Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: фанфикшен (список заголовков)
21:11 

Дорога назад

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Дорога назад
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: Я забираю Линкольна, и мы уходим жить в мой фанфикшен! Всех остальных FOX могут оставить себе!
- Категории: Het Self-insertation, Romance, Angst
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линкольн\Таня (я); Упоминаются: Майкл, Сара, Шиба
- Рейтинг: PG-13
- Содержание: Вы ведь не ожидали, что я оставлю моего Линка Шибе?
- Статус: законченно
- От автора: Сиквел к серии "Холодный ветер Чикаго". Рекомендуется читать после фика "Будем жить"

Made of stone
Behind the walls
A heart afraid of breaking.
Shades of fear
Stained your life
A child afraid of waking.
Numb with in
The sadness won’t find you.
No return
No way home
You’re burning all the bridges.
Stories told
I’ve read your book
Where anger writes the pages.
Search within
The empty words
The answers you’ll find at the end.
Who do you think you are?
I gave you the stars
You made them fall from the sky
So this is my goodbye.
Swimming in the scarlet rain
Far away
Far away.
Embracing a thousand blades
Flies away
Far away.
Breaking the cage, run against the flames
Distrust and bitterness
It dies today
Lose your rage, save what stills remains
Despair and loneliness
Why you love to hate?
Washed the pain
Time in vain, thinking of tomorrow
Dust of shame
No more rain
Brush away my sorrow.


