Опи знает Юрия с детства, так же, как и Джекс. - Думаю, Таня старуха Юрия. – Продолжал Опи свою мысль.
Так-с. Куда же идет эта пружинка?
- Таня не старуха Юрия. – Это был голос Джекса.
Я старалась не улыбаться. Сосредоточенно собирала автомат.
- А кто же тогда? – Я не видела, кто спросил. Опи или тот высокий парень. Но я не дала Джексу ответить, выкрикнув «Готово», и подняв автомат на вытянутых руках над головой под рукоплескание и свист парней.

- Мой кузен служит в Ираке. Он потерял пару приятелей. – Шерри сидела за столиком с одним из ДА. Светленький, симпатичный. Не бреется, наверно, чтобы выглядеть старше. Вест без цветов. Только нашивка «Кандидат». Увидев меня с тяжелым подносом жареных куриных крылышек, Шерри хотела было встать помочь. Но я кивнула ей, что, мол, не нужно. Пусть пообщается с этим парнем, раз они нашли общий язык.
Я поставила блюдо на стойку. Но крылышки были мало кому интересны. Все были заняты выпивкой и девочками. Джекс тискал найденную на бордюре Сьюзан на кожаном диване в углу. Бобби разложил Дайтону на биллиардном столе, и пил текилу из ее пупка. Юрий и Клей о чем-то тихо говорили, потягивали пиво и курили сигары. Мы сигар не держали. Наверно Клей привез.
- Брюнетка – она чья-то подруга? – Клей указал на Шерри. Она уже танцевала с кандидатом ДА.
- Шерри – мамочка. – Ответил Юрий. – Хорошая девочка.
- Насколько хорошая?
- Все мое – твое, брат.
- Присмотри за моей сигарой!
Клей встал, и направился к танцующей паре.
- Могу я прервать вас?
- Да. Конечно. – Кандидат смущенно отошел в сторону.
- Привет, крошка! – Клей обнял Шерри за талию.
- Привет. – Шерри смотрела не на Клея, а на Юрия. Тот кивнул ей. И она обняла Клея за шею.
Они танцевали несколько минут. Потом, Клей, взяв Шерри за руку, сказал:
- Иди к папочке! – И повел ее к задним комнатам.
- Можешь представить, от этой у меня реально встает. – Сказал он продолжавшему стоять посреди зала кандидату. У парнишки был такой вид, будто ему со всей дури заехали под дых. Шерри обернулась, чтобы посмотреть на него. Но кандидат тут же отвернулся.
Господи, ну зачем? Неужели Клею мало всех тех девочек, которых мы сегодня пригласили? И даже если он захотел именно Шерри, зачем обижать парня.
- Юрий, почему? – Это был глупый вопрос. Юрий не смог бы отказать Клею. Таков закон клубного гостеприимства. И дело было не только в слиянии. Не только в том, что теперь Юрий под Клеем.
- Так надо. – Ответил Юрий. – Парень оскорбил Клея. Сказал, что у него стоит на его жену. Нельзя так говорить о старухе брата. Тем более президента.
Что ж, это хоть сколько-нибудь все объясняло. Но все равно мне было противно.
- Потанцуешь со мной? – Я легонько тронула кандидата за плечо.
В ответ он опасливо покосился на Юрия, опасаясь снова влипнуть в какую-нибудь хрень.
- Все в порядке. – Я перехватила его взгляд. – Это можно.
Его звали Кип. Но все называли его Пол-Мошонки, потому что у него было только одно яйцо. Осколочное ранение в Ираке. Говоря это, Кип покраснел. Мы болтали о разной ерунде, и через несколько минут он улыбался. Я надеялась, что Кип найдет себе милашку для поднятия настроения. Но, поблагодарив меня за танец, он отошел в угол, где, кажется, и просидел с пивом весь остаток вечера.

Бобби без микрофона во весь голос орал «Whiskey in the Jar»:

Musha rain dum-a-do-dum-a-da, yeah-yeah
Whack for my daddy-o
There’s whiskey in the jar-r-r…


Получалось очень забавное пение. Бобби был мертвецки пьян. Парень со шрамами на лице, и странным акцентом, кажется, его называли Чибс, пытался танцевать джигу на заплетающихся ногах. Кто-то из парней давно покинул общее веселье, утащив какую-нибудь цыпочку в задние комнаты. Кто-то продолжал пить. Кого-то уже срубило на диване, или прямо за баром.
Юрий, сидя в торце барной стойки, громко пел, пытаясь попадать в такт с «Whiskey …» Бобби. Но совсем другую песню:

Эх, яблочко, да ты моченое,
Едет батько Махно, знамя черное!


Бобби лишь сильнее голосил в ответ, полагая, что Юрий поет перевод «Whiskey …» на русский.

Эх, яблочко да на тарелочке,
Кому водку пить, а кому девочек!


Проникшись безжалостным и беспощадным весельем, Юрий вскочил с места, и принялся плясать вприсядку посреди зала. Сначала ему рукоплескал Чибс, потом к нему присоединились остальные, и даже толстый Бобби.

Эх, девочка, да губки спелые,
Приходи на сеновал, коли смелая.


Юрий нашел меня взглядом. Подмигнул. Заулыбался. Сделал широкий жест рукой, приглашая присоединиться к его пляске.

Эх, яблочко, куда ты котишься
Попадешь ко мне в рот, не воротишься.


В другой раз я бы присоединилась к этим бесшабашным пляскам. Но сейчас я смотрела на танцующего Юрия, и внутри противно саднило. Как при виде крови, или тяжелой болезни. Его колено. Блядь! Колено. Завтра он не сможет ходить! Придется ехать в больницу на внеплановый укол, если он вообще поможет! Что же ты делаешь, Юрий?!

Эх, яблочко, бочок попорченный
Еду с фронта я домой, раскуроченный.



Под мостом было прохладно и сыро. Сюда вела узкая тропинка между кустами и камнями от разлома в дорожном ограждении. Я нашла это место случайно, заметив с трассы небольшой белый крест. Много лет назад один из Адского Племени разбился на этом участке шоссе.
В такое утро, как сегодня невозможно было оставаться в клубхаусе. Бесчувственные тела валялись в немыслимых позах, где кого срубило: на диванах и креслах, за стойкой, на биллиардном столе, и на полу. Парни со спущенными штанами, девки полуголые. По всем поверхностям лужи разлитой выпивки, остатки еды и мусор. В спертом воздухе запах перегара, рвоты и спермы. Я ушла, не дождавшись, когда проснется Юрий, чтобы хотя бы узнать, как его колено. Вернусь, когда клубхаус приведут с порядок.
Невадское солнце даже утром изрядно припекало. Я вспотела, пока шла. Сорок минут пешком по открытой трассе. Жутко хотелось пить. Я достала из рюкзака припасенную бутылку с водой. Сделала несколько больших глотков.
С собой я принесла одеяло, и бросила его на стоящий под мостом диван. Я не знала, откуда он здесь взялся. Может, какой-нибудь бездомный притащил. Диван пах сыростью, но это была ерунда.
Устроившись на старом диване, я достала из рюкзака ноутбук. Может, я почитаю одну из скаченных книг на русском. Или набросаю пару писем друзьям. Или просто запишу то, о чем думала в последний, такой насыщенный событиями день.
Путающиеся мысли не давали сосредоточиться на чтении. Я тупо смотрела в экран ноутбука, и размышляла о том, какой станет теперь наша жизнь. Что значит, стать Детьми Анархии и перестать быть Адским Племенем? Станем ли мы торговать оружием? Придут ли в клуб, теперь уже чаптер, новые люди? Изменится ли уклад нашей обычной жизни? Сомнения и страхи. Неуверенность в завтрашнем дне. Плохие чувства.
Большая темная тень закрыла солнечный свет. Слишком внезапно, чтобы не испугаться.
- Ой, мама! – Сердце стучало где-то в горле.
- Тихо-тихо! Это всего лишь я!
- Твою бога душу мать! Джексон Теллер! У меня чуть сердце не остановилось! – Занятая своими мыслями, я не заметила, как он подошел. Джекс рассмеялся в ответ.
- Что ты тут делаешь?
- Это я должна тебя спрашивать. Это мое место.
Джекс снова рассмеялся:
- Не любишь утро после вечеринки?
Он все правильно угадал. Я кивнула в ответ.
- Я тебе что-то покажу. – Джекс протянул мне руку. Я отложила ноутбук на диван, и, взявшись за руку Джекса, поднялась на ноги.
Джекс прошел вглубь под мост, осматривая стены. Найдя, что искал, он подобрал с земли обрывок газеты, и оттер со стены прилипшую пыль и грязь. А затем прочел вслух написанное красной краской:
- Анархизм символизирует освобождение человеческого разума от господства религии. Освобождение человеческого тела от власти имущества. Освобождение от оков и ограничений правительства. Анархизм выступает за общественный порядок, основанный на свободном объединении людей.
Я уже видела эту надпись раньше, и она запала мне в душу. Было бы здорово, если б мир и вправду был таким. Без границ, без государств, без правительства, без религии. Я сказала это вслух.
- Большинство людей только думают, что хотят свободы. На самом деле они стремятся к жесткому социальному порядку, к законам материализма. Только по-настоящему свободный человек хочет, чтобы свобода была комфортной. – Джекс наблюдал, как я внимательно вглядываюсь в его лицо, слушая его. – Это не я придумал. Мой отец.
- Юрий всегда хорошо говорит о Джоне.
Джекс помолчал минуту, затем произнес.
- У Юрия должен быть запасной вариант, когда чертовы Майаны появятся. – Он щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету.
- Ты это о чем?
Как только станет известно об объединении Адского Племени с Детьми Анархии, Майаны постучатся в нашу дверь. Они давно прессовали клуб Юрия, наезжали безосновательно, как с этой непонятной заявой насчет процентов с цыпочек. На самом деле, им не нужны были проценты. Майаны хотели поглотить Племя. Объединяясь с Детьми, мы рассчитывали на то, что чаптер в Вегасе нас прикроет. Но слова «запасной вариант» мне не понравились.
- Я не могу оставить ваших парней без поддержки. – Он затянулся. – Сэм Кроу должны быть с Юрием, когда дерьмо поползет.
Со слов Джекса выходило, что он планирует сейчас разрулить ситуацию с Майанами, пока Сэм Кроу были в Индиан-Хиллс. Но я не была уверенна, что это хорошая идея. Оставался шанс, что Майаны к нам не сунутся, зная, что теперь мы с Детьми.
- Джекс… - Я покачала головой. – Что бы ты ни задумал, мне это не нравится.
- Ты мне доверяешь? – Спросил он, снова затянувшись. – Поехали! – Не дожидаясь моего ответа, скомандовал Джекс, и отбросил сигарету в пыль. Я принялась запихивать ноутбук и одеяло обратно в свой рюкзак.
Свой байк Джекс оставил у разлома в дорожном ограждении. Я едва успела залезть за заднее сидение, как Джекс завел мотор.
- Я подвезу тебя к клубхаусу, а сам поеду кое с чем разобраться. – Проговорил он, повернувшись ко мне. - Вернусь не один. Скажешь Юрию и остальным, чтоб готовили оружие. – Я не успела ничего ответить. Джекс рванул байк с места, набирая скорость.

- Майаны на хвосте у Джекса! – Выкрикнула я, влетая в клубхаус.
Почти все уже проснулись. Юрий, Клей, Бобби, Тиг и Игла пили пиво, борясь с похмельем. Шерри и Сьюзи собирали бутылки и мусор.
- Дерьмо! – Выругался Клей.
- Где Майаны? – Все всполошились, забегали, завозились.
Это было странно, но меня никто не спросил, откуда я знаю про Майанов и Джекса.
- Джус, избавься от грузовика! – Скомандовал Клей латиноамериканцу с ирокезом и татуировкой на лысом черепе. Тот сразу побежал к выходу.
- Оружие за стойкой! – Юрий зашел за бар, и открыл тайник.
Шерри и подруга Джекса стояли посреди всего этого бедлама, застыв с пустыми бутылками в руках.
- Вам двоим лучше убраться отсюда! – Сказал Кип. До сих пор он избегал взглядов Шерри.
- Что происходит? – Сьюзи была напугана.
- Пошли отсюда! – Шерри взяла ее за руку, и потащила за собой.
- Всех девочек в подвал! – Крикнула я Шерри. Там они будут в безопасности.
- Пошли-пошли! – Она тянула за собой Сьюзен, и звала остальных цыпочек следовать за ней.
Я освобождала барную стойку, сгребая все на пол. Юрий тут же выкладывал на освободившуюся поверхность ружья и пистолеты из тайника. Клей выдавал парням оружие и обоймы с патронами.
- Что мне делать? – Шерри вернулась.
- Все девочки внизу?
Шерри кивнула.
- Открывайте гараж! Загоняйте байки! – Юрий кивнул мне. – У всех есть пушки?
Лязг и щелчки затворов, наполнившие комнату, были Юрию ответом. Воздух трещал от возбуждения и адреналина.
Площадка перед клубхаусом быстро пустела. Парни закатывали байки внутрь гаража. Машины не должны стать мишенями для пуль Майанов. Первая бестолковая суета сошла на нет. Теперь все действовали слаженно, готовясь дать бой незваным гостям. Подобное было ни для кого не впервой.
Из-за поворота на бешеной скорости выехал байк Джекса. Майаны отставали от него всего на несколько метров. Их было восемь или десять.
Мы с Юрием настежь открыли обе створки двери, и Джекс прямо по ступенькам влетел в клубхаус на байке. Гравий, рассыпанный на площадке перед входом, веером летел из-под колес.
Майаны открыли стрельбу через несколько минут. Пули пробивали насквозь деревянную дверь клубхауза, которую мы с Юрием едва успели закрыть.
Джекс упал на пол, и отполз за стойку. Там, скрываясь от пуль, сидели Клей, Тиг, Пол-Мошонки, Опи и тот парень в военном бушлате, которого я даже не знала, как зовут.
Я сидела на полу, прислонившись в стене, справа от двери. Каменную стену пулям не пробить. Но это не успокаивало. Под ложечкой сосало от страха. Шумело в ушах от выстрелов. Голова шла кругом. Перед глазами плыло, и мне не удавалось сфокусировать взгляд. Я сжимала в дрожащих пальцах Глок. Если мне придется сегодня стрелять, я просто не увижу цель. Юрий сидел, опершись о стену, так же, как и я с противоположной стороны двери. Остальные засели снаружи за гаражами, ожидая команды Клея открыть стрельбу по Майанам с тыла.
- Вперед! Вперед! – Крикнул Клей в трубку мобильника.
Шум выстрелов стал громче. Теперь стреляли и из ружей. Это наши парни на улице открыли огонь по врагам. Отстреливаясь теперь от них, Майаны перестали стрелять по клубхайсу.
Низко пригнувшись к полу, чтоб лишний раз не рисковать и не схлопотать пулю, Клей и остальные бросились перебежками к дверям. Выскочив из клубхауса, они сходу принялись стрелять по Майанам. Поднявшись на ноги, и прячась за дверями, я наблюдала за происходящим.
Я видела, как Бобби, Чибс, Джус, приехавшие вчера, и Игла, Лорки, Билли, сегодня уже их братья, бок о бок стреляли по Майанам, наступая. Один их незваных гостей, вскрикнув, упал с байка.
От адреналина меня потряхивало. Покалывало кончики пальцев, держащих пистолет. Я сдерживалась, чтобы не присоединиться к парням, и не начать стрелять вместе с ними.
Открыть огонь по Майанам с двух точек было хорошей идеей. Они решили отступить, пока не стало поздно. Некоторые заводили байки, и, разворачиваясь, уезжали. Им не стреляли в спину.
Один из Майанов, без шлема, в зеленой бандане, выпустил автоматную очередь по дверям клубхайса. Никого не задело. Юрий сделал несколько шагов вперед, стреляя по нему. Словно в замедленной съемке, я видела как он споткнулся. Больное колено согнулось, и Юрий потерял равновесие. Его пули врезались в землю у колеса вражеского байка. Еще одна автоматная очередь. Я видела, как пули рвут вест Юрия. Кровь и клочья черной кожи.
Нет! Нет! Блядь, нет! Кажется, я кричала это вслух. И еще что-то. Я сама себя не слышала.
Я не видела, чья пуля сняла Майана в зеленой бандане. Не моя. Я судорожно сжимала пальцами Глок, не стреляя. Последнюю очередь Майан дал в воздух, падая.
Джекс тащил Юрия внутрь. Кровавая дорожка на ступеньках.
Я бросилась к нему. Но кто-то удерживал меня, тянул назад. Кажется, Опи. Я точно не видела. Я билась в кольце его сильных рук, вырываясь, но тщетно.
- Всё…
Я услышала голос Джекса будто сквозь вату. И это страшное «Всё» лишило меня сил. Я сразу обмякла в руках у Опи, словно тряпичная кукла. Он продолжал держать меня, обнимая. Его нашивки царапали мне лицо. И я не понимала, почему кожа его веста стала влажной. В моем сознании раненной птицей билась одна единственная мысль «Всё»…


[1] Старуха: жена или постоянная подруга члена клуба
[2] Проститутки
[3] MС (Motorcycle Club)
[4] Harley-Davidson Dyna Glide Daytona – одна из моделей знаменитого мотоцикла
[5] Цвета обычно состоят из трех частей. На верхней дугообразной части (верхний рокер) указано название клуба, на нижнем рокере — страну или город, в котором базируется клуб/отделение клуба, на центральной — эмблема клуба.
[6] Mama, mammy (мамочка) – девочка, сексуально доступная для всех членов банды
[7] Sergeant Of Arms – заместитель Президента по безопасности.

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, Дети Анархии, Self-Insertation

14:52 

Born To Be Wild - Часть 2: Мама-Анархия

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Часть 2: Мама-Анархия

Trapped under ice comfortably cold
I´ve gone as low as you can go
Feel no remorse no sense of shame
Time´s gonna wash away all pain
Sacrifice to the cause
Turn your code into law
Compensate to validate the loss
Take a thief nail him to a cross

Gospel of rage
Faction of hate
Deviate from the absolute
Born of revenge
I made a god out of blood
Not superiority
I killed the king
Of deceit
Now I sleep in Anarchy


Резкий звук трели звонка вырвал меня из объятий сна. Несколько секунд я соображала, что происходит, и что меня разбудило. Звонок мне не приснился, за дверью действительно кто-то был. Волоча ноги в тапках-зайчиках, я поплелась открывать.
На пороге стоял немолодой лысый мужчина, в форме шерифа. Он придерживал за талию опершуюся на его плечо женщину. Джемму?! Это была Джемма. Завернута в одеяло. Шериф держал в свободной руке что-то похожее на ее джинсы. Волосы растрепаны. Глубокий кровоточащий порез на скуле. Губа разбита. Синяки. Или это размазанная косметика?
- А ты кто, черт возьми? – Спросил меня шериф.
- Это… Таня… из… Невады. – Ответила за меня Джемма. Она говорила тихо. Тяжело произнося каждое слово.
- Где Тара?
- У Джекса. – Ответила я.
- Уэйн… позвони… ей. – Проговорила Джемма. – Только… пусть… Джексу… ничего не говорит. – Шериф достал мобильный. – Где… здесь… ванная?
- Там. – Я указала вглубь коридора. – Вторая дверь слева.
Опираясь о стену, Джемма сделала несколько шагов. Каждое движение давалось ей с трудом. Свободной рукой она натягивала одеяло на плечи, словно ей было холодно.
- Джемма, давай помогу! - Но она лишь отрицательно покачала головой. И я шла вслед за ней по коридору, готовая подстраховать, если она упадет. Джемма еле передвигалась от боли.
На Джемму было страшно смотреть. И дело вовсе не в разбитом лице. Ее словно разломали пополам, и она смотрела вокруг себя взглядом затравленного зверя. Это было особенно страшно после той самоуверенной женщины, с которой я познакомилась днем. Казалось, теперь она рассыпалась в прах.
Тара приехала быстро. Джемма все еще была в ванной.
Я видела Тару впервые. Не красавица. Но симпатичная. Длинные темные волосы, большие карие глаза. Одета просто.
- Привет, Таня! – Сказала она. – Рада наконец познакомится. Надеюсь, ты удобно устроилась.
- Спасибо, что приютила меня! Все замечательно. – Ответила я. – Жаль, что знакомимся при таких обстоятельствах.
- Что случилось? Ансер не очень-то объяснил…
Я сама не знала, что случилось. Может это всего лишь банальная дорожная авария. Но судя по виду Джеммы, дело было совсем не так. Самые ужасные подозрения закрадывались в душу.
- Позову Джемму. – Сказала я Таре вместо ответа.
Я постучала в дверь ванной. Джемма тут же открыла. Будто она стояла и ждала у двери.
- Тара приехала.
Не говоря ни слова, Джемма пошла в гостиную, прихрамывая. Она переоделась в банный халат, и теперь куталась в него, как до этого в одеяло.
Я прошла за Джеммой в гостиную. Села на кресло в углу.
- Ты должна сказать мне, что случилось, Джемма. – Тара поставила на журнальный столик больничную бутылку с антисептиком, положила рядом упаковку ватных тампонов. – Чтобы я могла помочь.
- А ты как думаешь? – Ответила Джемма.
- Господи… - Прошептала Тара, замерев на секунду. Подтверждались мои самые плохие подозрения.
Тара смочила ватный тампон в антисептике, и принялась протирать ссадины Джеммы. Та лишь поморщилась.
- Джекс видел, как ты ушла?
- Да. Но я сказала ему, что звонили из больницы.
- Может, дадим ей немного отдохнуть? – Шериф зашел в гостиную. Он курил на крыльце.
- Мы должны отвести ее в больницу. – Ответила Тара.
- Нет! – Джемма отрицательно покачала головой.
Я уже задавала себе вопрос, почему шериф не отвез Джемму в Сент Томас[1] сразу. И сейчас отказ Джеммы ехать в больницу убеждал меня в том, что случившееся очень серьезно, и очень страшно.
- Джемма, я не могу обследовать тебя в гостиной!
- Слушай, останутся записи. Страховка, и все такое. Все узнают. – Та не сдавалась.
В комнате повисла тишина. Я сидела, не шевелясь, только нервно кусала губы. Шериф стоял посреди комнаты, переводя взгляд с Джеммы на Тару.
- Мы поедем к тебе домой. – Сказала наконец Тара. – Ты оденешься. Мы возьмем Эйбла, и поедем в больницу. Все оформим на него. Скажем, что ему нужно сделать еще пару анализов.
- Тебя за это могут уволить. – Джемма озвучила мои мысли.
- Я что-нибудь придумаю. – Ответила ей Тара.
Джемма тяжело вздохнула.
- Пообещайте мне, что вы ничего никому не скажите.
- Джемма… - Тара и Ансер произнесли ее имя одновременно.
- Обещайте! – Джемма повысила голос.
- Мы должны сказать Клею. – Шериф ходил по гостиной из угла в угол, пытаясь справиться с нервным напряжением.
- Ни Клею, ни Джексу, никому… - Помолчав пару секунд, Джемма продолжила. – Дело не во мне.
- Ты это о чем? – Спросил Ансер.
- То, что сделали эти скоты, было, чтобы достать Клея, Джекса, клуб. – Мы все трое молча смотрели на Джемму. – Если кто-нибудь узнает – они выиграли. Я этого не допущу.
- Кто – они, милая?
- Это не важно. – Джемма отвернулась.
У ДА много врагов. Непрекращающаяся война с Майанами. Местные нацисты, что пытаются толкать в Чарминге дурь. Появившаяся вчера Белая Ненависть. Но кто бы из них не решил уничтожить клуб, изнасиловав старуху президента – это была грязная игра. На подобное нападение клуб не мог не ответить. Кто-то намеренно втягивал Сэм-Кроу в бойню. Джемма не желала допустить этой войны, ставя благо клуба выше своего собственного.
– Пообещайте мне. – Произнесла она совсем тихо.
- Хорошо. – Шериф остановился посреди комнаты, и развел руками, признавая тщетность попыток убедить Джемму.
Джемма перевела взгляд на Тару.
- Я слова никому не скажу. – Произнесла та.
На моей дороге новые ухабы. Я приехала в Чарминг только вчера. А сегодня уже несчастье с Джеммой. Секреты и заговоры. Но если клуб теперь мне дом и семья, значит, я должна постараться защитить парней от беды, подобно тому, как это делает Джемма.
В комнате снова повисла тишина. Я вдруг поняла, что все ждут моего ответа.
- Обещаю, Джемма. – Проговорила я.
Джемма кивнула.
Тара встала, собирая со стола окровавленные тампоны.
- Они все равно увидят ее лицо. – Сказала она Ансеру по дороге на кухню. Совсем тихо, но я услышала. Не знаю, слышала ли Джемма.
- Я знаю. – Ответил шериф. – Останьтесь с ней, девочки, ладно? Я все улажу. – И он направился к выходу.
Джемма откинула голову на спинку дивана, и прикрыла глаза. Сев рядом с ней на диван, я взяла ее за руку. Ее пальцы были ледяными, рука мелко дрожала. Джемма сжала мою ладонь в ответ.

Мы провели в Сент Томасе почти весь день. Хотя в этом не было особой необходимости. Тара довольно быстро осмотрела Джемму, сделала все необходимые процедуры, и несколько уколов. Но Джемма не хотела уезжать из больницы с Клеем, сославшись на то, что врачи еще не закончили с ней.
Я порядком испугалась, увидев как Клей и Тиг входят в комнату для посетителей. Их громкие шаги отражались гулким эхом в тихих больничных коридорах. Я боялась расспросов Клея, не зная, что отвечать, и как себя вести. Сосредоточенно укачивала Эйбла. И надеялась, что если малыш заплачет, это отвлечет Клея. Но Эйбл не плакал. Он улыбался, тянулся маленькими ручонками к деду.
Клей, однако, ничего не спрашивал. Из нескольких фраз, сказанных им Тигу, я поняла, что президент думает, будто его старуха разбилась на машине. Потом Тара рассказала мне, что Ансер сымитировал аварию, врезавшись на Кадиллаке Джеммы в дорожное ограждение.
- Посторонись! Посторонись! – Парни бежали по коридору, толкая впереди себя больничную каталку, на которой к верху толстым брюхом развалился Бобби. - Человек ранен! – Хулиганистые подростки, вечные дети. Чибс, Джус, Пол-Мошонки. За ними Опи.
- Как наша спящая красавица? – Тиг не мог сдержать смеха. Я, и Клей, тоже улыбались выходке парней. Бобби, празднуя вчера свое возвращение от «дяди», изрядно перебрал.
- Немножечко зеленая! – Теперь смеялись все. Даже Эйбл улыбался, пускал слюни и агукал.
- Как Джемма? – Бобби приподнял тяжелую похмельную голову.
- Лучше, чем ты! – Усмехнулся Клей.
- Хорошо. Ладно.
Парни своим эффектным появлением разрядили обстановку. Напряжение немного отпустило. Но оно вернулось, когда подошли Джекс и Тара. Клей сделал несколько шагов им навстречу:
- Как она, док? – Клей сжимал и разжимал кулаки. Нервничал.
- Она получила сильный удар в лицо. Есть оттек. Я сделаю еще несколько анализов. – Тара врала убедительно. Даже не врала – не говорила всей правды.
- Но, - Клей заглядывал Таре в глаза, - нет же ничего серьезного?
- Нет. – Тара улыбнулась, пытаясь успокоить Клея.
- Я могу ее увидеть?
- Надо немного подождать.
- Ладно. Я ценю твою заботу о ней, док!

Домой Джемма решила не ехать, и мы повезли ее внука к Джексу. Эйбл был с нами весь день, и теперь спал от усталости так крепко и сладко, как только и умеют младенцы. После долгих уговоров Джемма согласилась выпить успокоительное, прописанное ей Тарой, и сама задремала у колыбели малыша.
В непривычной тишине дома я отчетливо услышала поворачивающийся в замке ключ, скрипнула дверь. Это была Тара.
- Привет!
- Привет! Извини, что я так поздно. Где Джемма?
- Спит у Эйбла в комнате.
Тара пошла в детскую. Я, отставив чашку с остывшим чаем, последовала за ней.
Джемма спала в кресле-качалке, опустив голову на грудь.
- Джемма… - Тихонько позвала ее Тара.
Джемма открыла глаза. Несколько секунд она смотрела то на Тару, то меня, соображая, где находится.
- Который час?
- Почти десять. – Тара присела возле кресла. – Как ты?
- В порядке. – Джемма оперлась руками о подлокотники, пытаясь встать. Поморщилась от боли. И передумала.
- Джемма, тебе нужно поговорить с кем-нибудь о том, что случилось. – Джемма отвернулась. – Это не значит, что ты слабая… - Закончить фразу Таре помешал звонок мобильного. – Извините… - Тара вышла в коридор.
- Для этого у меня есть вы. – Сказала мне Джемма, отвечая на предложение Тары.
Увидев Джемму ночью в доме Тары, я решила, что случившееся сломало ее. Но нет. Джемма держалась. Изо всех сил, но держалась. Однако я была согласна с Тарой. Джемме пошло бы на пользу поговорить с о произошедшем. И не с кем-нибудь, а с профессионалом. Но я предвидела ее отказ. Привыкшая быть сильной, она не могла позволить себе проявить слабость. Джемму не уговорить. Единственное, что мы с Тарой могли сделать, это просто быть рядом с ней.
Через несколько минут Тара вернулась.
- Мне надо в клуб. Нужен врач.
- О, чёрт! – Превозмогая боль, Джемма все-таки поднялась в кресла. – Поехали!
- Джемма, тебе на сегодня хватит! Останься!
Джемма перевела взгляд с Тары на меня.
- Таня, поедешь с Тарой? Потом расскажешь мне, что там. Я останусь с Эйблом.
Я вспомнила, как утром Джемма избегала Клея. После произошедшего она была еще не готова встретиться с Сэм-Кроу.