В этом месяце пришлось дежурить больше обычного - у семейных коллег уже начались летние отпуска. Вот и сегодня среди ночи позвонили из хирургического отделения вызвать меня на огнестрел. Доктор Баллард, насколько я успела с ним познакомиться за пару лет работы в больнице, мог сохранять хладнокровие, будучи по локоть в крови лежащего на операционном столе безнадежного пациента, а вот смотреть в глаза его родственникам не мог. Поэтому и просил вызывать дежурного социального работника сразу. Мне подобные случаи тоже давались нелегко — в отличие от многих моих коллег, у меня не выходило эмоционально отстраниться. Видимо где-то глубоко внутри засел страх того, что я могла бы оказаться на месте той самой жены, что сотрясаясь от рыданий, ждала когда врачи извлекут пули из ее любимого мужчины, и спасут ему жизнь. Да что там «могла бы», я и была на этом самом месте однажды!
По приезде в больницу выяснилось, что раненных двое. Доставлены из одного района, но неясно, связаны ли. С этим предстоит разбираться полиции. Впрочем, один из раненых вернулся из операционной подключенным к аппаратуре жизнеобеспечения. Прогнозы были не оптимистичны, он мог не дожить до утра. Никого из близких с раненым не было. Не нашлось при нем и документов. Несколько долгих минут он пытался сфокусировать взгляд, пока я спрашивала раз за разом, хочет ли он, чтоб мы сообщили кому-нибудь. А поняв наконец мой вопрос, он лишь отрицательно покачал головой - из-за ранения в шею он не мог говорить. Мне пришлось вызвать медсестру, чтоб та вколола раненому успокоительное, когда он впал в беспокойное состояние и пытался выдернуть тубус и катеторы. Мое присутствие стало бесполезным.
По дороге в палату следующего пациента я успела подумать, что неплохо было бы сделать перерыв, и выпить кофе с булочкой. Признаться, я нередко это делала, выходя из палаты умирающего. За годы работы я не придумала лучшего способа справляться, чем кусок пирога.
Потом, прокручивая события этого вечера в памяти, я поняла, что допустила ошибку, не взглянув сразу на имя пациента. Но увидев его, я в первую секунду остановилась как вкопанная, споткнувшись о воздух, чувствуя как сердце пропускает удар. На больничной койке лежал Линкольн Барроуз!
Сразу подумалось, что он постарел. На лбу и между бровей залегли глубокие морщины. Запали щеки. В коротко стриженых волосах немало седины, а в небритой щетине еще больше. Сломанный нос, порезы на лице. Из-за смертельно бледности ярче видны веснушки.
Ирония судьбы, но последний раз мне довелось видеть Линкольна тоже в больнице. Нашу с ним новую встречу я представляла сотни раз, и каждый раз по-разному. Это зависело от того, скучала ли я невыносимо в тот момент. Рвалось ли мое сердце от отчаяния, тревожилась ли я за его жизнь, пока воображение рисовало самые жестокие картины. Или я злилась на него так сильно, аж до ненависти. Но однажды я перестала представлять. А сейчас не знала, что делать и говорить, словно актриса, играющая давно не репетированную сцену.
Не скажу точно, сколько я простояла в дверях палаты. Линкольн дремал. Но я окликнула его, подойдя поближе. Разлепив тяжелые веки, Линк окинул палату помутневшим от наркоза взглядом. А увидев меня, произнес едва шевеля пересохшими губами:
- Детка?
Невесело и немного истерично я рассмеялась в ответ, вспомнив забытое. Потому что если б не рассмеялась, то непременно расплакалась бы.
- Пить хочешь? - Спросила я успокоившись.
Линк кивнул, и я вышла из палаты слишком быстро. За питьевой водой я ходила аж в комнату медсестер — мне нужно было хоть пару минут подумать, как построить этот разговор. Но так ничего и не придумав, я вернулась с водой в пластиковом стакане и трубочкой. Линк выпил принесенную воду жадно, в один глоток.
- Я дежурный социальный работник. - Сказала я, до того как Линк успел спросить, что я делаю в больнице.
- Здорово! - Ответил он. - Как ты и хотела! Я помню, как ты рассказывала...
Почему-то это упоминание того, что Линк помнит наши старые беседы, кольнуло сердце болью.
- А вот у тебя, похоже, не все так, как тебе хотелось бы! - Не к месту съязвила я.
- Майкл жив! - Был ответ Линка. - И хотя сейчас я его подвел, я вернул его домой! - Я не знала, о чем он говорит, и какие новые беды свалились на них. Но по всему выходило, что раз с младшим братом все в порядке, Линку этого было достаточно, и стоило пулевого ранения.
- Хочешь рассказать мне, что произошло? - Казенный вопрос, который я задаю всем пациентам, и мой тон более спокойный.
- С чего бы начать?
- Тогда в Майами казалось, что все идет на лад... - Вернувшись в Чикаго, я стала ждать Линка. Помню, как не поверила своим глазам, увидев в новостях арест Сары. Репортаж о ее побеге меня уже не удивил. Не знаю, сколько раз я пыталась позвонить Линку, сколько оставила сообщений. После очередного звонка механический голос сказал мне, что ящик голосовой почты переполнен. Телефоны Майкла и Сары не подавали признаков жизни. Не отвечали и номера с визитной карточки, полученной мной от агента ФБР в Чикаго.
- Сара убила Кристину Скофилд. - Проговорил Линк пугающе обыденно.
- Вашу мать?! - Немножко другая интонация, и сошло бы за ругательство. Но Линк понял меня буквально.
- Я так и не узнаю... - Он повернул голову к окну, и продолжал говорить, обращаясь к оконным жалюзям. - Там странная история... То ли мать, то ли приемная... Но она была плохим человеком. Сделала много дурного. Ты знала, что это она в меня стреляла? Ну тогда, когда ты приезжала в Майами. Она б и Майкла застрелила, если б не Сара! А когда Сару посадили, мы стали готовить ей побег. Иначе ее было не спасти! А во время побега... Я все эти годы думал, что во время побега Майкл погиб! - И стоило мне представить, какую безутешную скорбь пришлось пережить Линку, как под ложечкой засаднило от его боли, вытеснив мою душевную смуту.
Линк тем временем молчал, продолжая смотреть в темное окно. Поднял руку, пытаясь провести ладонью по бритой голове запомнившимся мне жестом, и опасно натянул трубку капельницы.
- Эй-ей! - Мне пришлось перехватить его руку. - Осторожно! Иглу вырвешь! - Куда легче было сосредоточится на таких вот мелочах, нежели пытаться представлять, какими злополучными были эти годы для Линка.
...Он бессильно расслабил руку, оставляя ее в моих. И это забытое ощущение его огромной шершавой ладони заставило меня сказать:
- Ты должен был со мной связаться! - Горькое послевкусие обиды давало о себе знать.
- Я не мог... - Мне показалось, я сейчас услышу Линково «детка», но он так и не произнес его. - Думал, прийдется жить в бегах, скрываться... А куда тебе такая жизнь? Вместо этой вот престижной работы? - Это был запрещенный прием. Но манипуляции чувствами других всегда давались Линку плохо.
- Я должна была это сама решить, ведь так? - Наверно нужно было подождать его ответа. Но выпалила свой следующий вопрос. - И не так уж долго вы скрывались? - Несколько лет назад я нашла Сару на фейсбуке. Ее профиль показывал, что живет она свободно и вовсе ни от кого не скрываясь в Итаке, где работает семейным врачом (тут же давалась рекламная ссылка ее клиники). Пролистав кучу Сариных фотографий с маленьким сыном, и каким-то незнакомым парнем, которого я приняла за ее нового мужа, я так и не решилась ей написать. Хотя я и не знала о мнимой гибели Майкла, было совершенно ясно, что братьям больше нет места в Сариной жизни.
- Оказалось, Келлерман смог довольно скоро нажать на какие-то там свои рычаги, и с Сары сняли обвинения. Она тут же решила вернуться в Штаты... - Линк снова повернулся ко мне. Ему определенно было комфортнее рассказывать о фактах нежели о переживаниях.
- Линк, я все равно не могу понять, почему ты пропал? Почему не вернулся в Штаты? Почему не связался со мной?
- Мой брат погиб! Из-за меня! - Линк повысил голос, но вместо крика выходил глухой хрип. - Я себе места не находил! Меня это душило! Словно вот сюда, - Он положил руку на грудь, комкая больничную рубаху, - булыжник положили! Знаешь, мы с Майклом, пока в бегах были, проговорили больше, чем за несколько лет до Фокс Ривер. Да все о Панаме. Вот я решил, что лучше мне жить там...
- Я помню твой звонок с корабля... - За горьким смешком я пыталась скрыть дрожащие голос. - Ты спрашивал, не мерзну ли в Чикаго...
- Да дьявол же раздери! - Прохрипел Линк. - Ну не заслужила ты просыпаться среди ночи от моих кошмаров! - В тот момент я должна была рассказать Линку, как не спала ночами, сначала терзаясь неизвестностью и страшась того, что с ним случилось непоправимое. А потом... Не только Сару я смогла найти на фейсбуке. Страничка Эл Джея Барроуза пестрила фотографиями , где на залитых солнечным светом песчаных пляжах вдоль бирюзового моря отец обнимал сына, и незнакомую латиноамериканку. Поэтому я сказала что-то совсем другое:
- Но кто-то всё таки заслужил?
- Да она вообще ни черта не понимала, что со мной происходит! - Словно знал, что я знаю, ответил Линк. - Но ты не думай! Не из-за не ее я не вернулся! Нет! Ничего такого... - Линк не переставал отрицательно качать головой, стараясь придать убедительности своим словам. - Я просто думал, с ней будет легче. Ей ведь тоже досталось. Но с нее как с гуся вода. Жизнерадостная такая. Бегала по пляжу на закате, и купалась голышом. - Линк заговорил непривычно быстро, глядя куда-то мимо меня, теперь на дверь. - Мы открыли магазинчик для дайверов. Ну как когда-то мечтали с Майклом... Она здорово ладила с клиентами. Американские туристы таяли, слушая как она щебечет на английском со своим акцентом. Эл Джей тоже растаял... - Мне показалось, я ослышалась. Но переспросить не решилась. - Она приворововала деньги из прибыли. - Продолжал тем временем Линк. - Я в математике не силен. Думал, ошибка какая-то... А потом вот увидел, что ошибка то в другом! Покидал тогда без разбору какие-то шмотки в сумку, взял денег из кассы, сколько было, и на самолет...
От услышанного у меня не осталось сил на ревность. Схлынули остатки злости, а щемящая обида на Линка превратилась в обиду за него, ведь не смотря ни на что, он все ещё был мне близким. Линкольн один из самый одиноких людей, что встречались мне в жизни. Я должна была понимать, что пережив такие потери, подобные гибели брата и предательству сына (черт с ней, с этой латиноамериканкой!), он решит остаться со своим горем наедине. Еще много лет назад, во время нашей первой встречи, Линк показался мне попавшим в капкан зверем, что вполне может крепко поранить меня, если я стану его высвобождать. Так все и вышло.
- Ты не должен был проходить через все это в одиночку... - Я нарушила повисшее между нами молчание.
- Таня, ты прости меня! - Наверно впервые за весь наш сегодняшний разговор Линк посмотрел мне в глаза. Они остались такими же знакомо-зелеными, словно озеро Мичиган в грозу. - Я правда думал, так будет лучше для тебя!
- Это уж я должна была сама решить!
- Да знаю я, что бы ты решила! Ты ради меня деньги украла! В тот самый первый раз! - У Линка пересохло в горле, и голос срывался. - Мы в Панаме думали, что Сара погибла. Мне голову в коробке прислали! Я смотрел, как Майкла разрывает от горя, а сам думал: хорошо, что я тебя в Панаму не привез! А сейчас? Стоило мне вернуться из Панамы в Штаты, как попал в очередной замес дерьма! До сих пор аукается! - Линк пытался обвести широким жестом больничную палату, по почувствовав как снова натягивается трубка капельницы, опустил руку на простынь. - Со мной опасно! Ты понимаешь? Я много накуролесил, но может быть единственное, что я сделал правильно, это то, что я смог тебя удержать подальше от всего этого бардака! - И я верила, что он говорит от всего сердца. Годы одиночества на грани полупреступной жизни исказили его представления о лучшем для него самого и для других. Вспомнить хотя бы деньги, занятые у криминального авторитета для Майкла.
Мы проговорили еще долго. Я все силилась найти подходящие слова, чтоб донести до Линка, что его решения заставили меня страдать от безнадежности, тоски разлуки и ревности. Но как это сделать, и не усугубить его и без того немалое чувство вины? А не найдя нужных слов, просто слушала его рассказы о Панаме, возвращении в США и Компании, о городах, по которым ему пришлось тогда поездить больше, чем за всю жизнь до Фокс Ривер. Линкольн как раз говорил о Йемене, тамошней тюрьме, революции и уличных боях, когда зашедшая в палату медсестра сменила успевший закончится пакет переливания крови на физраствор...
А потом Линкольн попросил моей помощи исчезнуть из больницы. И хороша бы я была, если б возмущаясь его решением, принятым за меня, стала бы оспаривать его. Поэтому я не переча отравилась на склад за его вещами.
Одежда, в которой Линка доставили в приемный покой оказалась перепачкана кровью. Но поискав среди пожертвованных больнице вещей для малоимущих пациентов, я нашла подходящие ему футболку и толстовку. Потянувшись к верхней полке, на которой хранились личные вещи пациентов, я не удержала бумажный пакет, уронив все его содержимое. Собирая по полу не сложенные в бумажник мятые купюры, иностранные монетки, водительские права, выписанные на настоящее имя Линкольна Барроуза, я наткнулась на побитый исцарапанный складной нож. Я его не сразу узнала, а ведь это был тот самый, купленный на блошином рынке в Тель Авиве, и подаренный мной Линку в день нашего знакомства, когда он, будучи в бегах после Фокс Ривер, прятался в моей старой квартире. И тут я расплакалась! Все, что я так старательно сдерживала весь вечер, хлынуло из меня слезами. Сидя на больничном полу, я безудержно рыдала, сжимая в ладони старинный складной нож с костяными щечками и выгравированной лошадью на лезвии.