- Тебе повезло, что пуля прошла навылет. – Засучив рукава куртки Тара, осматривая рану на плече Бобби. Его рубашка, грудь, спина - все было в крови.
Тиг, Чибс, Пол-Мошонки толпились вокруг раненого брата. Они все еще были возбуждены после разборок и перестрелки. В клубе было жарко. Воздух будто стал густым и вязким. И не только от запаха крови и адреналина. От сознания того, что сегодня парни мчались по краю обрыва на бешеной скорости, и не сорвались вниз.
Чибс протянул Бобби бутылку виски. Тот сделал жадный глоток.
- Господи Иисусе! – В клуб влетел Джекс.
- Майаны испортили нашу доставку Калашей Девяткам[2]! – Поспешил сообщить Джексу Тиг. Он все еще был на взводе.
- Как ты, брат? – Спросил Джекс Бобби.
- В надежных руках! – Бобби зажимал полотенцем раненное плечо, пока Тара натягивала перчатки. Меня мутило от вида крови, и я очень надеялась, что Тара не попросит помогать ей.
- Они смылились с парой сумок АК! – Продолжал тем временем Тиг.
- Джекс! – Клей вышел из церкви. – Поди сюда! – Мне не понравился тон Клея. Он был не просто на взводе, как все, а очень зол. Из-за сорвавшейся ли сделки. Или из-за ранения Бобби. Или из-за «аварии» Джеммы. Или из-за чего-то другого. Но сейчас казалось, он собирался выместить свою злость на Джексе.
Джекс вразвалочку прошел через зал к двери церкви. Его не пугал предстоящий разговор.
Бобби пил виски прямо с горла, пока Тара обрабатывала рану. Пол-Мошонки ассистировал ей. Он весь был перепачкан кровью Бобби. Видимо, помогал ему добраться до клуба.
Я отошла в сторону, и набрала номер Джеммы. Ее мужчины были в порядке, хотя между ними шли какие-то свои терки. У Бобби ничего опасного для жизни. Этот ран[3] закончился благополучно.

В глубине зала, опершись на биллиардный стол, стоял Линкольн, и посасывал пиво из запотевшей бутылки.
- Привет! Ты в порядке?
- Детка! – Как и вчера эта «детка» заставила трепетать поселившуюся у меня в животе бабочку.
- Я слышала, сегодня вечером все пошло не так. – Я подошла ближе, и отерлась о стол точно также как Линк.
- Майаны появились. Откуда только взялись, суки? Была пальба. Бобби пострадал. Пришлось отпустить коричневых с Кашалами, чтобы вытащить его. Но могло быть и хуже. – Голос у Линка низкий, чуть хриплый. Он забавно произносил слова, проглатывая последние слоги.
– Меня Опи реально напугал. – Сказал неожиданно Линк, и опустил взгляд на свои боты.
- Что?
Линк поднял на меня глаза, посмотрел внимательно, будто размышляя, стоит ли продолжать. Затем все же решился.
- Оп вышел из-за машины, из укрытия, и принялся палить по Майанам на ходу. Словно какой-то гребанный терминатор. – Линк провел рукой по бритой голове. - Знаешь, он будто сам нарывался на пули.
То, что говорил Линк, вполне вязалось с услышанным мной вчера от Пини. Но после разговора с самим Опи, мне казалось, что все пошло на лад. А ничего подобного! Опи не собирался вытаскивать голову из задницы. И сегодня это чуть не стоило ему жизни.
- Где он, Линк? - Я оглядела зал в поисках Опи, но его не было.
- Сказал, что поехал домой, к детям.
- Возможно, он понял, что его дети могли остаться сегодня и без папы. – Хорошо бы, если Опи это действительно понял. Но на душе было не спокойно. Нельзя все так оставлять. - Поговорю с Опи завтра.
Линк кивнул.
- Как Бобби? – Спросил он меня через минуту.
- Тара его латает. Он будет в порядке.
Линк снова кивнул, и, запрокинув бутылку, сделал большой глоток.
- Я видела у тебя шрам. В тебя тоже стреляли?
- И даже не один раз. – Линк потер рукой с правой стороны, пониже груди, где под футболкой прятался круглый шрам от пули.
- Даже представить себе не могу, как это страшно… - Внутри засаднило, как бывает при виде чужой боли.
- Был пиздец! Я думал, вообще не выкарабкаюсь. Но ничего, обошлось.
Линк замолчал. Несколько минут мы стояли в тишине. За барной стойкой пили парни, снимая напряжение сегодняшнего сумасшедшего вечера.
Я протянула руку, желая взять у Линка бутылку. Уловив мое движение, Линк передал мне свое пиво.
Запотевшее стекло холодило пальцы. А горлышко было теплым, Линк согрел его своим ртом.
Пока я пила его пиво, Линк достал из кармана сигареты. Под распахнутой полой кожанки я увидела рукоятку пистолета, торчащую из кобуры.
- Закуришь? – Линк протянул мне пачку.
- Я у тебя затянусь. – Ответила я. Я смотрела, как он затягивается. Линк держал сигарету не двумя пальцами, а тремя: указательным и средним, и придерживал большим. Немного по-тюремному.
Линк поднес к моим губам сигарету. Я затянулась с его руки, взявшись за запястье, чтобы было удобней. Но на самом деле мне просто хотелось прикоснуться к нему. Боковым зрением я видела, как Линк наблюдает за тем, как я беру сигарету в рот. Я легонько коснулась губой его пальца. Линк держал сигарету у самого фильтра. Кончик его пальца был все еще холодным от стекла бутылки. Горьковатый дым пощипывал язык. Выпустив сигарету изо рта, я отхлебнула пива. После сигареты вкус выпивки ощущался немного по-другому. Острее.
- Это Беретта? – Я указала на подмышку Линка, туда, где в кобуре прятался пистолет. Я и сама знала, что это не Беретта, но не могла определить, что.
- Это Таурус. – Не дожидаясь моей просьбы, Линк достал пистолет из кобуры, и протянул мне. Поставив бутылку на биллиардный стол, я взяла Таурус в руки. Большой, тяжелый.
- Великоват для меня. – Моей ладошки не хватало, чтобы обхватить рукоятку.
- Тебе нужно что-нибудь маленькое, женское.
- Не люблю маленькие пердольки! Предпочитаю Глок. Он меньше, и не такой тяжелый. И отдача не такая сильная.
Линк присвистнул.
- Я смотрю, ты разбираешься.
- Немного. – Я улыбнулась.
- А свой пистолет у тебя есть?
- Сейчас нет. Оставила в Неваде. Все оружие принадлежало клубу. Кроме того, не хотелось ничего такого везти через границу штата.
- Опасно теперь бывает. Нужно иметь оружие, чтобы защититься в случае чего.
Линк сам не знал насколько он прав, после случившегося сегодня с Джеммой.
Но ему я сказала другое:
- Для этого у меня есть Сэм-Кроу.
- Я тебя в обиду не дам. – Линк замялся. – То есть мы… Клуб.
Я улыбнулась.
- Хочешь, покажу чего? – Спросил Линк через несколько минут.
- Хочу.
Линк отлепился от стола, и поманил меня за собой. Я почему-то знала, что он не отведет меня в темный угол, чтобы поприставать. Я усмехнулась про себя, что этому знанию стоило бы огорчиться.
Выйдя из клуба, Линк свернул к гаражу. Фонари освещали двор. В мастерской было темно. Дойдя до дальнего бокса, Линк включил лампу. И я увидела стоящую в нем машину. Синюю, старую. Годов шестидесятых. Корпус кое-где взяла ржавчина. На поломанной решетке каким-то чудом держалась эмблема – галопирующий конь.
- Мустанг? – Спросила я вслух.
- Он самый! Шестьдесят девятого года. Мой ровесник.
- Откуда?
- Я делаю тому механику из Юкайаи неплохой бизнес. Сначала Харлей, теперь Мустанг. Покупаю у него всякое барахло, потом вожусь. Делаю конфетку.
У Линка блестели глаза, когда он рассказывал о том, как восстанавливает машины. В этом было какое-то романтичное очарование, как и в самих старых машинах.
- Я смотрю, ты любишь машины?
Линк улыбнулся, и кивнул. Мне нравилось, как улыбался этот парень. Он делал это не часто. Но у него была классная улыбка.
- Ты где-то этому учился специально? Или у тебя это от природы?
- В тюрьме научился. Там была мастерская. И один мужик, старый зэк, взялся меня научить.
По всему выходило, что тюрьма занимала в жизни этого парня немаленькое место. И не только плохое было связано с тюрьмой. Однако мне было неловко расспрашивать.
Через несколько минут Линк спросил:
- Не будешь против, если я повожусь чуток? – Линк снял с полки ящик с инструментами, и поставил его у переднего колеса.
- Конечно, нет.
Сняв кожаный вест, Линк надел рабочую куртку. А кожанку протянул мне. Я положила его на колени, присев на табуретку. Вест все еще хранил тепло его тела. Пах куревом, пивом, порохом, и еще терпко – потом Линка. Мне нравился этот запах. Хотелось зарыться в кожанку лицом.
- Ты не так давно в ДА? – Спросила я Линка, пока тот искал что-то под капотом.
- Цвета получил недели три назад. А до этого был в Сэм-Кроу с год[4].
- И как тебе?
- Даже не знаю. В Сэм-Кроу классные парни, и приняли меня хорошо. Но когда я получил нашивки, мне стало как-то стремно. – Линк продолжал копаться в чреве машины, и говорил, не поднимая головы. - Я привык один. Ну, последние месяцы с братом. Теперь его нет. – Линк тяжело вздохнул, а я отметила про себя, что помимо всей херни с огнестрельными ранениями, и тюрьмой, Линк еще потерял брата. - А тут… У Сэм-Кроу все правильно. Это не просто клуб, это семья. Но мне было так странно. Я даже думал, что уйду к номадам[5]. – Линк поднял на меня взгляд. - Но однажды Джекс позвал меня в церковь, там еще был Бобби. Джекс сказал, что у северной окраины в конце Вотер-Роуд продается хороший каменный дом. А Бобби добавил, что я могу получить ссуду в банке, а их подставная фирма будет моим гарантом. Меня это тронуло. Реально тронуло. Не помню, чтобы кто-то когда-то заботился о том, чтобы меня была крыша над головой. Эти парни отнеслись ко мне, как брату. И стали братьями мне. В общем, никуда я не уехал.
Линк был прав, забота этих парней друг о друге, их взаимопомощь не переставала трогать и меня.
- А как ты попал к Сэм-Кроу? – Дорога Линка была длинной, с опасными поворотами и катастрофами. Мне был интересен его путь. Возможно, чтобы знать готов ли он на этом пути посадить кого-нибудь, меня, себе за спину на заднее сидение своего байка.
- Это странная история. Когда мы вернулись в Штаты: я с сыном, и вдова моего брата с пацанчиком…
Я перебила Линка, хотелось знать, что все-таки произошло с его братом.
- Извини, что случилось с твоим братом?
- Он погиб. – Линк потупил взгляд.
- Мне жаль. – Я не стала расспрашивать дальше. Если б Линк хотел, он рассказ бы подробнее. Может, когда-нибудь потом.
- Спасибо. Это было действительно хреново. – Линк нахмурился, обозначив морщинку между бровей. - В общем, у Сары, ну у вдовы моего брата, были неприятности с законом, и нам пришлось пожить в Латинской Америке. А потом один мужик, конгрессмен Келлерман, слыхала?
Я отрицательно покачала головой.
- Ну, не важно. В общем, он помог нам вернуться. Саре даже лицензию вернули. Она врач. Училась вместе с Тарой, старухой Джекса. И Тара предложила Саре поработать в Сент-Томасе. Сара подумала, ну знаешь, Калифорния, море, солнце, хороший климат для пацана. Ему тогда и года не было. – Линк едва заметно улыбнулся, вспоминая племянника. - В общем, мы сюда приехали, посмотреть, что и как. Я покрутился у парней в автомастерской тут. А потом приехал этот мужик, Келлерман, и забрал Сару обратно в Чикаго. Он ее любит, и все такое. – Линк поднял руку, видимо, чтобы потереть бритую голову, как он частенько это делал. Но вспомнив, что руки грязные от машинного масла, передумал. - Нормальный мужик этот Келлерман. Он и меня когда-то отмазал. В суде показания давал. Он тогда еще не был конгрессменом. Его тогда чуть не замочили после этих показаний. – Дорога Линка казалась все извилистей и запутанней. - А Саре с ним хорошо. Она и с братом моим так не улыбалась, как с ним. Чего уж там… В общем, Сара уехала, а я остался. Что мне там в Чикаго? А тут работа реальная в гараже, и мужики нормальные. Клей сразу дал мне нашивку «Кандидат», даже не спросив. Типа так и надо…
Мне хотелось спросить Линка, общается ли он с невесткой и племянником. И еще про его сына, о котором он только упомянул. Но мне помешал заглянувший в гараж Тиг.
- Клей велел расходиться!
- Сейчас закроем, и разойдемся. – Линк опустил капот Форда.
- Тебя отвезти? – Подмигнул мне Тиг.
- Я отвезу. – Ответил за меня Линк.
- Тебе же не по пути. – Тиг прищурился.
- А ты почем знаешь?
- А! Ну да! – Тиг криво усмехнулся. – Бывайте! – Он помахал нам рукой.
- Если ты живешь на севере, то тебе действительно не по пути. – Сказала я Линку, когда Тиг отошел.
- Я тут над клубом живу пока. А дом перестраиваю. Хочу увеличить гараж. Оттяпал часть первого этажа для этого. Ну знаешь, гараж с ямой, чтоб повозиться было можно.
- А тут?
- Тут Клей пока разрешает мне мое барахло чинить. Но зарываться не стоит. – Линк пожал плечами. – Тара же с Джексом домой поедет. А мне трудно что ли тебя отвести…
Мне понравилось ехать вчера с Линком. Распластаться по его широкой спине, прижимаясь грудью, и крепко обнимая за торс. Мне хотелось ехать с ним и сегодня. Мне хотелось всю дорогу проехать у него за спиной.
- Ты снова без куртки. – Линк покосился на мою кофту. – Возьми ветровку в сумке у меня на байке. А я руки оботру, и поедем.

[1] Больница в Чарминге
[2] Афроамериканская банда, основной покупатель оружия у Сэм-Кроу
[3] Пробег – выезд колонной по трассе
[4] Год – стандартный испытательный срок для кандидата в члены клуба
[5] Кочевники – члены клуба с правом ношения цветов. Но в отличие от большинства других, номады не принадлежит определенному отделению (чаптеру) клуба, путешествуя повсюду сами по себе.

@темы: Self-Insertation, Born To Be Wild, Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Дети Анархии

20:47 

Born To Be Wild - Часть 3: Дым над водой

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Часть 3: Дым над водой

Smoke on the water, fire in the sky
Stupid luck with the flare gun
Burned everything to the ground
We were running in and out
It was crashing with an awful sound
Smoke on the water, fire in the sky


- Доброе утро, маленькая! – Бобби стоял на пороге офиса, держа в здоровой руке прикрытую салфеткой тарелку. – Я банановый хлеб испек. Будешь? – Пахло изумительно. Нет ничего лучше запаха теплой сдобы по утрам.
Утро в автомастерской Теллер-Морроу начиналось рано. И сейчас парни уже вовсю гремели железом в боксах, и переругивались друг с другом не по злобе, а в шутку.
Я уже несколько дней работала в офисе гаража вместо Джеммы. Она решила пока не появляться в мастерской, но была уверенна, что за парнями нужен глаз да глаз.
Клей не был рад, когда на следующее после дня «аварии» утро, в гараже вместо Джеммы появилась я. Но, тем не менее, ничего не сказал. Тиг бросил как-то между прочим, что ненавидит когда «папа и мама ругаются». У Клея и Джеммы все было отнюдь не гладко. После произошедшего Джемма не подпускала Клея близко и держала дистанцию. Клей не понимал, что происходит и бесился. Джемма не появлялась в гараже, ссылаясь на плохое самочувствие, разбитое лицо, и боли. Клей ходил злой, как сто чертей, срывался из-за любой мелочи.
- Спасибо, Бобби! Конечно, буду! Только кофе сделаю. Ты как? - Если существует в мире абсолютно позитивная вещь, то это сладкий кофе с молоком и свежая сдоба на завтрак.
- Ага! – Кивнул мне Бобби.
Я насыпала в чашки растворимого кофе, и приготовилась налить кипятка из кулера.
- Э, нет! – Остановил меня Бобби. – Это не кофе, а дерь… Ну ты поняла. В клубхаусе есть кофемашина. – Бобби встал.
- Сиди, Бобби! С тебя хлеб - с меня кофе. Я сейчас принесу.
Стыдно признаться, но с кофемашиной я разобралась не сразу. Первую сваренную чашку пришлось вылить в раковину.
- Опи, ты издеваешься? – Джекс распахнул дверь настежь, и влетел в клубхаус.
- Говорю тебе, Джекс, Дарби[1] торгует в Чарминге! – Опи вошел вслед за ним, направляясь к стойке.
– Доброе утро, Таня! – Бросил мне Джекс.
Опи налил стакан воды из-под крана, и, запрокинув, выпил его залпом.
- Привет, сестренка! – Не дожидаясь моего ответа, Опи продолжил разговор с Джексом. – Похоже, Дарби стал курить собственную шмаль! - Он со стуком опустил стакан на стойку.
- Почему мне кажется, что это связанно с появлением нашего нового знакомого Зобелля? – Джекс убрал светлую прядь за ухо. – Ладно, Джус на него капает. Нужно решить проблему под рукой.
- Все кухни Дарби закрыты. Может он перешел на мобильные?
- Ебать-капать! Надо найти эту лабораторию немедленно! – Джекс ударил кулаком по стойке. – Если мы сейчас их не прижмем, нацики этот город утопят в зелье…
Сэм-Кроу всеми силами боролись, чтобы не допустить торговли наркотиком в Чарминге. Именно за это их и уважали местные жители, понимая, что полиция не в силах защитить их от такой беды. Методы Сэм-Кроу были жестоки и не вполне законны. История о том, что сделал Джекс с дилером, продававшим дурь его беременной бывшей жене Вэнди дошла в свое время до Индиан-Хиллс. Но и шериф Ансер, и жители Чарминга закрывали на это глаза. Ведь какая разница, если твердо знаешь, что твоему ребенку не продадут в школе траву или колеса.
Я не знала, стоит ли рассказывать Бобби об услышанном разговоре. Но он отвлек меня, предложив разобрать завал из документов на офисном столе.
- В гараже с моим плечом от меня толку мало. - И Бобби принялся сортировать бумаги, раскладывая по маленьким стопкам. - Вот эти, - он показал мне корешок оплачено клиентом счета, - ты подшиваешь в папку «Дебит – Кредит». А вот эти – в папку «Баланс».
Слушая объяснения Бобби, я пила горячий кофе и уплетала кусок за куском банановый хлеб, роняя крошки на документы.
- Ты во всем этом разбираешься, да, Бобби? – Этот вопрос можно было не задавать. Бобби носил нашивку «Treasure»[2].
- Мой отец был счетоводом у одного мафиози в Рино. Научил меня кое-чему. – Очки Бобби сползали на нос, и он посмотрел на меня поверх стекол. - Федералы несколько раз засылали к нам налоговую. Так что у нас должен быть полный порядок, чтоб ни одна сука не докопалась.
Итак, Бобби умел считать деньги, он пек банановый хлеб, и неплохо пел. Эти парни грубые и неотесанные на вид, в черной коже, покрытые наколками… А на самом деле, они обычные люди, которые могут быть трогательными в своих талантах и увлечениях. Я вспомнила выражение лица Линка, когда он показывал мне Форд. А чего стоила улыбка Бобби, когда я нахваливала его выпечку.
Тем временем во дворе гаража что-то происходило. Мы с Бобби выглянули из офиса на шум.
Из подъехавшей машины выскочила блондинка в обтягивающем джинсовом костюме и лакированных туфлях на высоченных каблуках.
- Посмотрите, что он с ней сделал! – Кричала она, указывая на свою спутницу, тоже крашеную блондинку, в джинсовых шортиках и коротком черном топе. По ее лицу из разбитого носа струйками текла кровь.
- Это кто? – Спросила я Бобби.
- Луанна, старуха Большого Отто. Он мотает срок в Стоктоне[3]. У Луанны порнобизнес, студия Кара-Кара. Ее притесняет один ублюдок. У него такое дебильное имя. – Бобби хохотнул. - Мы вчера с ним разбирались, но видимо, до него плохо доходит.
- Это сделал Джорджи?
- Карузо?
- Вот гад!
На крики Луанны во дворе уже собирался народ. Джекс, Чибс, Опи.

У дверей клубхауса стоял Клей. Пока он только молча наблюдал.
- Дай посмотреть. – Опи подошел к девушке с разбитым лицом. – Не думаю, что нос сломан. – Он протянул ей полотенце с завернутым в него льдом. – Запрокинь голову, и приложи.
- Вам стоило внушить ему больше страха! – Выкрикивала Луанна, нервно жестикулируя. – Лайла! - Она повернулась к своей спутнице. - Повтори, что сказал тебе Джорджи!
- Он просил передать Луанне, - девушка убрала полотенце от лица, - что если эти недомерки-байкеры опять явятся, он… - она замялась. – Он включит камеру, и снимет, как его член ездит в их задницах.
Джекс закипал.
- Поехали, сыграем в бейсбол! – Бросил он Чибсу.
- Джекс! – Выкрикнула Луанна. – Не смей ничего делать! Ты сделаешь только хуже!
- Ты с кем вообще таким тоном говоришь?! – Джекс тоже сорвался на крик. Сделал насколько шагов к Луанне, угрожающе наступая.
- Джекс… - Она не шутку испугалась. Выставила вперед руки в примирительном жесте.
- Залатай ей рожу! – Продолжал кричать Джекс. - Позвони другим своим дарованиям, пускай запирают двери! – Он резко развернулся, и зашагал прочь.
- Луанна, зайди! Поговорим. – Клей не сдвинулся с места, стоять в дверном проеме.
Луанна растерянно смотрела вслед уходящему Джексу. Перевела взгляд на Лайлу, прижимающую к лицу холодное полотенце. Она понимала, что перегнула палку. Сэм-Кроу не терпят такого отношения, даже от старухи брата. Клей едва заметно кивнул Опи.
- Пойдем! Я отвезу тебя в больницу. – Тот приобнял Лайлу за плечи. – Если ты, конечно, не против прокатиться на эвакуаторе.
- Пойдем! – Проговорил Бобби, до сих пор не проронивший ни слова. – Шоу окончено.
Но он ошибся. Это стало понятно, как только во двор въехал черный минивэн, которым пользовалась сейчас Джемма.
- Что ты тут забыла? – Клей оторвался от дверного косяка, к которому прилип, пока наблюдал за спектаклем Луанны, и широкими шагами направился к Джемме через двор. – Это дело клуба. Тебя не касается!
- Что не касается? Луанна моя подруга. Ей нужна помощь.
- Значит, если она хочет поговорить, то ты себя уже не так плохо чувствуешь, чтобы приехать сюда?
- Ты что, ребенок? Тебе три года?
- Возвращайся домой, Джемма! Мы все решим. Ничего с твоей Луанной не случится! Не хватало еще, чтобы ты вмешивалась в порнодела!
- Придурок! – Выкрикнула Джемма.
Клей со всей силы вмазал кулаком по капоту машины, на которой приехала Джемма.
- Идиот вонючий! – Джемма в ответ ударила ногой, обутой в сапог, по колесу одного из припаркованных в ряд байков. - Только этого твоим суставам и не хватает! Мощного долбежа! – Клей страдал от болей в суставах, вызванных артрозом. Иногда, по собственным словам, он не мог расстегнуть собственную ширинку. И это пугало его до чертиков. Не ширинка, конечно. А то, что собственные руки его не слушались. Ибо непреложный закон клуба гласил: ты президент до тех пор, пока можешь управлять байком.
Клей развернулся к ней, все еще держа кулак не весу.
- Хочешь ударить меня! Только тронь! Я тебе горло перегрызу! – Джемма уже не владела собой. У нее была истерика. – Какой же ты жалкий! – Продолжала кричать она.
Я не поняла, что именно хотел сделать Клей, то ли обнять жену, то ли встряхнуть. Но стоило ему прикоснуться к Джемме, как она резко вырвалась, разразившись судорожными рыданиями, и крича, чтоб он не смел ее трогать.
Подбежавший Джекс обнял мать. Она сбросила его руку, но он обнял ее снова. Больше Джемма не вырывалась.

- Таня, есть разговор. – Джекс плюхнулся на стул напротив меня, по другую сторону офисного стола. В глазах лихорадочный блеск. На белой футболке небольшие пятнышки крови. Но может быть, она не его.
- Да? – Я отложила в сторону стопку документов, которую Бобби поручил мне разобрать. Сам он уехал с Луанной после разговора последней с Клеем. Когда все успокоились, они все-таки поговорили. И судя по всему, разговор сложился удачно.
- Ты ведь видела представление Луанны. – Джекс откинулся на спинку, развалившись на стуле в свободной позе.
- Было очень эффектно.
- Луанна у нас звезда экрана. Она умеет устраивать эффектные шоу. - Джекс рассмеялся. – Она порнозвезда. Сейчас сама снимает порнофильмы. Большой Отто помог ей открыть этот бизнес. Но сейчас ее решил задавить один козел. Его зовут Джорджи, представляешь? – Джекс поморщился. - Джорджи, мать его! Так вот, он угрожал, пытался переманить девочек. Мы ездили к нему дважды, чтобы объяснить, что не стоит обижать Луанну. Дважды, потому что с первого раза он не понял. Не уверен, что и со второго раза поймет. – Так вот откуда кровь на футболке Джекса. Парни играли в бейсбол с Джорджи. - Луанне нужна постоянная поддержка. Сэм-Кроу решили стать ее партнером. Дадим ей помещение, и немного наличных. Ее потрепали федералы, пока капали под Сэм-Кроу.
Я внимательно слушала Джекса. Опередив мой вопрос, он сказал:
- Зачем я, собственно, все это тебе рассказываю? Я слыхал от Юрия о «блядском соцпакете», как он его называл. – Основным бизнесом Адского Племени были цыпочки[4]. Везде, и в гостиницах в Вегасе, на автозаправках по всем трассам Невады. Идея позаботиться о них родилась от простой жалости. К моему большому удивлению, Юрий эту идею поддержал, рассудив, что это вполне может пойти на пользу бизнесу. - Страховки, медицинские обследование для девочек. Ты даже хотела устроить детский сад! – Джекс широко улыбался. И я не могла понять, то ли ему нравится то, что он слышал от Юрия, то ли его это забавляет. - Таня, я хочу, чтоб ты занялась этим на студии Луанны. Нужно показать ее дарованиям, что о них заботятся, чтоб они не ушли к какому-нибудь очередному Джорджи. – Значит, все-таки нравится.
- Нет. – Я еще не успела обдумать ответ, как он уже успел вырваться.
- Таня, я прошу не для себя. – Джекс поддался вперед. - Я прошу для клуба. Я знаю, что ты винишь меня в смерти Юрия…
Я отрицательно покачала головой.
- Я сам себя виню в его смерти… - Произнес Джекс, понизив голос.
- Джекс, я не виню тебя в смерти Юрия! Я никого не виню, кроме того Майана, что спустил курок. Я чувствую это напряжение между нами. И я не понимаю, почему так происходит. Я не держу камень за пазухой. Нет злобы к тебе. Поверь! – Наверно именно то, что я чувствовала, называют «отлегло от души». Я боялась этого разговора с Джексом. Но сейчас ощущала облегчение, сказав ему то, что должна была сказать еще в день моего приезда в Чарминг. Я искренне не считала Джекса виновным в смерти Юрия, и не хотела, чтобы он винил себя сам.
- Сестренка! – Джекс протянул руки через стол, и накрыл мою ладонь своей.
- Ты повредил руку? – Спросила я невпопад.
- А? Что? – Не понял Джекс. – Когда-то давно растянул связки.
- А это зачем? – Я коснулась пальцами синей банданы с белым узором, туго обмотанной вокруг запястья.
- А, это! Так… Пот вытереть, или волосы перевязать…
Джекс замолчал. Мы оба молчали. Он смотрел на меня выжидающе.
- И, тем не менее, мой ответ «Нет». Я видела Луанну. Не хочу работать с ней. Хватит с меня блядей. – Я легонько сжала пальцы Джекса. - К тому же я нужна пока в гараже.
Ответить мне Джексу помешал зазвонивший мобильник.
- Хейл? – Проговорил он в трубку. – Информация о лаборатории пустышка?
Захлопнув крышку телефона, Джекс вертел аппарат в руках, что-то обдумывая.
- Что-то случилось?
- Нужно выдвигаться. – Джекс встал со стула. - Пора напомнить Дарби, что его кухне не место в Чарминге. Мы дали инфу помощнику шерифа, Хейлу, но он спалил наводку. Купил его Зобелль, что ли… - Джекс обогнул стол. Я тоже поднялась. – Я рад, что мы все выяснили, сестренка! – Он обнял меня. - Уважаю твое решение. И ты действительно нужна сейчас в гараже.