Линк уже и позабыл, когда ему выдавались подобные славные дни. Чтоб не нужно было убегать и прятаться, а было вот так спокойно и легко. Чтоб можно было как в далеком детстве беззаботно сидеть в парке рядом с братом, вдыхая свежий запах травы, и щурясь на отражающиеся от водной глади солнечные блики.
- Странно снова быть живым! - Словно подслушав его мысли, говорил тем временем Майкл. - Не убегать!
- Я тоже убегал! - Линк тут же пожалел о сказанном. В этот день не хотелось вспоминать ни приблатненную юность, ни Фокс Ривер, ни пожирающее в течение нескольких лет чувство вины, толкнувшее на чуть не вставшую дорого сделку с Абруцци-младшим.
- Я знаю! - И Линк чувствовал, Майкл все и вправду знает.
Сидящие на одеяле поодаль Сара с маленьким Майклом и Шиба весело беседовали. Шиба смеялась чуть громче, привлекая внимание.
- Зачем ты ей позвонил?
- Потому что знал, что ты сам не стал бы! - Майкл усмехнулся.
- Не стал бы...
Словно почувствовав, что говорят о ней, Шиба обернулась. И когда их глаза встретились, Линк уже знал, что должен сделать.
- Извинись за меня! - Бросил он брату, вскакивая на ноги одним легким пружинистым движением.
- Я люблю тебя! - Неожиданно сказал ему Майкл.
- Я тоже тебя люблю!
Линк уходил прочь, скользя тяжелыми ботинками по траве, на ходу доставая из кармана старый телефон-раскладушку, все эти годы хранивший заветный номер. Ему ответили после четвертого гудка.
- Таня, детка? - Проговорил Линк враз охрипшим голосом.

Июль 2017

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, Self-Insertation

15:53 

I will survive

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: I will survive
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX
- Категории: Angst, POV
- Персонажи: Сид Эль-Тунис
- Рейтинг: PG-13
- Статус: законченно
- От автора: Tarosya вернулась! И совершенно неожиданно вернул ее Сид! Именно такой жизни я бы хотела для этого смелого парня. А может его угасающее сознание подарило ему этот сон перед вечным?

I will survive
But as long as I know how to love
I know I will stay alive
I've got all my life to live
And I've got all my love to give
And I'll survive
I will survive

It took all the strength I had
Not to fall apart
Though i tried hard to mend the pieces of my broken heart
The pieces of my broken heart

And I spent oh so many nights
Just feeling sorry for myself
I used to cry
But now I hold my head up high...
*

День выдался солнечным. Не удушающе жарким, как на родине, а ласково-теплым. По-началу тебе казалось, что не привыкнуть к прохладе, что непременно будешь страдать от холода. Но нет, теперь вот и думать неприятно о родной пустынной жаре. Скорее по привычке беречь голову от солнца, ты покупаешь у уличного торговца радужную матерчатую панаму. Все таки праздник! Город вокруг непривычно яркий, весь в трепещущих на ветру радужных флагах. Даже пешеходные переходы выкрашены в цвета радуги. Шум музыки и гул толпы по началу пугают. Тебе приходится делать над собой усилие, заставляя не вздрагивать от каждой хлопушки. Засмотревшись на полуобнаженных парней, танцующих под веселую мелодию на мостовой, неожиданно налетаешь на незнакомую женщину. Успеваешь заметить, что ее молочная кожа в глубоком декольте покраснела от солнца. Становиться неловко под ее пристальным взглядом. Кажется, она вот-вот скажет что-то оскорбительное. Сдергиваешь с головы радужную панамку, комкая ее в мгновенно вспотевших ладонях. «Брат потерялся! - Говорит она с улыбкой. - Запропастился куда-то вместе со своим парнем! Если я их не найду — усыновлю тебя!» От нахлынувшего враз облегчения на глазах слезы. Но незнакомая женщина, извинившись за свою неуместную шутку, поспешно удаляется. И тебе хочется бежать за ней, просить прощения самому, ведь никто никогда, даже родная сестра, не смотрел на тебя так по-доброму. Тебе все еще трудно не ждать от окружающих оскорблений и угроз. Твой психолог из ЛГБТ-центра говорит, что со временем должно стать легче.
Ты долго обирался с духом, чтоб запинаясь и заикаясь попросить у владельца кафе, где работаешь, отгул на сегодня. А оказалось он и вовсе не поставил тебя на смену в этот день, заранее угадав, что тебе наверняка захочется пойти на твой первый Прайд! Забавный все таки человек твой босс, даже добавил в меню «настоящий ближневосточный кофе». А вот от бывших соотечественников ты стараешься держаться подальше. Бывает ради приработка, берешь переводы с арабского, но работаешь только на дому.
Вечером, устав от шумной толпы, ты решаешь не идти на многолюдные вечеринки, что в вечер Прайда проходят во всех модных клубах. Вместо этого в маленьком баре поешь караоке. Твое «I will survive» выходит фальшиво и с сильным акцентом. Но тебе все равно аплодируют, хвалят, по-свойски похлопывая по плечу. Откровенно кокетничают, кто аккуратно касаясь ненароком, а кто не стесняясь медвежьих объятий. Ты все еще боишься открытых отношений. Но бывает не отказываешься от секса на одну ночь. Всегда уходишь с худощавым, высоким, у кого элегантные ладони и длинные пальцы, волосы соль с перцем, и обязательно коротко стриженные. Он тебя пока не отпускает...

Май 2017


* Если вы не в курсе, эта феминистская песня давно стала гимном ЛГБТ-общины

@темы: Фанфикшен, Побег

20:25 

Сон в летнюю ночь

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Посвящается доброму другу, что живет на другом конце мира, и порой заглядывает в гости во сне.

Dreaming my dreams with you.
I'll be dreaming my dreams with you.
And there's no other place,
That I'd lay down my face.
I'll be dreaming my dreams with you.