После шумного дня с мастерской, здорово было отдохнуть в тишине, разложившись на кровати с ноутбуком в своей комнате. Удивительно, но эта гостевая спальня в доме Тары стала моей всего за несколько дней. Наверно я подобно черепахе всегда ношу свой дом с собой, и поэтому могла бы почувствовать себя дома даже под деревом (не дай Бог, конечно!)
Тары как всегда не было дома. Я уже привыкла, что она практически все время проводит у Джекса, но сейчас я спрашивала себя, где она. Парни уехали из гаража еще засветло. Лабораторию Дарби по производству наркотиков сегодня вечером ждал бесславный конец. Я видела, как Джекс, Опи и Линк грузили в фургон сумки с оружием и взрывчаткой. Байки остались на парковке во дворе мастерской, весты с цветами в клубхаусе. Во время уничтожения нарколаборотории Сэм-Кроу должны быть неприметны, чтобы не скомпрометировать клуб. Парни ходили по лезвию ножа ежедневно, находясь в непроходящем адреналиновом опьянении. Опасные рейды они перемешивали с отрывными вечеринками и беспощадным весельем. Вот и сегодня Сэм-Кроу ждет вечеринка на студии Кара-Кара. После разгрома кухни Дарби парни оттянутся с девочками Луанны.
Но где все-таки Тара? Она вроде не упоминала про дежурство в больнице. У Джекса дома Джемма одна с Эйблом.
От размышлений меня отвлек гул мотора. Я думала, это Джекс привез Тару домой. Ожидала услышать, как открывается дверь. Но в дом никто не входил. Поддавшись любопытству, я вышла посмотреть. Но стоило мне выйти на крыльцо, как байк рванул с места вниз по темной улице, освещенной редкими фонарями. Я успела увидеть лишь эмблему жнеца, вышитую белыми нитками, на спине байкера. Я не видела, кто это, но почему то была уверенна, это Линк.

- Домой? – Спросила я Джемму, укладывая пакеты с продуктами в багажник. Несколько часом назад Джемма позвонила мне с вопросом, есть ли у меня что кушать. Она собиралась в супермаркет. Джемма никогда бы не попросила поехать с ней. Поэтому я и не спрашивала. Просто сказала, что мне нужно многое купить, и попросила подвезти меня, раз уж она все равно едет. Нам обеим был понятен смысл этой словесной игры. И, похоже, что Джемма была мне благодарна за это понимание.
- Нужно заехать к Луанне. – Джемма тяжело выдохнула, и потерла поясницу. Она до сих пор страдала от болей.
Клей не обрадуется, узнав о нашем визите в Кара-Кару. Он не любил этот бизнес. Ему не нравилась дружба Джеммы с Луанной. А уж о появлении его старухи в павильонах порностудии и говорить было нечего. Я не успела высказать вслух свои опасения. Впрочем, я не была уверенна, что стоит это делать. Джемма тем временем продолжала.
- Ей нужна поддержка. Отто серьезно ранили в Стоктоне. Он практически потерял глаз.
- Тюрьма – опасное место. – Произнесла я. Хотя до этого момента я полагала, что члены такого клуба как ДА должны быть в относительной безопасности и по ту сторону решетки.
- Сэм-Кроу подозревают Зобелля. – Джемму заметно передернуло.
Белая Ненависть серьезно намерена втянуть ДА в войну. Сначала Джемма. Но вопреки ожиданиям Зобелля, она не поставила клуб под удар, предпочитая молчать и скрывать случившееся. Теперь пострадал Отто. И возмездие Сэм-Кроу не заставит себя ждать. Каким будет следующий удар Белой Ненависти? Кто у них на очереди? После случившего с Джеммой и Отто не оставалось сомнений, этих нацистов ничто не остановит. Для них нет никаких границ. Война с ними будет кровопролитной и жестокой. И одному богу известно, когда она закончится, и как…
Погрузившись в свои мысли, я не сразу обратила внимание, что Джемма замолчала. Оторвав взгляд от пакетов с продуктами, я подняла на нее глаза. Джемма стояла ко мне полубоком, напряженно замерев. В упор наблюдала за чем-то, привлекшим ее внимание, с другой стороны улицы. Я проследила за ее взглядом. Ничего особенного. Девушка-блондинка копается под капотом фургона, видимо, заглохшего. Захлопнув крышку фургона, девушка зашагала прочь. Джемма, не обращая внимания, на мои вопросы, решительно двинулась за ней. Блондинка же в свою очередь, завидев Джемму, бросилась бежать. Эти двое определенно знали друг друга. И между ними были какие-то счеты. Блондинка резво бежала вдоль улицы. Джемма, прихрамывая, заметно отставала от нее. Я бежала за ними.
Вывернув из-за угла, я увидела, как блондинка запрыгнула в машину. Машина тут же рванула с места. Осознав, что девушку не догнать, Джемма остановилась на тротуаре. Ее плечи поднимались и опускались в такт тяжелому дыханию.
- Джемма? – Подойдя ближе, я осторожно тронула ее за плечо.
Я толком не успела понять, что произошло. Видимо, Джемма, испугавшись и почувствовав опасность, резко двинула локтем назад, ударив меня в живот. Я согнулась пополам от боли. Казалось, меня проткнуло насквозь, а из легких выкачали весь воздух. Широко раскрыв рот, я судорожно пыталась сделать хоть вдох, но не могла. Мир перед глазами расплывался в кругах ярко-белого света.
- Таня, прости! – Говорила мне Джемма, наклоняясь ко мне, поддерживая, и пытаясь помочь разогнуться. – Вот ты ж черт! Твою мать! Прости! Прости!
Уже потом в Кара-Каре, слушая в пол уха разговор Джеммы с Луанной, я вспомнила, как она рассказывала о девушке, заманившей ее в ловушку в ночь изнасилования. Блондинка остановила Джемму на дороге, сказав, что ее ребенок чем-то подавился и задыхается в машине. Джемма потеряла бдительность, решив, что молодая испуганная мать неопасна. И в результате оказалась на складе за 18-тым шоссе. Ну что ж, нацистская подстилка, теперь я тоже знаю, как выглядишь…

В Теллер-Морроу было не спокойно. Сэм-Кроу готовились к голосованию по поводу немедленного возмездия за Большого Отто. Трое арийцев напали на него в тюрьме. Никто не справился бы с Отто в одиночку. Ему выбили глаз обломком швабры, он практически ослеп. Некоторые, как Клей и Тиг, хотели уже сегодня пустить кровь Белой Ненависти, и посмотреть голубого ли она цвета. Но Джекс утверждал, что Сэм-Кроу должны смотреть дальше необходимости вершить немедленное возмездие. А если попытаться вмазать арийцам сейчас, можно при этом легко сыграть Зобеллю на руку.
Стук в дверь отвлек меня от невеселых размышлений. Странно, в Теллер-Морроу редко стучат в двери, тем более, когда они открыты. Я подняла глаза от экрана компьютера, в который бездумно пялилась уже несколько минут.
- Извините, где я могу найти Джексона Теллера? – Русский акцент. Слишком правильно построенная фраза. Легкая неуверенность. Я узнала саму себя еще год назад.
- Проходи, сестренка! – Сказала я по-русски. – Подожди. Джексон должен подойти. – Джекс вел разговор с Джусом в клубхаусе.
Как я и предполагала, девушка говорила по-русски.
- Спасибо! – Улыбнулась она.
Сняв с плеча зачехленную гитару, и поставив на пол небольшую спортивную сумку, она присела на стул в углу.
- Хочешь пить? – Спросила я.
- Нет, спасибо! Я наверно долго не задержусь. – Она помолчала несколько минут. – Может быть, ты знаешь, тут есть какая-нибудь гостиница?
- В Чарминге нет. Но по 181 шоссе есть мотель на заправке. Ты на машине?
- Нет. Меня подвезли на попутке.- Девушка снова улыбнулась, но глаза оставались грустными, может, немного уставшими.
- Понятно. Думаю, кто-нибудь из парней тебя подвезет.
- Я бы хотела остаться в Чарминге.
- О! Тогда лучше всего поговорить с Джексом.
Возможно, я бы пригласила эту русскую девушку остановиться у себя, будь у меня дом. Но я сама жила в гостях.
- Ты давно в Штатах? – Мне было любопытно. Да и неловкого молчания хотелось избежать.
- Чуть больше двух лет.
Ого! Даже больше, чем я.
Девушка ничего не спросила в ответ, и мы снова замолчали. Я делала вид, что работаю. Она, кажется, тихо разглядывала офис.
- Маленькая, хочешь браунис? – Возникший на пороге Бобби помахал в воздухе пакетом с пирожными. Даже через плотную бумагу ощущался аромат шоколада.
- Бобби, ты меня закормишь! – Я подошла к нему, и, взяв из его рук пакет, заглянула вовнутрь. – Ох! Как же пахнет!
Бобби довольно усмехнулся.
- Когда ты успел?
- Мне нужно было успокоиться. Выпечка меня успокаивает.
Заметив незнакомую девушку, сидящую в офисе, Бобби спросил:
- Кто твоя подружка?
- Она ждет Джекса.
- Привет! – Бобби протянул ей руку. – Меня зовут Бобби!
- Ольга. – Я только сейчас сообразила, что не спросила девушку, как ее зовут.
- Угощайся! – Я протянула пакет Ольге, успев взять из него шоколадный кубик. – Бобби изумительно печет!
Бобби только махнул рукой, как бы говоря: «Да ладно!»
- Меня, кстати, зовут Таня.
- Очень приятно!
- Ты играешь? – Спросил Бобби, указывая на Ольгину гитару.
Она кивнула.
- Профессионально? Где?
- Ну, не то, чтобы так уж и профессионально. Стараюсь. И я пишу свои песни сама. Но сейчас я нигде не играю.
- Я пою в гостиницах и клубах на озере Тахо. – Сказал Бобби. – Могу поговорить с тамошними ребятами. Наверняка, кто-то из них захочет, чтобы ты у них выступила.
- Спасибо! Было бы здорово. Но пока хотела бы задержаться в Чарминге.
- Чарминг – отличное место. Только выступить здесь негде.
Ольга вздохнула, погладила кофр гитары и тихо произнесла:
- Зато здесь не продают наркотики.
- Вот как!
А Ольга не была похожа на наркоманку. Высокая, с хорошей фигурой. Не исхудавшая и не изможденная. Длинные темные волосы, здоровые, блестящие. Хороший цвет лица. Видимо, она вовремя соскочила.
- Мне нужно сменить обстановку. – Тем временем говорила она Бобби. – Слишком многое хотелось бы забыть. А главное - справиться со своей зависимостью.
Бобби мягко пожал Ольге плечо:
- Тогда Чарминг то, что тебе нужно. Надо будет перетереть с Джексом, найти тебе место, где остановиться.
Джекс задерживался, и я позвонила ему, сказав, что его тут ждут. Он появился через несколько минут.
- Привет! Я тебя знаю?
- Нет. У меня для тебя посылка.
Бобби встал.
- Пойду посмотрю, собрались ли парни. – Он направился к двери. – Увидимся в церкви[5], Джекс! Удачи тебе, детка! - Это он уже Ольге.
Я встала вслед за Бобби, собравшись тоже уйти, и оставить Джекса и его гостью наедине.
- Ты могла бы остаться? – Проговорила Ольга. – Может быть, мне нужна будет помощь с переводом.
Я перевела взгляд на Джекса.
- Нет проблем! – Джекс не знал, о чем Ольга хотела с ним поговорить. И если она хотела моего присутствия при этом разговоре, он не возражал.
Кивнув, я села обратно на свой стул.
Ольга, сама не замечая, снова поглаживала кофр гитары, как-будто пытаясь успокоить кого-то или что-то внутри.
На несколько секунд в офисе повисла тишина. Джекс выжидающе смотрел на Ольгу. Та глубоко вздохнула, будто набирая воздуха перед прыжком в воду, и произнесла:
- Джекс, мне очень жаль, Вэнди умерла.
Я не была знакома в Вэнди. Знала только, что прожили они вместе с Джексом совсем недолго, и расстались еще до того, как родился Эйбл. У Вэнди были проблемы с наркотиками, как она утверждала из-за того, что не клеились отношения с Джексом. Даже будучи беременной, она продолжала употреблять, и чуть не убила Эйбла. Не уверена, что Джекс простил ее. А после того, как Вэнди выписалась из больницы Сент Томас, врачи которой смогли спасти жизнь и ей, и Эйблу, она уехала в клинику Линкольн Виллидж лечиться от наркомании. Джекс заявил, что не подпустит близко к сыну наркоманку, даже если та его родная мать. Все, вроде, шло неплохо. Вэнди справлялась. Несколько раз звонила, спрашивала, как Эйбл. И вот теперь эта страшная новость.
Джекс молчал. Казалось, он оцепенел. У него давно не осталось чувств к Вэнди. Но все же ее смерть, как бы там ни было, не чужого человека, ударила его сильно.
- Мне никто ничего не сообщил. – Произнес он наконец тихим хриплым шепотом.
- В Линкольн Виллидж долго сомневались, сообщать ли тебе. Вы с Вэнди в разводе. – Ответила Ольга. - Мне жаль.
- Как это случилось?
- Вэнди где-то раздобыла мет[6]. Было расследование. Но никто ничего не нашел.
- Блядь! – Выкрикнул Джекс. – Ну как можно достать мет в клинике для наркоманов? – Снова шепотом.
Ольга молчала. Она обхватила себя руками и тихо покачивалась на стуле.
- Вы дружили?
Кивок в ответ.
- Как думаешь, она… - Джекс поморщился. Ольга напряглась, почувствовав, что именно он хочет спросить. – Она это специально? – Закончил Джекс.
- Не думаю. Наверно, она взяла свою обычную дозу, но организм уже отвык. Мета оказалось слишком много. – Ольга замолчала на несколько секунд. - Вэнди говорила, что хочет вылечиться, и поехать повидать Эйбла. Она хотела остаться в Чарминге. Говорила, что здесь не продают наркотики. Мечтала, что будет тут жить, и видеться с Эйблом регулярно.
Джекс закрыл глаз, и потер закрытые веки.
- Я привезла ее вещи. – Сказала Ольга после нескольких минут молчания. Она достала из сумки небольшой пакет, и протянула его Джексу.
Джекс постепенно вынимал содержимое пакета и складывал на стол. Две книги. Я не разобрала названий. Несколько дисков.
- Black Keys. – Джекс барабанил пальцами по пластиковой упаковке диска. – Мы были на их концерте в Лос-Анджелесе.
Далее Джекс извлек из пакета бусы. Прозрачные бусины, нанизанные на несколько сплетенных вместе цветных нитей. Он держал их двумя пальцами в воздухе на весу, задумчиво разглядывая.
- Мы все занимались каким-нибудь рукодельем. – Произнесла Ольга. – Это такая терапия. Вэнди делала бусы. Потом мы продавали наши поделки на ярмарке, когда раз в месяц приезжали родственники, ну к тем, у кого они были. Однажды Вэнди спрятала кое-какие деньги за бусы, и купила игрушку для Эйбла. – Джекс вынул из пакета сиреневого вязаного зайца. – Ее потом ругали, но игрушку разрешили оставить.
- Эйблу он понравится. – Джекс потряс зайцем в воздухе, и тот замотал ушами. А я пыталась сглотнуть ком в горле.
- Одежда Вэнди осталась в клинике. Ее пожертвуют малоимущим пациентам. – Сказала Ольга, видя, что пакет опустел. Как это страшно - вся жизнь человека после смерти может уместиться в таком вот небольшом пакете.
Запищал мобильник Джекса, сообщая о том, что пришло время собрания в церкви.
- Голосование. – Сказал он. – Не уходи. Я вернусь, как только мы закончим. – А затем обнял Ольгу, привезшую ему последнюю весть от матери его сына.

Первым из клубхауса вышел Джекс. На ходу достал пачку сигарет из кармана, и, вынув одну, прикурил.
- Что случилось, сын? – Джемма безошибочно определила, что что-то не так. Они с Тарой подъехали минут десять назад, и мы вместе ждали окончания голосования в церкви, на улице у дверей клубхауса. - Где он? – Спросила Джемма, имея в виду Клея.
- Внутри.
Джемма решительно направилась в клубхаус. Выходящие парни расступались, давая ей дорогу.
Джекс протянул Таре руку, и когда она сжала его пальцы, притянул ее к себе. Указывая на дверь офиса, он что-то говорил ей, видимо рассказывал о визите Ольги.
Вглядываясь в лица выходящих из клубхауса парней несложно было догадаться, что голосование прошло тяжело. Опи вылетел пулей, и почти бегом направился к гаражам, ни на кого не глядя. Старик Пини лишь тяжело вздохнул, посмотрев ему вслед, и прихрамывая зашагал в сторону стоянки.
Вышедший из клубхауса Линк мял длинными пальцами сломанную сигарету. Поискав глазами Опи, Линк направился было к нему. Но увидев, что тот говорит с Лайлой, остановился. Кажется, порнозвезда Луанны привезла машину в ремонт. Она откровенно кокетничала с Опи, а тот улыбался ей в ответ. Опи это нужно. Я предпочту думать, что именно из-за нее Опи сбежал от братьев после голосования.
Линк присел на бетонный забор, стряхнул с ладони остатки уничтоженной сигареты.
- Все в порядке? – Я села рядом с ним, повторяя его позу, упершись локтями в колени.
- Я не знаю. – Линк потер бритую голову. Табачинки из разломанной сигареты остались на его коротких волосах. Я протянула руку, чтобы смахнуть их. Иголочки волос, которые и ёжиком не назовёшь - настолько короткие, покалывали пальцы.
- Голосование прошло тяжело. – Я не спрашивала, а утверждала. Это было видно по каждому из парней. Нет ничего хуже, чем когда клуб не единодушен.
- Я проголосовал против немедленного возмездия. – Проговорил Линк. – Сам не знаю, правильно или нет.
- Только время покажет, было ли это правильным решением.
- Знаешь, я ведь раньше все делал сломя голову. Никогда не мог остановиться и подумать. И сегодня я понимаю, что наворотил делов. – Линк нахмурился, обозначив морщинку между бровей. – Я бы и сейчас Зобеллю глаз на жопу натянул не раздумывая. Но Джекс сказал, что они только этого и ждут. Они уже нас засняли, когда мы взрывали кухню Дарби. Морда Опи на весь экран. Герой боевика, блядь! – Достав новую сигарету из пачки, Линк прикурил и глубоко затянулся. – Знаешь, мой брат просчитывал все на десять шагов вперед. Он бы сейчас точно знал, что делать. – Линк снова затянулся, и выпустил сигаретный дым через ноздри. – Опи злится. Он хотел бы уже сейчас врезать нацикам…
- Линк, ты сам говорил, что Опи взбесился, когда вы громили кухню Дарби. По ходу он готов сейчас вписаться в любую драку. Но он не станет таить на обиду за то, что проголосовал не как он.
- Последним голосовал Бобби. Но у меня все равно такое поганое чувство, будто мой голос все решил. Пять на четыре против немедленного возмездия. - Линк затянулся, и протянул мне сигарету. Я отрицательно покачала головой.
- Каждый голос был решающим. – Сигарета Линка догорела до фильтра. Но Линк, казалось, этого не заметил. Я взяла окурок из его пальцев и бросила под ноги на асфальт. - Не грузись! – Я положила руку Линку на плечо. – Тебе просто не по себе, потому что мнения в клубе разделились, и только время покажет, кто был прав. Но жизни так бывает, никуда от этого не денешься.
Не ответив мне ни слова, Линк молча взял меня за руку, за ту, что лежала на его плече, и потянул на себя так, чтоб я обняла его за шею. Даже сидя Линк был выше меня, и обнимать его было неудобно. Но это ерунда. Мне нравилось сидеть тесно прижавшись к нему.

- Освободи место, Марти! – Крикнул Чибс одному из механиков, когда во двор гаража въехал эвакуатор, таща на буксире вышедшую из строя машину.
После тяжелого собрания в церкви день возвращался в колею, парни продолжали работу в гараже. Клей и Джемма вышли в обнимку из клубхайса. Все налаживалось. Вышедший вслед за ними Бобби направился к офису, где с Ольгой до сих пор беседовали Джекс и Тара.
- Я загоню в третий бокс! – Снова выкрикнул Чибс, обращаясь к Марти, сел в доставленную на ремонт машину, и завел мотор.
Все произошло за считанные секунды. Я видела, как Чибс вдруг выскочил из машины, и побежал что было мочи в сторону. Он успел отбежать метра на три, когда раздался взрыв. Машина полыхнула факелом, вверх метнулся столп огня, ослепив на миг. В разные стороны полетели обломки корпуса. От оглушающего грохота заложило уши. Кожу даже на расстоянии обдало жаром. В воздухе пахло порохом и гарью, и еще горячим металлом и паленым пластиком. Взрывная волна все-таки догнала Чибса. Его подбросило в воздух, перевернуло. Он приземлился на асфальт, падая на спину. Позже, размышляя о случившемся, я думала, почему Чибс выскочил из машины. Услышал ли какой-нибудь звук или щелчок. Или годы, проведенные в ИРА настолько обострили шестое чувство, что Чибс нутром почуял бомбу. Но у него появился шанс спастись. Сейчас он лежал на земле без сознания, вокруг головы жутким пятном растекалась кровь. Мы все секунду назад в оцепенении с немым ужасом наблюдавшие за сгорающей машиной бросились к Чибсу, обступив его кругом. Тара проверяла пульс. Джекс звонил 911.

[1] Эрнест Дарби – лидер нацистской группировки Нордов, занимающейся производством наркотиков, и торговлей.
[2] Казначей – отвечает за финансовые вопросы клуба: собирает членские взносы, оплачивает счета, контролирует денежные потоки, в том числе официальные
[3] Федеральная тюрьма в Калифорнии. (Я не нашла информации о том, что эта тюрьма существует в действительности)
[4] Проститутки
[5] Специальная комната в клубхаусе, где еженедельно проходят совещания членов братства.
[6] Метамфетамин

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Дети Анархии, Self-Insertation, Born To Be Wild

20:25 

Born To Be Wild - Часть 4: В погоне за призраками

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Часть 4: В погоне за призраками

Their brands were still on fire and their hooves were made of steel
Their horns were black and shiny and their hot breath you could feel
A bolt of fear went through us as they thundered through the sky
We saw the riders coming hard... and we heard their mournful cry


Черный остов сгоревшего минивэна в размытом туманом воздухе был похож на притаившееся посреди двора чудовище, готовое напасть в любой момент. После вчерашний ужасных событий страх все еще не отпускал.
Шериф Ансер сообщил, что номер и регистрация машины были поддельными. Звонок с просьбой прислать эвакуатор, и забрать якобы неисправный автомобиль в ремонт был сделан из телефона-автомата в городе. Имя также ненастоящее. Зацепок не было. Но и без того, всем было понятно, что это дело рук Белой Ненависти.
Сэм-Кроу решили представить взрыв несчастным случаем. Клей дал задание отчистить минивэн от «дерьма», как он выразился, и сделать его непригодным дня работы федеральных криминалистов, которые должны были вот-вот прибыть. После 11 сентября любое дело о взрыве становилось приоритетным.
С утра приезжал Эдмонд Хайс, сын Кемерона, поставщика автоматов Калашникова Сэм-Кроу из ИРА. Ирландцы испугались, что взрыв привлечет внимание федералов, ведь ДА и так ходили под радарами, и бизнесу придет конец. Эдмонд не поверил, что взрыв был несчастным случаем. Он заявил, что вырос в Арме[1], и безошибочно может узнать запах натриевой селитры. Хвастун! Не понравился мне этот парень, даром, что он ирландец. Как удобно был борцом за идею, будучи сыном авторитетного бойца ИРА, и живя в Калифорнии в окружении первоклассных пляжей и женщин в бикини, и получая нехилый процент от торговли оружием.
Ансер достал для Клея загородный адрес Зобелля. Сейчас Сэм-Кроу собирались нанести визит королю бледнолицых. Жажда немедленного возмездия превратилась в сошедший с рельсов поезд. И только Джекс в одиночку пытался его остановить. Но его шансы были невелики. После взрыва вопрос об ответном ударе за Чибса даже не поставили на голосование.
Стоя у дверей офиса, я наблюдала за сборами парней.
- Я вам буду нужен? – Спросил Джекс Клея. – Думаю, кому-то из нас стоит проведать Чибса.
- Езжай. – Кивнул Клей.
- Я буду держать тебя в курсе. – Джекс застегнул под подбородком ремешок шлема.
- Эй, Джекс! – Окликнула я его. – Я с тобой к Чибсу? – Вчера, сразу после того, как Чибса увезли, Тара поехала в Сент Томас. Но вестей пока не было.
Джекс отрицательно покачал головой:
- Джемма тоже собиралась в Сент Томас. Поезжай лучше с ней, сестренка! – Джекс рванул байк с места.
Черт! Джекс не собирался к Чибсу. А я своей просьбой его пропалила! Я, конечно, не могла знать. Но чувство было препоганое. Я видела, как вслед за Джексом выехал Опи. Чудесно, блядь! Братья начинают следить друг за другом. Если так и дальше пойдет, Белой Ненависти не составит большого труда уничтожить ДА. Ведь парни раскачивают клуб изнутри. Напряжение между Джексом и Клеем росло. Они не приходили к согласию ни по одному вопросу. Казалось, каждый придерживается своей точки зрения только на зло другому. Мне не хотелось думать, что дело в амбициях Джекса. Он не стал бы подрывать авторитет Клея для того, чтобы занять его место. Но в чем на самом деле проблема я не знала. А еще Опи поддерживал Клея, и это выводило Джекса из себя. Ведь они были друзьями с детства. А теперь Опи отправился следить за Джексом…

- Чибс стабилен. – Я впервые видела Тару в белом халате. Ей удивительно шло. - Но в критическом состоянии. Он приземлился на затылок. От удара образовалась субдуральная гематома.
- Что за…? – Начала было Джемма. Но Тара, увидев, что медицинские термины нам не понятны, продолжала:
- Большой сгусток крови. Сильно кровоизлияние в мозг. Но если оно уменьшиться, угрозы для жизни не будет. – Тара предусмотрительно молчала о том, что Чибс может остаться парализованным на всю жизнь. Молчала и я. Если Чибс сумел пережить взрывную волну, то, возможно, у него есть шанс уйти из больницы на своих ногах. - Все, что мы можем сейчас сделать, это отслеживать его состояние.
- А если оно ухудшится? - Джемма прикрыла глаза рукой, тяжело вздыхая.
- Нужно будет сделать операцию, чтобы уменьшить давление.
- Господи боже! Вскроете ему голову?! – Джемма была по-настоящему испугана. После нескольких визитов в Сент Томас с ней, я была уверенна, что если есть на свете что-то, чего боится эта сильная женщина, то это больница.
- Надеюсь, до этого не дойдет.
Мы все втроем замолчали. Увидеть Чибса нам сегодня не позволили. Внутри неприятно саднило от страха, что для него ничего не обойдется, и случится что-то по-настоящему плохое. Мне нравился этот парень. В нем было то странное спокойствие, свойственное людям, пережившим страшные вещи. Преодолев множество крутых поворотов на своем пути, Чибс, казалось, перестал страшиться чего бы то ни было. Я надеялась, что и после этого крушения, он сможет вернуться на трассу.
Джемма поднялась с дивана, показывая мне, что пора ехать. Мы сидели в комнате ожидания, в палату нас не пустили.
- Джемма, ты не против, если я поеду домой с тобой? – Тара поднялась вслед за ней.
Джемма вопросительно посмотрела на нее, но ответила:
- Конечно.
Тара продолжала в упор смотреть на Джемму, будто хотела что-то сказать.
- Что?
- Отто, теперь Чибс… Кто-то подорвал его в машине…
- Мы не знаем точно, что произошло. – Но в голосе Джеммы не было уверенности.
- Господи боже! Мы видели, как это случилось! – Тара покачала головой. – Мы все в опасности. Господи! Этот взрыв, Джемма, это те же люди, что напали на тебя, так ведь? Может, если б ты кому-нибудь рассказала о том, что случилось…
- Этому не бывать! – Выпалила Джемма, и, развернувшись, быстро зашагала прочь, гулко стуча каблуками по мраморному полу. У конца коридора она остановилась, и быстро произнесла: - Заканчивай, свои дела, Тара, мы будем ждать тебя в часовне.
- Вот черт! – Тара не обращалась непосредственно ко мне, смотрела в пол. – Я не хотела…
- Все будет в порядке. – Произнесла я, коснувшись ее плеча. – Это просто говенный день для всех нас. – И пошла за Джеммой.
Джемма стояла у дверей часовни, разговаривая с парнем в форме шерифа. Я увидела их из конца коридора.
- Я?! – Услышала я голос Джеммы, подходя ближе. – Я знаю столько же, сколько и парни, Хейл! – Значит, это тот самый помощник Ансера, о котором говорил Джекс.
- Ансер кое-что мне рассказал. – Хейл замялся. Чувствовалось, что ему неудобно было об этом говорить. - О тебе. И то, что ему известно.
- Кусок дерьма!
- Ему пришлось…
- Заткнись! – Оттеснив Хейла, Джемма прошла в часовню. Хейл за ней.
Я остановилась у дверей, слушая их разговор. Нехорошо подслушивать чужие беседы, но Джемма не расскажет Хейлу ничего такого, чего я уже не знаю.
- Мы оба знаем, то, что случилось с Чибсом – дело рук Зобелля. – Говорил тем временем полицейский. Джемма молчала. Я услышала стук ее каблуков. Она ходила по часовне взад-вперед. - Дай мне что-нибудь. Любую деталь. Все, что можешь вспомнить. Я ничего не придам огласке. Сохраню секрет. Просто направь меня.
- Почему ты решил помочь нам? – Джемма остановилась.
- Я стал полицейским, но это не значит, что мне по херу на ребят с которыми я вырос.
- Ты заставишь Зобелля страдать?
- Да. – Был короткий ответ Хейла.
Джемма помолчала несколько минут, вероятно, все еще обдумывая, а затем начала медленно говорить:
- Девушка лет двадцати. Красивая. Блондинка. Отличные сиськи. – Именно за ней Джемма погналась у супермаркета. И тут я вспомнила, как она якобы пыталась завести свой неисправный минивэн. Вот ты ж черт! – Только ее я и видела. – Закончила тем временем Джемма.
- Спасибо.
Снова шаги Джеммы. Затем шепот:
- Ты! Или твой начальник… Еще кому-нибудь расскажете, и я вырву ваши большие мягкие сердца!
- Я понял.
Хейл вышел из часовни. Я отскочила в сторону, и встала у окна, будто и была там все время разговора. Хейл прошел мимо меня, и, глядя ему в спину, я все-таки решилась. Я не была уверенна, что ему можно доверять. Джекс говорил, что он спалил наводку с кухней Дарби. Но Джемма, которая знала Хейла много лет, решила ему доверится. А значит, поверю и я.
- Эй! – Окликнула я полицейского. Он остановился, и я догнала его в несколько шагов. – На два слова.
Не уверенна, что Хейл знал, кто я. Но он кивнул головой, показывая готовность выслушать.
- Вчера у супермаркета Джемма погналась за той блондинкой. Девчонка копалась под капотом минивэна, а потом бросила его посреди улицы. Я не могу утверждать, что это тот самый минивэн, что взорвался в Теллер-Морроу. Я не помню. Просто не обратила внимания. Но таких совпадений не бывает.