...Знакомые лица врачей. Но интерьеры другие. Старое здание внутри квартала, окруженное огороженным садиком. Частная клиника, пасторальное место.
Доктор Ада курит в конце вымощенной камнем дорожки. Элегантная, как всегда одета с иголочки — это место подходит ей больше, чем наша старая больница. Она хвалит меня невпопад, за хорошую работу, и я стараюсь припомнить, когда же я успела сделать что-то особенное.
Ты появляешься рядом, застав нас врасплох. Нависаешь с высоты своего богатырского роста. Я и до плеча тебе не достаю. Вот и доктор Ада, выше меня от природы в своих неизменных туфлях на каблуке, смотрит на тебя снизу вверх. Ты по-начальственному строгий. В темных брюках и рубашке в бело-синюю крупную клетку, застёгнутую на все пуговицы, с длинным рукавом — прячешь татуировки. Доктор Ада в восторге от тебя. От того, как ты все здесь устроил, позволив ей заниматься исключительно медициной, и немного исследованиями. Государственная больница с ее бюрократическими войнами, бесконечными отчетами и прошениями, осталась позади. Доктор Ада тебе тоже по душе, хваткая карьеристка с сучинкой, как ты любишь. Ты лишь не знаешь о ее гомофобии, и я понимаю, что должна рассказать тебе.
- Таня, зайдите ко мне! - Говоришь ты сурово. И я про себя отмечаю, что ты сохранил «русское» обращение на «вы».
Доктор Ада растерянно смотрит тебе вслед, шепчет что-то о моей хорошей работе. Она уверенна, мне предстоит выговор. А я откуда-то знаю, что несмотря на нашу дружбу, ты можешь быть вполне строгим начальником.
Пространство во сне изменчиво, и едва открыв входную дверь, я сразу оказываюсь в твоем кабинете. Ты неожиданно встречаешь меня тем озорным лукавым взглядом, что я давно окрестила «дальний свет». В глазах пляшут нечаянные чертенята.
- Покажу кое-что! - Ты расстегиваешь верхние пуговицы своей клетчатой рубашки, оттягивая ворот вниз. У основания шеи, над узорным краем татуировки отчетливо видны потемневшие до синевы засосы. Не удержавшись я смеюсь, заливисто, в голос. А ты, подмигивая, подносишь палец к губам, прося быть тише...

@темы: Фанфикшен, Ориджинал

19:34 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:15 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:52 

Born To Be Wild

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Born To Be Wild




Get your motor running
Head out on the highway
Looking for adventure
In whatever comes our way
I like smoke and lightning
Heavy metal thunder
Racing in the wind
And the feeling that I'm under
Like a true nature child
We were born
Born to be wild
We have climbed so high
Never want to die
Born to be wild


- Автор: Tarosya
- Коллаж: Эстет Тобиасович (Другие великолепные коллажи можно увидеть здесь)
- Фандом: Побег\Дети Анархии
- Дисклаймер: Все персонажи принадлежат своим создателям. Но Линкольн – мой! И я никому его не отдам!
- Категории: Het Self-insertation Crossover
- Персонажи и пейринги: Линкольн Линк Синк Барроуз\Таня Колесниченко (я); Кларенс Клей Морроу\Джемма Теллер Морроу; Джексон Джекс Теллер\доктор Тара Ноулс; Гарри Опи Уинстон\Лайла, Пьермон Пини Уинстон, Мэри Уинстон, Элли и Кенни Уинстон, Филипп Чибс Телфорт, Роберт Бобби Элвис Мунсон, Алекс Тиггер Тиг Трагер\Ольга (Длинная-insertation), Жан-Карлос Джус Ортис, Кип Пол-Мошонки Эппс, Большой Отто Делани\Луанна Делани, шериф Уэйн Ансер, помошник шерифа Дэвид Хейл, федеральный агент Джун Стайл, Итан Зобелль, Полли Зобелль, Эй Джей Вестон, Кемерон Хайс, Эдмонд Хайс, Упоминания: Майкл Скофилд, Линкольн Эл Джей Барроуз-младший, конгрессмен Пол Келлерман\доктор Сара Танкреди-Келлерман, Майкл Танкреди, Донна Уинстон, Вэнди Кейс-Теллер, Майкл МакКиви (Те, кто не знаком с персонажами, могут наглядно увидеть их здесь)
- Рейтинг: NC-17
- Предупреждения: Alternative Universe, возможен ООС, Violence, Extreme Language, Sexual Situations
- Статус: В процессе
- Благодарность и посвящение:
Эdit – за Линкольна на байке
manul и ji - за Линкольна-механика
Emoro – за неизменную поддержку во всех начинаниях, даже самых безумных
Дарк – за реальную любовь к «Детям Анархии»
Длинная - новой старухе Сэм-Кроу, за смелость стать моим персонажем
Пират - за "Листопад" и "Непохожий", которые порвали мне душу в клочья, и с пожеланиями поскорее вернуть Харлей

- От автора: Сериал "Дети Анархии" хоть и не забрал моё сердце подобно «Побегу», но все же впечатлил меня достаточно, чтобы вдохновить на фанфикшен. И, конечно, Self-insertation. А как же иначе? Захотелось мне в городок Чарминг в Северной Калифорнии, почти на границе в Орегонскими лесами. Захотелось к суровым парням Сэм-Кроу, пахнущим бензином и дорожной пылью. Но так как Таня не может без Линка (так же как и Линк не может без Тани) – в автомастерской Теллер-Морроу новый механик, а в клубе Детей анархии новый брат. Сэм-Кроу приняли Линкольна, как своего. Настоящего мужика, что знает цену свободе, мужской дружбе, понятиям и законам. Линк с ними одной крови. Так же рожден быть диким.
Het Self-insertation Crossover – такой кавардак могла устроить только Tarosya. Каждый раз, как выкладываю новый фанфик, у меня мандраж перед премьерой. Но сейчас мне отзывы важны, как никогда. Заранее спасибо. Это придает сил и вдохновения продвигать историю дальше.

Часть 1: Дорога сквозь туман
Часть 2: Мама-Анархия
Часть 3: Дым над водой
Часть 4: В погоне за призраками
Часть 5: Кровь и плоть
запись создана: 22.05.2010 в 14:56

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Кроссовер, Дети Анархии, Self-Insertation, Born To Be Wild

13:47 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:10 

Коллажи от Эстета Тобиасовича к "Born To Be Wild"

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
16:56 

Персонажи "Born To Be Wild"

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Линкольн Линк Синк Барроуз и Таня Колесниченко


Кларенс Клей Морроу и Джемма Теллер Морроу


Джексон Джекс Теллер и доктор Тара Ноулс


Гарри Опи Уинстон


Пьермон Пини Уинстон


Филипп Чибс Телфорт


Роберт Бобби Элвис Мунсон


Алекс Тиггер Тиг Трагер


Жан-Карлос Джус Ортис


Кип Пол-Мошонки Эппс


Большой Отто Делани


Шериф Уэйн Ансер


Помошник шерифа Дэвид Хейл


Федеральный агент Джун Стайл


Итан Зобелль


Эй Джей Вестон

@темы: Self-Insertation, Born To Be Wild, Дети Анархии, Кроссовер, ЛиТа, Линкольн Барроуз, Побег, Фанфикшен

01:05 

12.05 5:12am

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: 12.05 5:12am [1]
- Автор: Tarosya
- Коллаж: Эстет Тобиасович (Эdit)
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: Спасибо FOX за моего Линкольна Барроуза!
- Категории: Het Self-Insertation Fluff
- Рейтинг: PG
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линк\Таня; а также Джон Абруцци в роли Крестного отца во всех смыслах этого слова
- Предупреждения: AU: все погибшие персонажи живы
- Статус: Закончен
- От автора: Согласно отчету об аресте Линкольна Барроуза, он родился 5 декабря 1969 года. Это уже третий День рождения, который Линк празднует вместе с Таней



Пусть одежду ветер рвёт,
Ураган пускай ревёт -
Я по твоим соскучился губам!
Наплевать на ураган!
Наплевать на злой туман!
Но я приду, ведь ты моя судьба!
Я пройду через туманы,
Твой язык затянет раны - больше
Мне не надо ничего!


Морозная чикагская ночь дышала порывами холодного ветра, заставляя скрипеть старую оконную раму и дребезжать стекло. Скупой свет уличных фонарей проникал в комнату через незашторенные окна, от чего мебель отбрасывала причудливые тени. В торшере перегорела лампочка, а у меня не было сил встать и включить верхний свет. Даже холод не мог заставить меня подняться с дивана. Я старалась поплотнее завернуться в халат, кутала ноги в короткий вытертый плед, и обнимала подушку, пытаясь согреться.
Электронное табло часов показывало начало шестого утра. Линкольна не было дома. Он ушел еще вечером, сказав, что идет помочь Сукре в его винной лавке, и попросил ложиться спать, не дожидаясь его. И так и не вернулся. Не пришел домой ночевать. Фраза из старого анекдота. Я бы посмеялась, если б не было так тоскливо и страшно. Несколько раз я звонила Линку, но его телефон не отвечал. Телефон Сукре так же молчал. Майклу я звонить не стала. Все ждала, что Линк вот-вот вернется, а потом звонить было уже неудобно, все-таки ночь на дворе.
Я не знала, что думать. Точнее, думала самое плохое. Или не самое. Я уже и сама не знала. Под ложечкой сосало от страха, что случилось непоправимое. Воображение рисовало то дорожную аварию на мокрой от снега дороге, то банду вооруженных уличных бандитов. Зажав между колен дрожащие ладони, я молилась о том, чтоб с Линком не случилось ничего плохого. Но тут же как-то самой собой думалось, что если с Линком все в порядке, значит он где-то с другой женщиной. На душе острыми когтями скребла ревность, подпитываясь моими тоскливыми мыслями. Сегодня у Линка день рождения, и я ожидала, что этот день начнется совсем по-другому. Внутри противно захолодело, будто морозная чикагская ночь добралась до самого моего сердца. В горле стоял ком, а плакать почему-то не получалось. Я без слез оплакивала свою жизнь с Линком.
Металлический скрежет проворачивающегося в замке ключа, скрип открывающейся двери. На миг прямоугольник света из коридора в проеме.
Тяжело ступая, Линк зашел в квартиру. Свет зажигать не стал, видимо решив, что я сплю, и не желая будить. Пожалуй, было бы лучше, если б я действительно легла спать, и просто не знала, что его не было дома всю ночь.
Я слышала, как Линк принялся стаскивать ботинки. Тяжелый башмак на рифленой подошве глухо стукнул об пол. Линк прошел к кухонной стойке, зажег свет над ней. Он все еще не заметил меня в салоне. Налил стакан воды из-под крана, жадно выпил. И повернувшись, наконец увидела меня.
- Детка?! А ты чего тут? – Удивление в голосе.
Он пересек комнату в несколько шагов, и плюхнулся рядом со мной на диван.
- Почему ты не спишь? Что-то случилось? Все в порядке? – Развалившись на диване, Линк раскинул свои огромные ручищи вдоль спинки.
- Ты мне скажи!
Чувство облегчения от того, что Линк цел и невредим длилось несколько минут. Ему на смену пришла ревность, кислотой отравляющая душу. Я никогда не ожидала от Линка измены. Он был честным и открытым, и совсем не умел врать.
- Все отлично! – Ответил Линк, и притянул меня к себе. Его ладони были холодными с мороза.
От Линка пахло кожей куртки, сигаретным дымом, горьковато-терпким потом, и почему-то кофе. Но не духами и не другой женщиной.
- Детка, что? – Снова спросил Линк, чувствуя моё напряжение. Я словно одеревенела от тоскливых мыслей, волнения и страхов.
- Я волновалась. - Я сидела, уткнувшись Линку в подмышку, кожа его куртки была чуть влажной от растаявших снежинок.
- Вот ты ж чёрт! Детка, прости… Я просто… Я не хотел, чтоб ты переживала… Просто так получилось… Чёрт! Прости. – Сбивчиво говорил Линк, обнимая меня крепче. Я не видела его лица, но совершенно отчетливо представляла, как он хмурится, обозначая морщинку на лбу.
- Поедем в Дублин на Рождество! – Выпалил Линк через минуту молчания.
- Откуда ты знаешь? – Я вздрогнула, сердце, казалось, пропустило удар. Откуда он знает? У меня было такое чувство, будто я совершила преступление, а теперь о нем узнали. Я надеялась только, Линк не заметил моей дрожи.
Мы давно планировали эту поездку. Линк хотел увидеть места, откуда сотню лет назад приехали его предки. А я мечтала показать ему Дублин, заставить почувствовать душу этого города, и полюбить его. Но Эл Джею не дали стипендию, а он хотел непременно учиться в колледже. И собрать денег на отпуск не осталось возможности. Я попыталась вскрыть пенсионный фонд на работе, и забрать из него накопленные деньги, но тоже безрезультатно.
Последним моим шансом был Джон Абруцци. Когда-то он увидел у меня бриллиантовые серьги, сделанные моим отцом, и долго восхищался изящной работой. Я знала, что будет рад приобрести их. За серьги я заломила пять тысяч. Мне не дали были столько ни в одном ювелирном магазине, хотя эти серьги, несомненно, стоили дороже. Но к чести Абруцци надо сказать, что он не торговался. Отсчитал нужную сумму в сотенных купюрах, и принял у меня из рук заветную синюю коробочку. В этот же вечер я заказала в Aer Lingus[2] билеты до Дублина и обратно, и гостиницу. Оставшихся денег должно было хватить на еду, развлечения и сувениры, а главное, на Guinness в пабах. Эта поездка должна была стать сюрпризом для Линка, подарком на его завтрашний, а точнее уже сегодняшний, день рождения. Но Линк каким-то образом узнал о подарке, и сюрприз оказался испорчен. Я хотела скрыть от него продажу своих украшений, но теперь он знает наверняка и об этом.
Я внимательно вглядывалась в лицо Линка, ожидая, что он скажет. Хотя и так было понятно, узнать он мог только от Абруцци.
Линк же молча достал из кармана небольшой цилиндр, и подбросил его на ладони, присвистнув. В неверном свете я рассмотрела, что это были свернутые в трубочку и перетянутые резинкой деньги.
- Я тут кое-что заработал! - Он улыбнулся моей самой любимой озорной улыбкой. - Детка, прости! Я не хотел, чтоб ты волновалась. Думал, ты спишь, а я успею вернуться до того, как ты проснешься. - Линк погладил меня по голове. Ласково, как он умеет. Коснулся шершавой ладонью моего лица. - Детка, ты только это… не сердись. Я знаю, ты не любишь всякие такие дела. Ну типа, не очень законные. Но Джон попросил помочь, ему нужен был кто-то, кому он может доверять. Вчера пришло его судно с кое-каким грузом. – Теперь понятно, почему от Линка пахнет кофе. Он перебивает запах того, что так тщательно скрывают от таможенной службы, и от собак, который используют при обысках. - Всю ночь грузили с Фернандо эти чертовы ящики. Ему тоже нужны деньги, ссуда сжирает большую часть дохода от его винной лавки. – Продолжал Линк. - Все мышцы болят. – Он потянулся, повел плечами вверх и назад, но не выпустил меня из объятий. Я чувствовала, как напрягаются его стальные мышцы под курткой. - Детка ты не сердишься?
Я не сердилась. Уж слишком сильна была радость, что с Линком все в порядке, что он цел и невредим, и у него нет другой женщины. Я еще не раз буду беспокоиться о том, что он теперь замешан в делах Абруцци. Увидев случайных полицейских возле дома, например. Но это ведь Линк! Мой любимый Линк, который занял у криминального авторитета бешеные деньги на учебу брату, а сегодня грузивший всю ночь ящики с контрабандой в порту, чтобы мы с ним могли исполнить нашу мечту, и поехать в отпуск. Линк готов на все ради любимых. И это не пустые слова. Если близкому ему человеку что-либо нужно, Линк не раздумывая сделает, не заморачиваясь, законно ли это, безопасно ли, и возможно ли вообще.
Отстранив меня легонько, Линк достал из внутреннего кармана куртки маленькую синюю коробочку, и протянул мне.
- Джон просил тебе передать. – Я осторожно взяла двумя пальцами знакомую коробочку. - Его ювелир снял модель, сделает Сильвии такие же. Джон сказал «большое спасибо».
Абруцци вернул мои серьги. Это был широкий благородный жест. И хотя, возможно, Линк сделал для него сегодня больше, подставившись, и разгружая его опасный контрабандный товар, Джон не обязан был возвращать честно купленное им украшение.
- Я и не знал, что ты давала Джону серьги… - Проговорил Линк. Он не спросил, где и когда я виделась с Абруцци. Я смотрела на коробочку, лежащую у меня на ладони, и мне было совестно от того, что я что-то скрываю от Линка, и вроде как обманываю его. Я обязательно расскажу ему о своей сделке с Абруцци. Не хотелось бы, чтоб Линк решил, что обязан Джону, но, думаю, мужчины во всем разберутся. Главное, чтоб у нас с Линком не было секретов.
А сейчас мой именинник должен был получить свой подарок! Я полезла в тумбочку с другой стороны дивана за конвертом с билетами и ваучером на заказ гостиницы, перегнувшись через Линка, и прижавшись грудью к его коленям.
- Что там, детка?
- Ищу кое-что…
- А! - Линк положил мне на поясницу свою широкую ладонь, легонько теребил пальцами ткань халата. Пришлось покопаться в ящике с минуту. Я глубоко запрятала заветный конверт. Это ведь был сюрприз.
Разогнуться из такой позы оказалось непросто, но Линк, хмыкнув, перехватил меня за талию, приподнял, помогая снова усесться на диван.
- Линк, с Днем рождения, милый! - Я протянула ему конверт.
- Точно… Уже ж завтра наступило. - Линк потер бритую голову. – Спасибо, детка!
Наклонившись, он мягко накрыл мой рот своим в поцелуе. Завязавшийся с вечера мерзкий клубок под ложечкой исчез. И теперь в животе порхали бабочки. Я так любила подобные наши с Линком интимные моменты, когда страсть смешивается со сладкой близостью.
- Открой, посмотри. – Прошептала я, все еще легонько касаясь его губ своими.
Линк надорвал конверт, заглянул внутрь. Удивленно моргнул. Надо было видеть его лицо! Перевел неверящий взгляд на меня. Затем достал из конверта билет. Внимательно рассматривал пункт назначения и дату вылета. Его лицо в этот момент стоило проданных серег и вообще всего на свете.
- Детка, как..?
- Потом… - Я уткнулась лицом Линку в колючую от щетины щеку. – Ты голодный поди? Пойдем! Накормлю тебя настоящим ирландским завтраком!