- Снова проверили его дом и магазин сигар. – Говорил Тиг. – Все еще ни хера нет. Зобелль знает, что мы его ищем. – Тиг сел на высокий стул у барной стойки рядом с Клеем. Все были здесь: Бобби, Линк, Опи. После ранения Чибса Клей вызвал Хэппи из номадов[2]. Он тоже был тут. Я помнила его по Неваде. Совершенно бешеный парень. Он мог посоперничать с Тигом в дикости нрава. А так же в безграничной верности клубу. Джекса не было. Теперь он держался особняком. Из обрывков разговоров я поняла, что по наводке Ансера Сэм-Кроу нагрянули в дом Вестона. Туда же приехал и Джекс и Хейлом. Это отнюдь не способствовало разрешению конфликта.
- Парни, перекусить? – Нужен был повод, чтобы остаться в клубхаусе. Мне был интересен их разговор.
- Спасибо, маленькая! – Бобби кивнул. – Пару бутербродов было бы здорово.
- Мудак обязательно всплывет! – Опи натянул свою черную вязаную балаклаву[3] на уши.
- Но мы уже не сможем ничего сделать. – Клей сжимал и разжимал кулаки. – Федералы на пути в Чарминг. Завтра будут иметь нас по полной за взрыв.
- Черт!
- Кажется, что-то есть! – Джус вскочил из-за компьютера в глубине зала. Он уже несколько часов возился с ноутбуком Вестона, найденном в его доме. - Запись в календаре Вестона на сегодня. Итан Зобелль – Христианский Центр в Мораде.
Все подскочили, как по команде. Молча, не говоря ни слова, парни стали скидывать весты, развешивая их на спинках стульев. Сэм-Кроу должны быть неприметны, чтобы не скомпрометировать клуб. Оружие, патроны, бронежилеты давно лежали наготове в фургоне. Парни уходили налегке. На ходу спешно запихивали в рот приготовленные мной бутерброды. Последним вышел Линк. Он не оставил куртку на спинке стула, а протянул ее мне:
- Присмотри за моими цветами, детка!
Из окна клубхауса я наблюдала, как Сэм-Кроу садятся в фургон. Опи и Линк выехали следом на мотоциклах, мгновенно скрывшись в тумане. За ними Джекс. Он все-таки ехал вершить возмездие вместе со всеми. Хотелось, чтобы все это побыстрее закончилось, но под ложечкой сосало от плохих предчувствий. Я еще не знала, что парни вернуться домой не скоро…

Вечером, как только мастерскую закрыли, я поехала домой к Джексу. Джемма была там с Эйблом. Тара на смене в больнице. После утреннего разговора о том, что мы все в опасности, мне не хотелось оставаться одной.
Еще днем я позвонила Ольге. Она зависла пока у Бобби, и от скуки драила его холостятскую берлогу. Я попросила ее по возможности не отлучаться из дому одной. Ольга не стала задавать лишних вопросов. Хотя по голосу было слышно, что вопросов этих очень много.
Время было за полночь. А парни все еще не вернулись из Морады. Джемма уснула в детской Эйбла. Кажется, я тоже задремала. Стук в дверь был неожиданно громким и резким. Взяв на кухне большой нож, я пошла к дверям. Напугала меня все-таки Тара.
- Кто там? – Спросила я, не открывая двери.
- Опи и Линк. – Раздалось снаружи.
Я не слышала шума моторов, когда они подъехали. Видимо действительно крепко задремала.
- Джемма тут? – Спросил Опи, когда я открыла дверь.
- Спит. – Я отошла в сторону, пропуская парней в дом.
- Разбуди ее.
Я уже видела - что-то случилось. Слишком хмурыми и поникшими были парни. Опи прихрамывал. Они даже не заехали в клубхаус за куртками. Странно было видеть их без привычных вестов.
- Ты не знаешь, где у Джекса выпивка? – Спросил Линк, закрывая за собой входную дверь.
- Сейчас спросим у Джеммы.
Линк махнул рукой в ответ.
Через десять минут мы все вместе сидели в гостиной Джекса. В шкафчике на кухне я нашла бутылку «Bushmills»[4]. Опи сказал, что это покойный МакКиви, бывший поставщик оружия из ИРА, имел привычку дарить Сэм-Кроу по целому ящику после каждой удачной сделки по поставке стволов. Хвала хорошим привычкам!

Парни успели пропустить по два шота. Напряжение отпустило, и на смену ему пришли растерянность и тяжелая усталость. Линк почти все время молчал, моргал часто. Опи то и дело натягивал балаклаву на уши, или теребил отросшую бороду.
- Мы думали, там будет только команда Вестона. Горста бывших зэков и мразей. – Говорил он. – Джекс сказал, что Хейл расколол дочь Зобелля, и отправил шерифов, чтобы задержать короля бледнолицых для допроса…
Про себя я отметила, что грудастая блондинка, которую утром Джемма сдала Хейлу, приходится Зобеллю дочерью. Я ненавидела девчонку. Даже больше, чем Зобелля или Вестона. Нацистская подстилка. Но если она дочь Зоббеля, она с рождения в Белой Ненависти, и другой жизни не знает. То, что она сделала – ловушка для Джеммы, заминированный фургон на центральной улице, который привезли в гараж, и в котором чуть не погиб Чибс – даже если у нее не было выбора, это не могло оправдать ее в моих глазах. Но это было плохое чувство. Ведь разве я сама не заманила бы в ловушку кого-нибудь из Белой Ненависти, если б это было необходимо клубу? Разве я не оставила бы заминированный фургон перед магазином Зобелля, если б меня попросил Джекс, или Линк, или Опи, или кто угодно из Сэм-Кроу?
- …Решили сделать все по-быстрому. – Продолжал тем временем Опи. – Ворвались туда. А там вместо нациков цивильные семейные граждане, женщины с детьми. – Про цивильных семьянинов Опи сказал с легким сарказмом. А вот вспоминать беззащитных женщин и детей ему было неприятно. – Это была западня. Вестон выстрелил несколько раз из-за трибуны. Зобелль по ходу должен был выступать. Началась паника. Женщины вопят, дети плачут… Клей едва не начал стрелять в ответ. Джекс удержал. Там камеры по периметру.
Джемма напряженно слушала рассказ Опи, зажимала ладони между коленями, пытаясь не показать нам, как дрожат ее руки.
- …Короче, Вестон дал деру через задний ход. Мы с Линком за ним. Не догнали. Какой-то придурок подрезал меня. Я врезался в припаркованную тачку. Улетел через капот аж на крышу. Пока отчухался, только мы Вестона и видели.
- Надо было мне за Вестоном ехать. – Линк провел ладонью по бритой голове, ото лба к затылку. Я смотрела, как натягиваются мышцы на его предплечье. – Но я думал, Оп серьезно разбился…
- Когда мы вернулись, копы уже грузили парней в наручниках в свой мусоровоз.
Было видно, что парни казнятся из-за того, что остались на воле, и сейчас они не с попавшими в беду братьями. А я в душе радовалась, что Линк и Опи не попали в лапы законников с остальными. Но глядя на осунувшуюся от навалившегося несчастья Джемму, я стыдилась подобных мыслей.

Ранним утром после бессонной ночи мы встретились в клубхаусе с адвокатом ДА Розеном. Парнем уже предъявили обвинение в вооруженном нападении, и перевели в тюрьму предварительного заключения SJCCF. Пока их не удавалось вытащить.
- Власти нас зажали! – Говорила Джемма адвокату. – Семизначный залог. Нет даты суда. Это херня!
- Видимо, все видели записи из Христианского центра. – Розен покачал головой. - Женщины и дети в панике, спасаются бегством.
- Ты видел, что случилось с Отто? Наши парни беззащитны в тюрьме!
- Я знаю…
- Как насчет поручителя? – Спросила Тара. Я не совсем понимала, что это значит.
- Пятьдесят тысяч за человека. Чтобы вытащить шестерых вам понадобится триста тысяч.
- Я могу заложить дом. – Сказала Джемма.
- Я тоже. – Повторила за ней Тара. Они были готовы на что угодно, чтобы вытащить своих мужчин. А мне нечего было предложить. У меня ничего ценного, что помогло бы купить свободу Сэм-Кроу.
- Этого будет достаточно, чтобы вытащить Клея. Может и Джекса. И все.
- Нет. - Джемма тяжело вздохнула. – Клей не захочет оставить парней.
- Мне жаль, Джемма. – Розен достал из кармана сложенный с несколько раз желтый листок в линейку. Малява. – Клей хочет, чтобы ты позвонила Лирою[5]. – Он протянул Джемме записку. – Я никогда не видел этого сообщения. Никогда тебе его не передавал. – Розен поднялся, и направился к выходу, не прощаясь.
Со дня моего приезда в Чарминг, я жила с ощущением безопасности, которое давали Сэм-Кроу. И даже после того, что произошло с Джеммой, с Отто и Чибсом, я все еще была уверена, что парни защитят и не позволят ничего плохому случится со мной. Теперь им самим нужна была наша помощь. А я чувствовала себя абсолютно беспомощной. Хотелось убежать, спрятаться, забыть весь кошмар последних дней. А больше всего хотелось расплакаться. С надеждой смотрела на Джемму, ожидая, что она подскажет, что делать нам всем дальше. Но она молчала, откинулась на спинку дивана, и устало прикрыла глаза.