[1] 12 декабря, 5:12 утра
[2] Ирландская авиакомпания

Декабрь 2010

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Self-Insertation

20:25 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:44 

О тех, кто сводит с ума

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: О тех, кто сводит с ума
- Автор: Tarosya
- От автора: Написанно для драбблофлешмоба середина лета на песню, ставшую эпиграфом.

Качаясь в цепях моста,
Смеясь на руинах стен,
В надежде на чудеса
Я вновь получил взамен

Бессонницы легкий люфт.
угар воспаленных глаз -
однако же я люблю,
по правде сказать, лишь вас,

Тех, кто сводит с ума,
не касаясь души,
растворяясь как тень
под конец сентября
кто уходит впотьмах,
невидим, неслышим,
оставляя лишь тень
в свете злом фонаря.


С моего места за стойкой мне хорошо видно весь зал. А что еще можно делать в баре одной? Скупой свет тонет в клубах сигаретного дыма. Посетителей почти не осталось, заняты только несколько столиков. У дальнего торца барной стойки сидят, переговариваясь, уставшие официантки. Большой экран на стене показывает Джима Моррисона в плохом черно-белом качестве. Наверное, редкий клип. Отпиваю пиво. Терпкий Гиннесс вяжет язык. Запотевший бокал холодит пальцы.
Бармен моет в раковине бокалы. Вода струйками стекает с его длинных пальцев. Волоски у запястья намокают и прилипают к коже.
Маленькие лампочки над баром играют своими бликами в его светлых кудряшках, и он будто светится. Я улыбаюсь собственным мыслям. А он, решив, моя улыбка адресована ему, улыбается мне в ответ. Добрый славный мальчик.
- Твоей подруге плохо? – У него низкий, такой мужской голос, а ведь он совсем молоденький.
Она спит на соседнем стуле, положив голову на стойку поверх сложенных рук. Темные волосы закрывают лицо.
Мы не подруги. Это вообще странное знакомство. Я называю ее Ласковый и Нежный Зверь. Она похожа на маленького черного котенка. Очень игривого. Я не раз наблюдала, как она играет с мужчинами, иногда с женщинами. Сначала мягкими лапками. Ласково и нежно. Флиртуя и кокетничая. Убеждая его или ее, что она искренне заинтересована. И счастливчик уже верит, что в этот вечер ему или ей выпал джек-пот, предвкушает страстное продолжение ночи. А потом она выпускает коготки. Мол, ты действительно думаешь, что нужен мне? Вот ведь глупость! Бывает, она произносит это и вслух. Я видела, как она кричит в лицо опешившему парню, который все еще обнимает ее, чтобы он отвалил, потому что она любит девочек. А потом с силой, непонятно откуда взявшейся в этом хрупком теле, отталкивает девушку, с которой секунду назад целовалась, и бежит искать защиты у хозяина бара.
Сейчас она совершенно пьяна. Хотя я не уверенна, что это правильное определение. Наверняка, она что-то приняла перед тем, как прийти в этот бар. Не разбираюсь в этом, но может быть какие-то колеса. Потому что от одной порции водки с Рэд Буллем не вырубаются прямо за барной стойкой.
- Эй! – Я легонько трогаю ее за плечо. – Эй! – Трясу чуть сильнее. Она приподнимает голову, смотрит на меня из-под тяжелых от хмеля век. – Пойдем, я посажу тебя в такси. Поедешь домой. – Она моргает несколько раз, широко распахнув глаза. Резко выпрямляется, откидывается назад. – Или я помогу тебе подняться наверх, отдохнешь там.
- Уйди, Макс! – С пьяных глаз она путает меня с каким-то мужиком.
Она машет на меня руками, целясь длинными ногтями в лицо. Я не знаю, что делать раньше: хватать ее за руки, чтобы она не выцарапала мне глаза, или убирать подальше стоящие на стойке рюмки и стаканы, чтобы она не разбила их и не поранилась. Но в одну секунду ее руки безвольно падают вдоль тела плетьми, а она сама мгновенно засыпает, облокотившись на спинку стула, и опустив голову на грудь.
Я перевожу взгляд на бармена, смущенно, в поисках помощи. Он все понимает без слов. Выходит из-за стойки. Пытается помочь ей встать. В ответ она снова машет руками. Один раз ей удается его ударить, но без силы. Я беру ее за руки, не давая ей вмазать ему снова.
- Тут все свои. – Почему-то от моих слов она расслабляется, и перестает махаться.
Он все-таки снимает ее со стула, почти взяв на руки. Аккуратно ведет к столику в углу. Ему не нужна моя помощь. При необходимости он мог бы поднять и меня тоже. Я наблюдаю, стоя в нескольких шагах поодаль. Он осторожно опускает ее на стул, усаживает поудобнее. Неожиданно она заваливается вперед. И неприметно врезалась бы лицом в столешницу, но он успевает подхватить. Он кладет на стол свернутую куртку, и устраивает ее голову, как на подушке. Напоследок убирает темную прядь волос с лица. В каждом движении какая-то невыносимая щемящая сердце забота.
- Пожалуй, я сейчас тоже напьюсь до беспамятства. Оно того стоит, если ты и меня будешь так заботливо укладывать. – Говорю я ему, когда он возвращается за стойку.
В ответ он протягивает руку, и кладет ее на мою ладонь. Я сжимаю в ответ его пальцы. У него большая рука. Он может взять ею одновременно шесть рюмочек-чейсеров. Мы однажды проверяли. Ладонь чуть шершавая, от воды, и от тренажеров в качалке. Я чувствую, что он хочет убрать руку. Но я не выпускаю его ладонь из своей. А он не отнимает.
- Налей мне виски. – Говорю я перед тем, как разжать пальцы.

@темы: Ориджинал, Основанно на реальных событиях, Фанфикшен

20:47 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:52 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:04 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:59 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:01 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:34 

Позвони мне, позвони

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Позвони мне, позвони
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: Все персонажи принадлежат FOX. Но, может они согласятся отдать мне Линка в добрые руки?
- Категории: Эпилог в фанфику Холодный ветер Чикаго; Het Self-insertation
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линкольн Барроуз\Таня Колесниченко (я)
- Рейтинг: PG
- Сеттинг: 2х20
- Статус: Законченно

Wish You Were Here.
Me, oh, my fugitive man,
Wish You Were Here...
I wish you were here...
Don't you know the wind is getting colder?
And I miss you like hell...
And I'm feeling blue...
I miss your laugh; I miss your smile,
I miss everything about you...
Every second's like a minute,
Every minute's like a day
When you're far away...
The wind is getting colder, baby,
I Wish You Were Here...
A battlefield of love and fear,
And I Wish You Were Here...


Бывает, что ты все время находишься в ожидании какого-то события. И в этом ожидании ты, как в коконе. Ты этим ожиданием дышишь. Ты меряешь его ударами своего пульса. Ты ждешь следующей секунды бытия, потому что надеешься, что именно в эту секунду все произойдет.
Но в тот момент, когда ожидаемое случается, оно все равно застает тебя врасплох. И удивляет тебя не меньше, как если бы ты и ждала вовсе.
Вот и я вздрогнула от неожиданности, когда зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. Но сердце забилось сильней - я догадывалась, кому он мог принадлежать.
- Алло!
- Таня?
Я узнала звонящего. Линкольн. Его голос не смог исказить даже посторонний шум в трубке. Этот мужской голос, гортанный, чуть с хрипотцой. Такой грубоватый, каким и сам Линк иногда бывает.
- Линк, милый, ты?
- Он самый, детка! Как ты?
Я представила себе, как Линк сейчас поджимает губы.
- Когда я работала в больнице, писала в файлах больных «Состояние стабильное и удовлетворительное». Вот так и я.
- Это хорошо, детка. Ты держись.
- А у самого как дела?
Линк на несколько секунд замолчал. И плохое предчувствие пробежало по нервам холодной волной страха.
- Таня, помнишь, я говорил, у нас с братом есть дело?
- Да.
- Ничего не вышло. Ничего не выгорело, детка. И теперь нам надо исчезнуть, скрыться. Мы уезжаем, маленькая.
Линк немного тяжело произносил слова. Говорил, будто тяжело ступал.
- Где ты? Я успею приехать попрощаться?
- Корабль отходит через десять минут.
- Я поняла. Не успею.
Линк звонил попрощаться. И увидеться мы не успеем. Я его не увижу. Плохое предчувствие, закравшееся мне в душу, взорвалось внутри льдинками тоскливой боли.
- Мы до последнего верили, что выгорит. А теперь у нас не осталось времени.
Линк понизил голос. Заговорил тише, и от этого более хрипло. Мне показалось, он оправдывается.
- Я понимаю, родной. Ты все правильно делаешь. Тебе нужно уехать как можно дальше. Далеко-далеко уехать, чтобы тебя не догнали и не нашли.
- Таня, я хотел попрощаться. Не хотел так уезжать. Хотел сказать тебе, что у меня все нормально.… И еще, что я о тебе думаю.
Линк стал говорить тяжелее. Каждое слово тяжелое, как камень.
- Я очень рада тебя слышать, родной.
Я старалась говорить легко, чтобы и Линку стало легче. Ведь он сейчас чувствует так же тяжело, как и говорит. А у самой рвало сердце от грусти.
- Таня, я с тобой свяжусь, когда это будет безопасно, ладно?
- Конечно! Я буду ждать.
Линк часто облизывает губы, когда говорит. И я представила себе, как он сейчас проводит языком по обветренным губам.
- Таня, я тут подумал, это… может, ты мерзнешь в Чикаго? А там, куда мы едем, будет тепло. Солнце, море, пляжи, пальмы… Может, ты захочешь ко мне приехать?
Приеду! Прилечу! Приплыву! Пешком прейду! А не смогу идти – приползу на брюхе…
- Захочу, милый. Ты мне только скажи, где ты будешь, и я найду способ туда добраться. И знаешь еще что? Даже если там не будет моря и пальм – я все равно приеду.
Я почувствовала, как Линк улыбнулся. Услышала его улыбку.
- Отлично, детка! Я тебя буду ждать. Я тебе позвоню, когда будет безопасно. Обещаю. – Линк несколько секунд молчал. Я почти видела, как он снова облизнул губы. – Я скучаю, детка…
- Я тоже, милый. Тоже скучаю.
- Ладно, маленькая, мне пора заканчивать. Корабль уже отчаливает. Ты береги себя.
- Ты тоже, родной! Легкой тебе дороги. Целую тебя.
- Я тебя тоже целую, детка.
Щелчок. И трубка затихла в моей руке. А я прижимала ее к уху, сцепившись с нее пальцами до боли в костяшках, будто она еще что-то могла мне сказать.
Холодный ветер, хозяйничающий на улицах уже несколько дней, казалось, залетел мне в душу. И разгулялся там своим тоскливым воем. Стонал и плакал ледяным отчаяньем одинокой боли.

Август 2008

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Self-Insertation

18:25 

lock Доступ к записи ограничен

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:18 

Письмо Линкольну

Тиха и спокойна глубина моего океана, и кто бы угадал, что она скрывает смешных чудовищ
- Название: Письмо Линкольну
- Автор: Tarosya
- Фандом: Побег
- Дисклаймер: FOX
- Категории: Приквел в фанфику "Холодный ветер Чикаго"; Self-insertation
- Персонажи и пейринги: ЛиТа: Линкольн Барроуз\Таня Колесниченко (я)
- Рейтинг: PG
- Сеттинг: после 1х17
- Статус: Законченно
- От автора: Это мой первый рассказ, написанный после пятилетнего перерыва. Первый фанфик, вдохновленный «Побегом». Линкольн пробудил во мне что-то, что я считала давно уснувшим навсегда. Это также первый рассказ, который я опубликовала, предоставив прочитать его публике. Это мой первенец во многих отношениях. И поэтому он мне по-особому дорог.
Идея родилась благодаря фильмам «Калина красная» и «Ураган».

They came for him one winter's night.
Arrested, he was bound.
They said there'd been a murder,
His pistol had been found.
Over the hills and far away,
For three long years he'll count the days.
Over the mountains and the seas,
A prisoner's life for him there'll be.