- Где Опи? – Мэри, его мать, ввалилась в офис, тяжело дыша. При таком весе даже на несколько ступенек нелегко подняться.
В мастерской весь день царил полный бардак. Механики нервничали из-за того, что Сэм-Кроу повязали. Опи с Линком работали с утра в гараже, что бы хоть как-то отвлечься от произошедшего, и не допустить, чтобы пострадал законный бизнес. Но все валилось из рук. Кроме них работали Лоуел и Скуиррел, но они все равно не справлялись со всеми машинами в боксах, не успевали отремонтировать все в срок. Уже несколько раз звонили недовольные клиенты.
- Работает с мастерской. – Ответила я, кладя телефонную трубку на рычаг.
- Дети, идите уже сюда! – Выкрикнула Мэри по направлению к улице. – Хватит копаться! - Я услышала, как во дворе хлопнули дверцы машины.
- Простите меня, Мэри, – проговорила я, – может сейчас неподходящее время для детей, чтобы находиться здесь. После всего, что случилось.
- Иногда мне кажется, что подходящее время для того чтобы Опи был со своими детьми никогда не наступит. – Мэри поправила рукав пиджака. – Чибс в больнице, теперь парни в тюрьме. Все это отдаляет Опи еще больше от детей. Он и так нечасто бывает дома. А когда приходит, совсем не разговаривает с ними.
- А вы с ним говорили об этом?
- Я не растила Опи. У нас нет общего прошлого. – Мэри замолчала, потому что на пороге появились сын и дочка Опи. Они пытались одновременно протиснуться вместе в дверь, не желая уступать друг дружке.
- Мы можете хоть минуту не баловаться? – Прикрикнула на них Мэри.
- Почему дети не в школе? – Опи вошел в офис, обтирая тряпкой испачканные в машинном масле руки.
- Раздача табелей. Короткий день. – Мэри уперла руки в толстые бока.
Опи кивнул.
- Ты знаешь, что Пини уехал в свою лесную хибару? Очередной запой. Поеду посмотрю, не подох ли он там от пьянки!
Я не видела Пини с момента взрыва. Теперь понятно, куда он подевался. Мне было жаль старика. Из-за возраста и болезни он чувствовал, что не в силах помочь клубу в этой новой войне, что пришла в Чарминг.
- С папашей все в порядке. – Опи пожал плечами. - Ты же знаешь, как это бывает.
- Знаю. – Мэри помолчала. – В любом случае, тебе придется сегодня побыть отцом.
- Я справлюсь.
- Дети, слушайтесь папу! – Мэри обняла девочку, и поцеловала мальчика в макушку. – Обоих вас люблю.
- Мы тоже тебя любим, бабушка!
Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, Мэри вышла из офиса и направилась к машине.
Дети смотрели на Опи, смущенно улыбаясь, будто нашкодили или провинились в чем-то. Они понятия не имели, что происходит с их отцом. Отвыкли от него за то время, что он сидел в Чино. Большая часть их коротеньких жизней прошла без него. После смерти Донны, Опи не сблизился с детьми, а наоборот отдалился. Он проводил с ними мало времени, редко бывая дома. С головой ушел в клуб. Сейчас он стоял посреди офиса, скрестив руки на груди, словно защищаясь от чего-то, и старался не смотреть на детей. Спасительный телефонный звонок, и Опи поспешно вышел из офиса, произнося в трубку торопливое «Алло?»
- Ну что, будем знакомиться? – Спросила я, когда за Опи закрылась дверь. – Меня зовут Таня.
- Я Элли. – Ответила девочка.
У Элли были потрясающие длинные светлые волосы локонами. Совсем скоро они будут сводить с ума Чармингских парней. Сама полненькая. Понятно в кого – бабушка Мэри была просто необъятной.
Девочка плюхнулась на диван в углу, тяжело вздохнув. Забавно наблюдать за детишками, когда им кажется, что они решают все проблемы мира. Впрочем, детям Опи действительно тяжело досталось.
- А я Кенни. – Мальчик потащил свой школьный рюкзак волоком по полу, и сел на диван рядом с сестрой. Он был похож на Опи. Такой же темно-русый, тот же нос, и те же глаза. Хотя насчет глаз я не была уверенна. Фингал мешал определить точно.
- Кенни, откуда у тебя синяк под глазом?
- Подрался в школе. – Пробубнил мальчик в ответ.
Нет ничего плохого в том, что мальчишки решают свои мальчиковые обиды с помощью кулаков. Не нравятся мне политически корректные родители, запрещающие своим сыновьям драться. Лучше научить детей делать это честно и по правилам, и по правильным причинам. Но, похоже, у членов байкерского клуба подобной дилеммы с воспитанием детей не было.
- Часто ты дерешься?
- Он все время дерется! – Ответила за парнишку Элли.
- Заткнись вообще! Я тебя же защищал! – Выкрикнул Кенни.
- Ну ка расскажи мне.
- Один придурок дразнил ее, потому что она толстая! И я вкатал ему! Она и правда толстая. – Кенни хохотнул. – Но дедушка сказал защищать сестру.
Элли демонстративно достала какой-то учебник, и, положив его на колени, сделала вид, что внимательно читает.
- Элли не толстая. – Хотелось сказать девочке что-нибудь ободряющее. - Она очень симпатичная девочка. И кто сказал, что худоба это всегда красиво?
Элли оторвала взгляд от своего учебника, посмотрела на меня, улыбнулась, и снова уткнулась в свое чтение.
- Всем привет! – На пороге появился Линк.
- Здравствуйте! – Хором ответили Элли и Кенни.
Линк вопросительно посмотрел на меня.
- Дети Опи. – Ответила я на его незаданный вопрос.
- А-а-а! – Протянул Линк. – Он сейчас уехал.
- Папа все время куда-то уезжает. – Проговорила Элли, не поднимая глаз от книжки.
- Что-то случилось?
Линк покосился на детей, но все же начал рассказывать.
- Клей звонил…
- Из камеры?!
- Найти телефон в тюрьме не такая уж проблема, если знаешь к кому обратиться. – Линк окинул взглядом офис, и не найдя, куда присесть, прислонился к стене. – Клей связался с кузеном Лироя, который берет у нас стволы. Тот обещал парням защиту цветных. Нацики уже пустили слух по большому дому, что Сэм-Кроу хоть и белые, но сами по себе. Кузен Лироя потребовал привести к нему двух стукачей, как ответную услугу. До одного парни уже добрались в тюрьме. Правда, Джус получил заточку в бок. – Линк тяжело вздохнул. – Второй в бегах где-то на воле. Опи поехал к окружному шерифу, тот обещал типа посодействовать. – Линк замолчал.
- А я могу чем-то помочь?
- Пока нет. – Линк отрицательно покачал головой.
Дети притихли, слушая разговор взрослых.
- Хотите печенье? – Спросила я. Сегодня я купила коробку. Бобби с его выпечкой не было, а к таким позитивным вещам, как сладости на завтрак быстро привыкаешь.
- А можно поиграть в компьютер? – Спросил Кенни.
- Я тоже хочу!- Элли отложила книжку.
- Можно, только по очереди. Компьютер один.
- У Джуса много компьютеров. Я видел. Там! – Кенни указал рукой туда, где, по его мнению, был клубхаус.
- Компьютеры Джуса трогать нельзя. – Я старалась, что мой голос звучал авторитетно. - Он нас всех поубивает за них.
- Джуса порезали. – Кенни тоже старался говорить по-взрослому. - Его вообще долго не будет.
Ну что тут скажешь? Дети Детей Анархии. Такой вот каламбур.
- Ладно, идите! – Я всплеснула руками, сдаваясь.
Элли и Кенни пулей выскочили из офиса и наперегонки рванули в клубхаус. Теперь, когда им разрешили поиграть с мощной техникой Джуса, никто из них не хотел оставаться в офисе со старым компьютером.
- А ты ладишь с детьми. – Линк сел на освободившийся диван. – А я вот со своим сыном не очень. – Он нахмурил брови. Морщины на лбу стали глубже.
- Хочешь рассказать мне? – Прозвучало как банальный вопрос психоаналитика из кино.
- Не знаю даже откуда начинать… - Сказал Линк. Рассказывать он не спешил, хотя сам упомянул о сыне. Возможно, разладившиеся отношения с ним грызли его изнутри. Он хотел поделиться с кем-то, но не знал с кем и как.
Я присела рядом с Линком на диван, показывала, что готова слушать. Хотелось сказать что-нибудь вроде того, что он может мне доверится, но Линк опередил меня, начав говорить:
- Когда-то уже так было. Эл Джей, сын мой, слышать обо мне не хотел. Но тогда он еще совсем зеленый был, а я сидел в тюрьме. Потом наладилось. Ты себе не представляешь, сколько дерьма должно было случиться, чтобы мы это… ну сблизились с сыном. Убили его мать и отчима. Его арестовали. – Увидев испуг на моем лице, Линк поспешил объяснить. – Он не виноват ни в чем. Это из-за меня. Те падлы, что хотели меня закопать, добрались до моей бывшей и сына. Потом, правда, Эл Джея выпустили. Он был со мной в бегах, потом в Панаму подался. Черт! Сколько же всего там было! И мы как-то держались. – Линк откинулся на спинку дивана, провел ладонью по лицу, будто вытирая пот, которого не было. – А сейчас, когда вроде все пошло на лад, даже не разговариваем. Я от Сары узнаю как у него дела.
- Где он живет? – Рассказы Линка каждый раз вызывали у меня много вопросов, а вместо этого я спрашивала какую-то ерунду.
- В Чикаго. Учится в колледже.
- Может, тебе съездить к нему?
- Эл Джей не захочет меня видеть. Он и на звонки мои не отвечает.
- Напиши ему смс.
- Он не ответит.
- А ты снова напиши. И так каждый день. Каждый день что-нибудь новое. «Привет, сын!» «Как твои дела?» «Как учеба?» «Удачи на экзаменах!» «Хорошо повеселись на выходных!» Он станет ждать их. И однажды ответит. А потом и на звонок.
Линк задумчиво потер затылок. Я не знала, хорошая ли это идея. Тем более, если ничего не выйдет, и Линк будет зря надеяться.
- Знаешь, я так радовался, когда Эл Джей захотел учиться. Он смышленый. Как дядька его. Хотя… - Линк осекся, будто сказал что-то не то, но сразу продолжил дальше. – Мы тогда только в Штаты вернулись. Я уже думал, зависнем в Панаме на всю жизнь. Но у Сары появилась возможность снова жить дома, а я не мог ее одну с пацанчиком отпустить. Мы тогда все вместе вернулись. Эл Джей сдал экзамены, потом захотел в колледж поступать. А денег то нету. Подал на стипендию. А фигли! На нем дело уголовное висит. Его хоть и закрыли за недостаточностью улик, а запись то осталась. Какая уж тут стипендия?! Он короче обратился в какую-то контору по поддержке бывших заключенных. Они даже согласились помочь. Типа это хорошая реклама для них, когда люди, как они это сказали, с уголовным прошлым реабилитируются и получают образование. Отметки у пацана хорошие были. Перспектива типа. Только вот не было у них интереса до Эл Джея. Они как-то раз и говорят: «А может батя твой, такой знаменитый зэк, интервью даст?» А мне, знаешь, знаменитость эта уже вот где! – Линк провел большим пальцем по горлу под подбородком. – Моя морда, пока я в камере смертников три года сидел, по телеку достаточно помелькала. В общем, Эл Джей тогда расстроился шибко, и сказал, что пойдет за помощью к Келлерману. Ну конгрессмен. Сарин муж теперешний. А Келлерман этот… Ну короче, это он Лису убил. Бывшую мою, мать Эл Джея. - Линкольн говорил торопливо. Будто хотел успеть мне все рассказать, до того, как сам передумает. Рассказ Линка был похож на круги по воде от брошенного камушка. Все шире и шире. Сколько же всего, чего не вернуть и не исправить. Годы, проведенные в тюрьме. Смерть близких людей. Давящее тяжелым камнем чувство, что все произошло по его вине. Слушая Линка, я сидела тихо-тихо, боясь лишний раз громко вздохнуть. Но тут вскрикнула. Услышанное было слишком ужасно. Линк накрыл мою руку своей. Было так странно. Ведь это я должна была его поддерживать во время его рассказа, который давался ему нелегко. А вместо этого Линк пытался меня приободрить, сжимая мою ладонь, поглаживая запястье большим пальцем, колючим от мозолей.
- Я мало кому об этом рассказывал. Даже парни не все знают. А когда вспоминаю, самому страшно становится. Ни в каком гребанном кино такого не увидишь. – Линк не смотрел на меня, будто разговаривал с офисным полом, но руку не выпускал из своей. - Келлерман этот и меня однажды чуть не грохнул. А потом сам же и спас. Мы когда с ним встречались, бумажки подписывали, иммунитет там, после всех наших приключений, я тогда сказал брату… Он еще жив был… На меня накатывает иногда. Сказал мол, вцеплюсь Келлерману в глотку – не оттащишь. А когда увидел его – ничего. Пусто. Не чтобы я простил его, потому что меня от всего отмазал и дал на волю вернуться. Нет. Просто смотрел на него, и будто человек другой. Чинуша такой расшаркивается: «Прочитайте и поставьте свою подпись». То есть умом я понимаю, что это тот самый Келлерман, а тут, – Линк положил свободную руку на грудь, - пусто, нету ненависти. Я наверно непонятно объясняю. Но я и сам не понимаю, что это на фиг такое. – Линк растерянно поджал губы. - Но я не хотел, чтоб Эл Джей к нему за помощью шел. Он часто у них бывает. Сару очень любит. Майкла маленького, племянника моего. Я его как-то спросил про Келлермана, он сказал, что они все выяснили, и нормально типа общаются. Но мой сын без матери остался, а за это Келлеман не может просто попросить прощения. Не то это… Короче, Эл Джей все равно пошел. Келлерман за полчаса все решил. Позвонил куда надо, и все. Конгрессмен, одним словом. Я понимаю, ему хреново жить с тем, что он сделал. Я сам такой, иногда так грызет. Он бы Эл Джею в чем угодно помог. В общем, только я сказал Эл Джею, что не нужно было Келлермана просить, а он как взорвется. Это он в меня такой - вспыхивает, как спичка. А я уже хотел дать интервью этой конторе, что типа бывшим зэкам помогает, пусть подавятся, лишь бы пацан учился… Эх, раньше надо было! Чего я тянул кота за хвост?!
- Линк. – Он повернул голову и посмотрел на меня. – Эл Джей сам наверняка чувствует, что неправильно поступил, обратившись за помощью к Келлерману. Он может приходить к ним с Сарой домой, и вполне себе мирно с ним общаться. Но после того, что ты мне рассказал, думаю, Эл Джея все-таки гложет то, что именно Келлерман помог. А когда ты об этом говоришь, ему становится только хуже. Тем более что теперь он знает, что если б подождал чуть-чуть, ты бы все сделал. Ты, мне кажется, чувствуешь себя виноватым, за то, что сразу не решил. Но Эл Джей не тебя винит, а себя. – Линк кивнул в ответ на мои слова. – Но что сделано, то сделано. Эл Джей учится, тебе не пришлось давать ненавистное интервью, а Келлерман получил возможность хоть немного, но искупить свою вину. Вы просто не возвращайтесь к этой теме. Все наладится.
- Есть еще кое-что. – Линк отвернулся, и снова уставился в пол. - Я пока в Панаме жил, у меня там женщина была, местная. А потом когда мы с братом тут в Штатах дела разруливали, она там с моим сыном… Ты не подумай, что я из-за шлюхи панамской стал бы с сыном отношения портить. Но мы когда стали ругаться, оно все как поперло…
Дело было вовсе не в том, что Эл Джею помог человек, еще не так давно бывший врагом Линка. Раз уж Линк был готов переступить через себя и связаться с организацией помощи бывшим заключенным ради того, чтобы сын учился, то и помощь Келлермана воспринял не так уж в штыки. Да и ненависти к тому у него не осталось. Линк не кривил душой. Он был слишком открытым, чтобы таить в себе злобу. Просто у Линка с сыном что-то сломалось задолго до того, из-за женщины в Панаме. Судя по тому, как Линк ее назвал, он винил ее. Но предательство сына все равно ранило.
Мы молчали несколько минут. Линку нечего было добавить, а может он не хотел. Я обдумывала сказанное им.
- Линк, - Произнесла я наконец, прерывая свои размышления, - Эл Джей не придет к тебе, и не скажет, что он виноват. Неважно, что он на самом деле чувствует. Ему юношеская гордость не позволит. Поэтому, если хочешь наладить отношения с сыном, ты сам должен сделать первый шаг…
Телефон Линка взорвался громкими аккордами. Что-то роковое, подходящее Линку. Он встал, доставая из кармана джинс мобильник. Проговорил «Алло?», и молчал несколько минут, слушая. Я видела, как он напрягся. Плохие новости.
- Мне надо ехать. – Сказал Линк, пряча телефон снова в карман. – Засада со стукачом провались. Сука ушла. Траммел словил пулю.
- Кто это?
- Окружной шериф. Помогал Опи. Что-то пошло не так.
Сэм-Кроу все еще в тюрьме. И если их оттуда не вытащить, то нужно хотя бы обеспечить им защиту до суда. Джемма, Отто, Чибс, теперь Джус. Каждый день в этом списке новое имя. Кто из нас будет следующим?
- Будь осторожен! – Сказала я Линку. Мне было чертовски страшно за него. На свободе остались только он и Опи, а Белая Ненависть хотела выпотрошить клуб полностью. Не остановились даже перед тем, чтобы стрелять в шерифа. - Береги себя!
Линк кивнул:
- Дай руку. – Проговорил он, остановившись у дверей.
Я протянула руку, как для рукопожатия, но Линк повернул ее раскрытой ладонью вверх. Порывшись в кармане, он достал что-то, и положил найденное мне на ладонь.
- Ключи от Форда. Я не смогу тебя сейчас подвозить. Так что ты сама. И это… Спасибо! Да.
Я сделала шаг к Линку, подходя вплотную. Встала на цыпочки и обняла. Уткнулась носом ему в шею, ощущая его терпковатый запах, смешанный с запахом кожаной куртки. Линк обнял меня в ответ, прошелся ладонями от моих плеч до поясницы. Прижал крепко на несколько секунд, и отпустил, легонько отстраняя.
- Ты поосторожней тут. – Сказал он, выходя за дверь.


[1] Armagh – город в Северной Ирландии
[2] Кочевники – члены клуба с правом ношения цветов. Но в отличие от большинства других, номады не принадлежит определенному отделению (чаптеру) клуба, путешествуя повсюду сами по себе.
[3] Шапка-подшлемник
[4] Не знаю, предпочитают ли Сэм-Кроу или МакКиви «Bushmills», но именно эту марку производят в Северной Ирландии.
[5] Глава афроамериканской банды Девяток, основного покупателя оружия у Сэм-Кроу

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Кроссовер, Дети Анархии, Self-Insertation, Born To Be Wild

Королева Дождей

главная