Здравствуй, Линкольн!
Я долго думала над обращением, и решила, что «Здравствуйте, мистер Барроуз!» будет слишком официально. Так обычно начинаются холодные бездушные письма из казенного дома. Если ты решишь, что обращение по имени фамильярно и не уважительно – я искренне прошу у тебя прошения.
Я начну с того, что представлюсь. Иначе будет просто невежливо.
Меня зовут Таня. Мне 29 лет. Я родилась в Одессе, в бывшем Советском Союзе.
В 17 лет я переехала в Израиль. Я получила право на израильское гражданство как внучка Праведницы Мира. Моя бабушка спасала евреев от нацистов во время Второй Мировой Войны.
В Израиле я прожила больше десяти лет. Получила образование. Работала социальным работником в больнице и в доме престарелых.
У меня подозрение, что ты, наверняка, не любишь социальных работников. Возможно, из-за этого ты отнесешься ко мне предвзято. И я могу это понять. Ведь очень часто, стараясь помочь, так легко нанести вред. Так легко принять решение за слабого, например, за ребенка, и сломать ему этим жизнь. Именно поэтому я никогда не работала с детьми и подростками.
В Соединенных Штатах я живу уже два года. А в Чикаго попала случайно. Переехала в поисках работы, но не преуспела. Не хватило знания английского языка, чтобы работать по профессии. Работаю в закусочной.
Моя семья осталась в Израиле, и в Чикаго у меня пока очень мало друзей.
Я приняла решение написать тебе письмо, потому что верю, что ты невиновен. Верю, что ты был осужден несправедливо и незаслуженно за преступление, которого не совершал. И я решила, что ты должен знать, о том, что есть люди, или, по крайней мере, человек, который верит в твою невиновность.
Несколько дней назад я увидела репортаж о тебе по телевидению. Важно сказать, что я принципиально не смотрю новости ни по телевидению, ни в интернете, и не читаю газет. Этот репортаж я увидела случайно, и не смогла остаться равнодушной.
Сначала я увидела на экране фотографию очень красивого мужчины. Прислушалась из любопытства. В репортаже говорилось, что этого мужчину, то есть тебя, приговорили к смертной казни за убийство, и был назначен день приведения приговора в исполнение. Но случился абсолютный прецедент, казнь отменили в связи с открывшимися новыми обстоятельствами.
Я была в шоке от услышанного. В больнице в Израиле, мне приходилось работать с терминальными больными. Те из них, кто находились в сознании, понимали, что умирают. Но никому не дано знать часа своей смерти. И я с ужасом думала о том, что ты должен чувствовать, зная точный день и час, когда уйдешь из жизни. Как продолжать жить, когда точно знаешь, когда твоя жизнь оборвется? Сколько нужно смелости и душевных сил, для того чтобы ежедневно делать самые простые элементарные банальные вещи. Сколько смелости и душевных сил нужно, чтобы продолжать жить и не думать о смерти. Мы дышим, ходим, едим, разговариваем – это ведь все так просто. Но это так сложно, когда смерть стоит на пороге и стучится в дверь. И каждая новая минута, каждая новая эмоция, каждый новый момент, когда ты чувствуешь себя живым, радуясь ли солнцу, общаясь ли со своими близкими, предаваясь ли воспоминаниям – каждый раз это новая победа над смертью.
После этого репортажа я принялась искать информацию о тебе в интернете. Ведь когда тебе арестовали, и когда шли судебные слушанья, меня еще не было в Соединенных Штатах.
По началу, еще не очень разобравшись, я думала, что, вероятно, ты убил Терренса Стедмена. Я размышляла о том, насколько плохо относились к тебе на работе, и до какого стресса тебя довели, раз ты так сорвался и решился убить босса. Должна признаться, что жизнь не побаловала меня хорошими начальниками, и некоторых из них с бы с удовольствием пристрелила.
Но почему такой суровый приговор? Ведь это могло быть только эмоциональное убийство в состоянии стресса. Ведь часто бывает, что преступники, совершившие и гораздо более тяжкие преступления, получают наказания менее суровые.
А не по тому ли, что убитый - брат вице-президента? Но где тогда демократия? Где тогда равные права для всех?
К тому же я много размышляла, о том, почему ты не признал себя виновным. Ведь американская система исполнительной власти снисходительна к раскаявшимся. Чистосердечное признание облегчает наказание. И признавшись, можно заключить сделку и выторговать себе более мягкий приговор. Почему же ты этого не сделал?
И вдруг я совершенно отчетливо поняла, что ты невиновен. Эта мысль такая простая и естественная, почему я не поняла этого раньше? Ты не хочешь заключать сделок, ты хочешь добиться справедливости, не хочешь нести наказание за преступление тобой не совершенное.
Я читала скупые строчки в интернете, и совершенно ясно видела, что все это дело шито белыми нитками. А ты не совершил никогда проступка, за который заслужил бы сидеть в тюрьме в ожидании смертной казни.
Это все неправда, что невиновный человек не может попасть в тюрьму. От тюрьмы и от сумы не зарекайся. Никто из нас не застрахован ни от тюрьмы, не от больницы. Я сама однажды стала свидетельницей того, как на невиновного человека надели наручники, арестовали за то, чего он не делал. Кто-то, гораздо более сильный, отомстил ему за оскорбление собственного эго. Так и ты, за тебя некому заступиться, и на тебя повесили чужую вину.
Линкольн, я пишу тебе это письмо, но не знаю, что тебе сказать. Я не знаю, как найти слова, которые бы тебя утешили и поддержали. Я не знаю, как найти слова, которые помогли бы тебе бороться с кошмаром, который каждый день тебя окружает. Я тебе искренне глубоко сочувствую, но разве может мое сочувствие по-настоящему помочь?
Я искренне хочу помочь тебе, Линкольн. Скажи мне, что я могу сделать. Я никогда не спрашиваю, чем помочь. Я сама всегда знаю, что делать и когда. Но сейчас я совершенно растерянна, я совсем не ориентируюсь в этой американской жизни, и только мечусь бестолково, как слепой котенок. Скажи мне, что сделать, чтобы тебе помочь. Пожалуйста. И я обещаю, что найду возможность сделать все, что нужно.
Линкольн, я по натуре атеист. Я не принадлежу ни к одной религии, не хожу ни в церковь, ни в синагогу, ни в другие молельные дома. Не праздную религиозных праздников, не справляю религиозных ритуалов. Но верю, что есть сила во вселенной, которая всем управляет. Теперь я каждый день молюсь за тебя, и прошу у всех сил в этом мире помочь тебе, отвести от тебя беду, и не позволить ничему плохому с тобой случиться.
Я бы хотела тебя увидеть, приехать навестить тебя. Но не уверенна, что ты захочешь. Возможно, ты не захочешь тратить время на малознакомого человека, и предпочитаешь проводить его с близкими. Я пойму, если так. Но если ты все же согласишься на мой визит, я буду рада приехать в любое удобное для тебя время.
Я бы хотела тебе что-то принести. Может быть, что-то приготовить специально для тебя. Я не знаю, разрешено ли приносить еду в американские тюрьмы. Если тебе что-то нужно, если ты хочешь, чтобы я что-то принесла, просто скажи мне. Я все принесу. Даже если это запрещено, я найду способ протащить.
Линкольн, я желаю тебе побольше сил, чтобы держаться, чтобы не утонуть в этом кошмаре, который окружает тебя. Я желаю тебе побольше сил, чтобы просто продолжать жить. Это так просто и так сложно. Если бы я только могла отдать тебе свои силы. Ты только держись, Линкольн…

С искренней симпатией,
и с искренним сочувствием,
Таня

P.S. Я вложила в письмо конверт с маркой, чтобы тебе было удобней отправить мне ответ. Я буду очень рада его получить.

Июль 2008

@темы: Фанфикшен, Побег, Линкольн Барроуз, ЛиТа, Self-Insertation

Королева Дождей

главная